Джон Байлс - Дети Древнего Бога

Из глотки Синдзи вырвалось рычание, рука Первого шевельнулась, и его ЕВА сделала первый шаг. Он медленно двинулся вперед, как будто продавливая какую-то преграду перед собой. ЕВА Аски двинулась следом, пришел в движение Нулевой. Они пробивались вперед, отрубая вяло висящую плоть Ангела, и не обращая внимания на льющуюся на них кровь.

— AT-поле колеблется, — сообщила Рицуко. — Аска, выпускай свои усики.

— Это отвратительно! — запротестовала Аска.

— Синдзи, используй клыки и рви его. Думаю, это гораздо быстрее, чем орудовать ножом, — сказала Мисато. — Рей, то же касается тебя.

Рей ухватилась за одну из конечностей Рахаба, и клубок частей тела, формирующих нечто вроде туловища Ангела, стал покрываться льдом. Синдзи с неохотой пересилил себя и приказал ЕВЕ кусать пульсирующую руку Ангела. Тут же скорость продвижения Первого возросла. ЕВА-01 кромсала омерзительное существо, прокладывая свой путь через его плоть. Синдзи почувствовал, как внутри него растет горячая волна удовольствия. И с каждым глотком ЕВЫ, с каждой частичкой жизненной силы Рахаба, поглощенной ей, она становилась все больше и больше. Его тело мелко дрожало, пока его ЕВА рвала, кусала и жевала Рахаба.

ЕВА-02 выпустила лицевые усики, и где они вонзались в плоть, она вскоре теряла свой цвет и рассыпалась на серые кусочки. Вены под кожей Второго заметно вздулись и пульсировали. Аска чувствовала смесь омерзения и эйфории.

То, что делала ее ЕВА, вызывала в ней отвращение, но с другой стороны в ней росло удовольствие, которое она тут же постаралась задавить.

В Геофронте Майя нахмурилась.

— Коэффициент синхронизации Аски и Синдзи немного упал.

Мисато пожала плечами.

— Мы не можем ругать их за это. — у них не было четкой картины происходящего, так как они не получали визуальных сигналов от Детей, только сигналы гиперсонара, но все же это выглядело ужасно. Она нервно потеребила ожерелье.

— AT-поле Ангела упало на пятьдесят процентов, — доложил Шигеру.

— Я удивлен, что он не порвал их кабели питания, — сказал Макото.

— Не подавай ему таких идей, — ответила Мисато.

То немногое, что еще оставалось Рахабом, было покрыто льдом и сочилось кровью. ЕВА-00 разрезала его «торс» жвалами, Первый ел нечто напоминающее ногу, а Второй, продвинувшись вперед, вонзил свои усики в огромный глаз Ангела.

Пронзительный крик пронесся по пещере, заставив вздрогнуть ее стены. Мониторы Аски неожиданно запестрели шквалом образов, ее уши наполнились звуками, а нос ощутил запахи.

На мгновение перед ее взором в космосе проплыл шар Земли. Затем она увидела большой континент и вулкан. Розовые покрытые грязью существа, походившие на крылатых крабов, сновали вверх и вниз, строя город, добывая камень, заглушая вулкан с помощью странных механизмов. Они строили город, чтобы охранять пещеру, где спала Аска. Однажды, они ушли, а много позднее пришли люди и стали поклоняться ей.

Она застонала. Это были не ее воспоминания, не ее чувства, но она не могла сопротивляться им, у нее не было сил сражаться с ними. Кривизна времени. Запах умирающего мира. Сферы двенадцати измерений. Музыка, пронзающая вселенную. Вселенная заключенная в атоме, гибнущая из-за того, что его расщепили в циклотроне. И даже волнение нечестивой толпы, окруженной вниманием глупых богов и режущая слух мелодия безумного флейтиста.

А образы продолжали мелькать и мелькать перед ней. Обрывки слов священника на незнакомом языке, но вот уже незнакомые слова звучат внутри ее, переполняют ее, она понимает их смысл. Они говорили о будущем, в последний день, перед тем как ее дом опустится в воды океана, звучало последнее пророчество в их жизни, отданной на служение ей. Она не обращала внимания на их раздражающее жужжание, вкупе с глупыми людишками, падающими в великий колодец. Они говорили о ее гневе, ее желаниях, надеждах и страхах за эту землю, но для нее они были не более чем мелкие букашки. Она ждала, просто ждала День возвращения. И еще один день…

— Священники Йвогва погубят всех нас, — сказал Зар-я. Он смотрел на развертывающуюся перед ним трагедию. Воздух помутнел от пыли и дыма пожарищ, земля дрожала, и по ней ползли извилистые трещины, огромные волны накатывались на берег, врываясь в трещины. Повсюду стоял ужасный грохот.

Жалкие группки людей бежали на гору по направлению к замку, спасая свои жизни.

Старик с бледной кожей и седыми волосами покачал головой.

— Мы рискнули и проиграли.

— Великий Гхатанавоа глядит на нас! — с жаром возразил Яки-шу — темнокожий юноша с ярко-желтыми волосами, бывший простым аколитом в замке. — Он спасет своих верных последователей!

— Ему все равно, что будет с нами. Мы только притворялись, что говорим от его имени, используя его силу для нашей собственной личной выгоды. Разве ты не изучал историю? Он не спас тех, кто построил этот замок и город. Зачем ему спасать нас?

— Это… это богохульство! — Яки-шу был шокирован. — Мы избранные! Мы разрушили все другие храмы по его приказу. Он… он должен спасти нас!

— Богам наплевать на человечество, — сказал Зар-я. — Только слабые Великие, живущие во снах, немного заботятся о смертных, но они не могут появиться в этом мире. Они только тени. Богам, вселенной… все равно — будем мы жить или умрем. Мы рискнули и проиграли. Настал черед платить за все.

— НЕТ! Этого не может быть! Мы служили ему верой и правдой, мы давали ему кровь и жизни! А теперь ты говоришь, что мы убили этих людей зря.

— Возможно, это усмиряло его жажду крови… если он вообще чувствует жажду. Мы не знаем ничего о нем за исключением того, что смотреть на него равнозначно смерти. Единственное, что успокаивает меня сейчас… — Зар-я посмотрел на кучку людей, пытающихся зажечь огонь в одном из запрещенных замков — храме Кувада, бога огня, надеясь, что их бог заметит их. Бесполезно. Даже если он обратит на них свое внимание, то скорее всего просто убьет, — …однажды, он тоже умрет. Я видел это.

— Это невозможно! Боги не умирают!

— Все живые существа умирают. Однажды, в один из дней Прорицания я взял священное снадобье Лэи. Я путешествовал по изгибам времени, избегая гончих, охранявших эти пути, и я видел день… день, когда Убивающего Взглядом больше не будет. От судьбы не уйдешь. Когда я увидел это, я понял, однажды Му погибнет. Но я знал, что тот, кто бросил нас на погибель, умрет также.

— Нет! — закричал Яки-шу. — Он придет! Он спасет нас!

— Трое его собратьев, такие же, как он сам, убьют его. Три бога, притворяющиеся людьми. Они придут в образе людей, и сила богов будет наполнять их. Они убьют его и заберут его силу. Как раз в канун его освобождения, на краю триумфа. Он будет уничтожен точно так же, как мы в день нашей победы. Я умру, но умирая, буду знать, что придет и его черед.