Клан для Антиквара. Книга 2 - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

это неопровержимый факт! Наверное, Жало подстраховывается и не допускает, чтобы та, кого он выбрал хозяйкой, запьянела.

— Вот как? — чуть улыбнулся Павел Аркадьевич и переглянулся с матерью девушки.

Между ними произошел немой диалог, словно они обменивались мнением и с выводами друг друга согласились.

— Доченька, позволь за тобой поухаживать, — встала со своего места мать девушки. — Господи, так давно тебя не кормила и заботилась плохо, а вот теперь хочу наверстать.

Шокированная Юля кивнула, а Павел Аркадьевич щедро себе и мне в бокалы плеснул коньяка. Мне стало становиться не по себе, происходящее не укладывается в голове. Граф Шитов молча протянул в мою сторону бокал и мне ничего не оставалось, как чокнуться.

— До дна, — буркнул хозяин дома и одним махом, словно водку, влил в себя эксклюзивный напиток.

Его действия повторять не стал, вновь немного пригубил, ощущая совершенно другой вкус, не менее интересный, чем первый глоток. А Мария Викторовна мимоходом задет вопросы дочери, что той положить.

— Мам, достаточно, я сама возьму, что нравится или Виктора попрошу, — сказала Юля и носком туфельки пнула меня в ногу, мол сделай что-нибудь.

Я ничего не успел предпринять, граф Шитов, явно захмелевший, неожиданно спросил:

— Молодые и каковы ваши планы? — он покрутил головой и попытался подцепить вилкой кружок колбасы, но промахнулся.

— Ты чего это так быстро опьянел⁈ А ну-ка, держи заклинание трезвости! — произнесла мать девушки.

Граф мгновенно протрезвел, рукой по лбу провел и сказал:

— Это наказание от коньяка, его нельзя залпом пить. Но, от своего вопроса не отказываюсь, так что теперь думаете делать?

Юлька непонимающе пожала плечиками и стала разрезать отбивную на мелкие кусочки. При этом ее лицо выражает такое предвкушение, что отвлекать девушку от процесса грешно. Мы втроем на нее засмотрелись, за столом повисла тишина, но какая-то спокойная. Родители же и вовсе ждут не дождутся чего-то знаменательного. У меня голове крутится какая-то мысль, словно отдельные кусочки мозаики никак не займут своего места, при этом они все известны. Вот девушка прожевала дольку мяса, слизнула с губу кровь и потянулась за орехом в сахаре. Это же совершенно не совместимые продукты. Такое возможно лишь в одном случае! Меня словно мешком с песком по голове огрели. Пазл сошелся, но такого никак не мог ожидать, да и поверить не могу, что догадка верна. Не понял⁈ Мне послышалось или чья-то наглая драконья морда хихикнула в моем подсознании? Если окажется правдой, то в лепешку расшибусь, а придумаю, как Жало наказать.

— Так вы ничего не знали? — удивленно спросила Мария Викторовна, переводя взгляд с дочери на меня.

Я медленно покачал головой, а Юлька, как ни в чем не бывало, спросила:

— О чем мы должны знать?

— Паша, выйдем, думаю, Виктор Иванович все понял, — посмотрела на супруга хозяйка дома.

— Понял, — эхом повторил я и неожиданно обрадовался тому, что парные кольца с собой прихватил.

Да, Юлька не горит желанием выйти замуж, я вот тоже не рассчитывал так быстро жениться. Однако, карта так легла, да и не представляю жизни без этой занозы. Граф Шитов спокойно встал и последовал за супругой, которая еще и прислугу из гостиной выставила, хотя та и вела себя незаметно.

— Вить, что происходит? — жуя очередной орешек, спросила Шитова.

— Юлия Павловна, — встал я со своего места и опустился на колено, — простите, не знаю как правильно, но не согласитесь ли вы стать моей женой или выйти за меня замуж.

— Кортнев, ты с дуба рухнул или съел чего-то не того? — округлила глаза моя подруга.

— Нет, я серьезен как никогда, — достал колечко и протянул девушке.

— В мои планы такое в ближайшее время не входит, — отрицательно покачала та головой и добавила: — Как и в твои!

— Юль, обстоятельства изменились, они скоро будут видны невооруженным глазом. И, потом, я без тебя не могу, как и ты без меня.

— Нет, мне еще рано, хочу, чтобы ты за мной долго ухаживал, — ответила та.

— А ты не догадалась, почему твои пристрастия изменились и из-за чего попала в больничку? — задал ей вопросы, не представляя, как сделать так, чтобы она сказала да.

— Ты о чем? — нахмурилась девушка, а потом прикрыла глаза и несильно ударила меня по плечу: — Это ты виноват! Накаркал!

— Про что ты говоришь?

— Кто говорил, что когда-то обрету свой настоящий цвет волос и никакая краска не возьмет? — вырвалось у Юли. — Ничего страшного, дочь смогу воспитать.

— Шитова, не зли меня, возьми кольцо! — не сдержался я, а потом ласково сказал: — Это же еще и защитный артефакт, я про него тебе рассказывал. А насчет ребеночка ты наверняка не права, вряд ли девочки такие кровожадные, что готовы уплетать стейк с кровью.

Правда, у меня есть и другое объяснение ее пристрастию. Вполне возможно, что это влияние духа дракона, к травоядным этот гад при жизни точно не относился. Чую, попортит он мне еще кровь.

— А если у меня… — Юлька не договорила, в ее глазах увидел понимание происходящего, а потом радость. Девушка склонила голову к плечу, улыбнулась и сказала: — Не буду мучить, я без тебя тоже не могу.

Эпилог

Эпилог

Присел на валун и бросил к своим ногам переполненный рюкзак с драгоценностями и несколькими загадочными артефактами, которым не смог найти объяснение. Сегодня окончательно все забрал из того места, где бился с боссом скелетов. Если считать с первым разом, то это четвертый поход. И, честно говоря, мне такое не очень нравится. Где дух исследований и приключений? Открытий и разочарований, сражений и адреналина в кровь! Нет ничего такого, рутина, работа носильщика и это еще хорошо, что Шитова согласилась остаться в поместье. Да, Юлька вскоре станет моей женой, она приняла колечко. Ее родители нас поздравили и дали согласие на брак. Как потом мне сказала девушка, их благословение ее не слишком заботило, и она готова была пойти против воли родных. Ну, это проявилось чуть позже, когда Мария Викторовна пожелала, чтобы дочь вернулась в родовое гнездо, так она выразилась. Мол негоже жить с тем, за кого только собираешься замуж. Впрочем, аргументы разные приводились. Не тут-то было, моя подруга даже ухом не повела, на радость Петра