Хозяин облачного трона II - Алексис Опсокополос

глазах. Шутили, смеялись, пили пиво. Потому что я привёз тогда в госпиталь Таливира, потому что целитель не смог уйти, не вылечив всех, потому что иногда в этом жестоком и несправедливом мире случаются и хорошие вещи.

Я поднялся из-за стола и громко произнёс:

— Мне очень приятно, что вы решили так меня отблагодарить и откликнулись на мою просьбу о помощи.

И тут стол снова взорвался голосами — но уже иначе, не смехом, а чем-то похожим на клятву.

— Это дело чести, господин Аристарн! — выкрикнул бритоголовый здоровяк справа.

— Мы в долгу перед вами! — подхватил кто-то слева.

— Только скажите что нужно, господин Аристарн!

— Мы всё сделаем!

— Рады помочь, господин Аристарн!

Голоса перебивали друг друга, сливались в общий гул, но в каждом звучало одно и то же: «господин Аристарн». С уважением, почти с благоговением. Я поднял руку, и гомон постепенно стих.

— Подождите, — сказал я. — Раз уж мы теперь, возможно, одна команда, какие могут быть «господа» среди своих? Господа в Париже, а мы здесь все товарищи.

Мою присказку из прошлой жизни никто не понял, но все сделали вид, что знают, что-такое Париж и рассмеялись.

— Но это же вопрос уважения… — начал один из ребят, просмеявшись.

— Мы не можем так просто, — горячо подхватил другой. — Вы же дворянин.

— Хватит! — негромко, но веско произнёс Тиор, прекращая ненужные споры. — Вам сказано, что мы теперь одна команда? Вот и слушайтесь командира!

И все тут же замолчали, приняв правила.

— Давайте переходить уже к делу, — продолжил Тиор, обводя взглядом товарищей. — Молчите и послушайте Аристарна!

И тут же полтора десятка пар внимательных глаз уставились на меня. Я выдержал паузу, собираясь с мыслями, и заговорил:

— Суть такова. Я хочу бороться за права своей семьи и вернуть воду, которую забрал у нас барон Бильдорн. Закон на моей стороне, есть решение суда, и я сам его исполню. Но я опасаюсь, что после этого наёмники барона нападут на наше имение: чтобы запугать, чтобы показать, что против Бильдорнов лучше не идти. И вот для того, чтобы охранять имение какое-то время, мне и нужны бойцы. Сколько точно по времени — пока не знаю. По деньгам — много платить не смогу. Поэтому, если кто-то откажется, пойму.

— Стоп! — бритоголовый здоровяк аж привстал со своего места. — О каких деньгах речь? Мы сюда пришли не заработать. Мы пришли помочь!

— Я это ценю, — сказал я. — Но надо понимать, что это не вылазка на один вечер, не операция, ограниченная по времени. Сейчас я не могу даже примерно сказать, сколько дней это займёт. Я уверен, что Бильдорны нападут на имение Оливаров, но как быстро — неизвестно.

— Будем ждать, сколько понадобится, — спокойно отозвался хмурый жилистый крепыш.

— Благодарю, — ответил я. — Но это ваше время…

— Время? — меня перебил худощавый парень с дальнего конца стола. — Если бы не ты, ни у кого из нас не было бы никакого времени. Мы все умерли бы от заражения — все, кто здесь сидит. Ты спас нам жизни. И теперь сколько надо времени, столько мы и потратим, чтобы достойно за это ответить.

— Мы, конечно, не дворяне, но честь у нас есть, — поддержал парня сосед. — И мы никогда не забудем, как Империя нас бросила, как наши бароны бросили, как наниматели бросили. А ты — спас!

— Верно сказано! — рыкнул бритоголовый.

— Мы своих не бросаем! — поддержал кто-то ещё.

Над столом прокатился гул согласия: кто-то стукнул кулаком по столешнице, кто-то просто кивал, кто-то тихо проклинал столичные власти.

Тиор снова поднял руку, и гул стих.

— Не надо загадывать слишком далеко, Аристарн, — сказал он своим ровным, спокойным голосом. — Надо начать, а там видно будет. Ты лучше перейди к плану. Что конкретно нужно делать? С чего и когда начнём?

Я обвёл взглядом этих людей. Пятнадцать человек, в глазах которых читалась готовность идти до конца. Пришедших сюда не за деньгами, не за славой, а потому что считали себя обязанными, потому что у них была честь.

В этом чужом для меня мире водилось всякое дерьмо: продажные чиновники, зажравшиеся и подлые аристократы, равнодушная Империя, но, как оказалось, были в нём и такие вот люди. И они однозначно делали этот мир не таким паршивым. И если уж из кого и стоило собирать команду, то именно из таких ребят.

— Благодарю, — сказал я. — Всех вас благодарю. И раз так, то слушайте.

* * *

В гостиницу я вернулся уже ближе к полуночи. Портье дремал за стойкой, уронив голову на скрещённые руки. Я не стал его будить — просто прошёл мимо, стараясь ступать тише, и поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж.

Номер Лиры был в конце коридора. Я дошёл до него, остановился у двери и на мгновение замер, прислушиваясь. Тишина. Видимо, она всё ещё спала. Но я обещал зайти, проверить, как она, убедиться, что всё в порядке.

Я негромко постучал — три коротких удара костяшками пальцев. Несколько секунд ничего не происходило. Потом за дверью послышались лёгкие шаги, щёлкнул замок, и дверь приоткрылась.

На пороге стояла Лира. Она была в банном халате — простом, белом, из плотной ткани, какие обычно бывают в приличных гостиницах. Халат был ей чуть великоват, доходил почти до щиколоток и скрывал фигуру, но при этом как-то умудрялся подчёркивать всё, что нужно. Ворот слегка разошёлся, открывая ключицы и начало ложбинки между грудями. Светлые волосы, ещё влажные после купания, были распущены и падали на плечи мягкими волнами.

От Лиры пахло чем-то цветочным: то ли мылом, то ли маслом для ванны. Без доспехов, без оружия, без привычной собранности воина она выглядела совсем другой: мягче, женственнее. И от этого контраста у меня в груди что-то дрогнуло.

— Ари! — Лира улыбнулась, и в полумраке коридора её глаза блеснули. — Я уже думала, ты не придёшь.

— Но я же обещал, — ответил я, стоя на пороге и разглядывая её. — Как ты себя чувствуешь?

— Лучше. Намного лучше.

Она прислонилась плечом к дверному косяку, и халат чуть сполз, обнажив ещё сильнее ключицу и изгиб шеи. Лира не поправила его. Может, не заметила, а может, заметила, но не поправила.

— Как прошла