Стефан Корджи - Ночные клинки

— Все! — резко оборвал ее Конан. — Хватит болтать, пока твои братцы и впрямь не подобрались к нам вплотную! Я, Конан из Киммерии, клянусь тебе моим богом, суровым Кромом, что ни один волос не упадет с твоей головы без моего на то соизволения!

Он чувствовал, что девушка беззвучно улыбается в темноте — странной, дикой, влекущей улыбкой. Она думала, что знает все. Что ж, решил Конан, пусть думает. Для меня главное — дотащиться до Энгласа… а там видно будет.

Высыпали звёзды. Ночь властно вступила в свои права, должны были выйти на охоту хищники, однако сегодня опасаться их не было нужды — ужас перед оборотнями распугал все живое в округе. Львы, настоящие леопарды, белые песчаные тигры — все в страхе бежали. Округа была мертва. Ночь тупо молчала, сияя бесчисленными глазницами звезд.

Лишь на заре Конан и его безымянная пленница увидели невысокие стены Энгласа. Киммериец заметно приободрился, плечи же девушки бессильно поникли.

— Сейчас… — услыхал Конан ее шепот. — Они сожгут меня на огне… таком горячем, так больно кусающемся…

— Никто тебе ничего не сделает, — решительно заявил Конан и, схватив пленницу за локоть, потащил ее к воротам.

Его заметили. Радостно завопила стража, потрясая самодельными копьями; и тут чей-то горящий ненавистью взгляд сзади заставил Конана обернуться.

Так и есть. Вдали, на невысоком придорожном холме стояли трое. Спокойно, самоуверенно, нагло. Стояли и смотрели в спину уходящему киммерийцу — и в спину его добыче.

Девушка съежилась, словно ее хлестнули бичом. Ноги у нее подкосились, и последние шаги Конану пришлось тащить ее на руках.

— Конан! — вихрем налетели на него разом Хашдад, Неан и энгласский судья. — Куда же ты пропал?! Мы уж было решили…

— А вот никогда не надо ничего решать заранее, — огрызнулся киммериец. — Нужно кое-что пострашнее этих самых оборотней, чтобы с Конаном могло что-нибудь случиться!

Хашдад неодобрительно покачал головой. Взгляды же всех остальных были уже прикованы к приведенной Конаном девушке.

— Великий Митра!.. — прошептал ошеломленный судья. — Отродясь не видел такой красоты!.. Кто ты, ответь мне?

— Она ничего не помнит, даже собственного имени, — принялся вдохновенно врать Конан. — Ее очень сильно напугали оборотни… Она выжила чудом, я наткнулся на нее, блуждая по пустыне…

— Тогда тебе сильно повезло, о дочь моя, — Неан так и буравил добычу Конана подозрительным взглядом. — Ты избегла когтей леопардов-оборотней… и встретила Конана, который сумел защитить тебя на обратном пути…

— Кстати, — как можно более небрежно бросил киммериец, — против нас осталось только три оборотня…

Все так и окаменели. Конан порылся в сумке и достал кусочек леопардового меха.

— Что скажете? Неан мало, что не выхватил трофей из рук северянина. Судья взирал на Конана с немым обожанием.

— Ты воистину великий герой, о Конан Киммерийский… За одну ночь тебе удалось уложить двух демонов!

Девушка слегка хихикнула. Северянин метнул на нее грозный взгляд, и она тотчас осеклась.

— Одного, — поправился Конан, слегка покраснев. Второй… в общем, сам помер.

— Что-что? — у Неана, похоже, ум заходил за разум. — Сам помер? Это как? Как такое могло случиться?..

— Как, как… — заворчал Конан, не имея представления о том, как выкрутиться. — Так вот. Что, я у него спрашивал? А только сам я то видел. Помер он. Может, со своими подрался… Или еще что случилось…

— Оборотни убивают своих только если уверены в его измене, — покачал головой Неан.

— Ну, так значит, изменил он им! И хватит об этом. Вы что, мне не верите? Или вам, как эмирскому казначею, подавай эти, как их… а! Неопровержимые доказательства! Ух… Язык сломать можно.

— Да верим, верим, ты что? — Хашдад примирительно положил руку на плечо варвара. — Что мы здесь стоим? Да и девочке тут торчать незачем — после всего пережитого…

Решительно плюнув на приличия и пересуды, Конан после обеда потянул свою добычу за собой. Провожаемый красноречивыми взорами остальных, вместе с девушкой он скрылся в своей комнате — лучшей комнате, имевшейся в особняке энгласского судьи.

— А теперь говори! — велел киммериец оборотню. — Да смотри, как можно подробнее! Мне нужно знать, как одолеть эту троицу и спустить заодно шкуру со всех Ночных Клинков! А чтобы нам было проще говорить, я даю тебе имя — Ана.

— Ана… — медленно, точно пробуя слово на вкус, повторили вишневые губы. — Хорошо… Спасибо…

— Да ты про дело давай! — поморщился Конан — он не любил зряшних благодарностей.

— Про дело… Слабых мест у оборотня нет. Ты справился с моей сестрой… потому что она сама этого хотела. И людская часть ее души не нашла иного способа совершить самоубийство, кроме как броситься на твой меч. Нас превратили не так давно. Это… — она прижала ладони к вискам и замотала головой, — это было так ужасно! Нет, нет, нет, я не могу вспоминать! Что они делали с нами… А потом на наши плечи натянулась звериная шкура и нас выпускали в загоны с рабами, чтобы мы утоляли голод человеческой плотью и вскоре уже не смогли есть ничего иного. Если бы я вернулась из этого похода, я бы стала такой же, как они… неподдающиеся, которым уже не поможешь, которых можно только убивать.

— Их можно заманить в ловушку? — нетерпеливо перебил ее Конан.

— В ловушку? О, нет. Они чуют любую западню. Этому их учили специально. Отравленные приманки на них тоже не подействуют — они никогда не едят мертвечины, даже если умирают от голода. Хитры, быстры, ловки… ты не справился бы с ними в одиночку.

— Ну, это еще как сказать… — тотчас же буркнул Конан, который терпеть не мог, когда ему говорили «ты с этим не справишься».

— Как бы не говорить, а так и есть. Теперь трое оборотней точно знают, что произошло с моей сестрой и со мной. Все мысли их только о мести.

— И как же они станут мстить?

— Попытаются ворваться в город. Каменные стены их, конечно, задержат, но особенно уповать на них тоже нельзя. В леопардовом обличье прорвутся. И тогда…

— Что тогда?

— Тогда их встречу я, — спокойно сказала нареченная Аной.

Конан скривился. Несет девчонка невесть что — и сама не знает.

— Ну, встретишь ты их — а дальше?

— Постараюсь захватить с собой хотя бы одного… Двое других достанутся тебе, мой избавитель.

— Не болтай. Мы возьмем их всех, всех троих! Скажи мне — они боятся серебра?

— Просто серебра — нет. Ночные Клинки учли это. А вот твой шар на эфесе… Он — да. Он полон сил, что могут одолеть заклятья. Зверя он заставит стать человеком — не сразу, правда, какое-то время спустя…