Красные врата (СИ) - Ежов Михаил

— Хоть сейчас, — отозвалась аватара.

— Я с вами! — Самарказ поднялся на ноги.

— Помогите ему, — велел Азарад товарищам.

Один из северян подхватил охотника под руку.

— Готовы? — спросила Риалея, обводя всех взглядом.

— Да, — донеслось с разных сторон.

— Тогда идёмте.

Аватара повела их в первую пирамиду. Северяне шли впереди и сзади, освещая факелами дорогу. Когда отряд оказался в пещере, все выстроились вокруг алтаря, кроме Риалеи, которая подошла к камню и откупорила склянку. Все взгляды впились в её тоненькую фигурку и бутылочку с красной жидкостью.

Аватара наклонила склянку, и кровь полилась в отпечаток трёхпалой ладони. Когда вылито было всё до последней капли, Риалея отступила на два шага и замерла в ожидании. Остальные тоже стояли, не шелохнувшись, опасаясь пропустить что-нибудь важное.

Вначале ничего не происходило. Потом кровь на алтаре задымилась, и по пещере распространился удушливый приторный запах. Неожиданно на потолке вспыхнули голубые огни. Их яркий свет резал глаза. Люди были вынуждены прикрыться ладонями.

В каждой стене появилось по молниевидной трещине. Половинки стали разъезжаться, открывая четыре чёрных прохода.

— Что это⁈ — с благоговением прошептал Азарад.

— В конце коридоров находятся корабли, — ответила Риалея. — Их по четыре в каждой пирамиде. Думаю, нам хватит двух. Предлагаю вначале сходить по одному тоннелю и посмотреть, как выглядят корабли.

— Я думал, ты всё знаешь, — заметил Самарказ.

— Я — да, но не вы, — ответила аватара. — Пусть все поймут, как управлять этими машинами.

Риалея повела своих спутников по одному из коридоров. В нём оказалось не так уж и темно: невидимые источники испускали бледный, холодный свет.

Тоннель шёл вниз, уводя всё глубже под землю. Время от времени на стенах попадались неизвестные символы, а иногда — барельефы, изображавшие чешуйчатых тварей с тремя глазами. Когда Самарказ смотрел на них, то чувствовал, что у них есть что-то общее с Искушёнными. Он попытался сравнить, но барельефы отличались условностью, так что сказать с уверенностью, что на стенах изображены мурскулы, было нельзя.

Тоннель оканчивался пещерой, посреди которой стоял небесный корабль аннунаков. Он выглядел как поставленный вертикально цилиндр, сплющенный и зауженный сверху. Его поддерживали четыре металлические опоры. Корабль действительно выглядел как золотой, но, подойдя поближе, Самарказ убедился, что это просто краска.

Машина была покрыта толстым слоем пыли и паутины, а снизу — даже мхом.

— Его нужно очистить, — сказала Риалея.

Она обошла корабль и взялась за металлическую лестницу, ведшую на узкую террасу, огибавшую корпус.

— Куда ты⁈ — крикнул Самарказ.

— Хочу убедиться, что он работает, — отозвалась женщина, взбираясь наверх. — Видишь, здесь есть дверь, — она указала на круглый щит, выделявшийся на корпусе корабля.

Самарказ взялся за перила.

— Осторожно, — сказала Риалея. — Ты ещё очень слаб.

Азарад подошёл к охотнику.

— Не торопись, — сказал он. — Мы ещё никуда не летим.

Самарказ чувствовал себя неважно и не был уверен, что сможет забраться на террасу и потом слезть. Поэтому он нехотя кивнул и отошёл. Северянин поднялся по лестнице, встав рядом с аватарой.

Самарказ видел, что Риалея показала ему, как открыть дверь: нужно было взяться за металлический крест, торчавший из щита, и поворачивать его влево. Когда Азарад отодвинул дверь, Риалея первая влезла в открывшийся круглый проём. Он был меньше человеческого роста, и ей пришлось нагнуть голову. Северянин потоптался пару секунд на террасе и забрался следом.

Тем временем остальные счищали с корабля мох, бросая его на пол. Самарказ стёр пыль с обшивки и провёл по ней ладонью. Металл был гладкий и холодный. В нескольких футах над головой его покрывал узор из перекрещенных линий, кругов и других фигур. Обернувшись, Самарказ увидел в двух шагах Ар-Аман-Размаля.

— Ты знаешь, что это? — спросил он мурскула.

Тот подошёл и взглянул на обшивку.

— Нет, — ответил Искушённый. — Откуда мне знать?

— Ты видел барельефы в тоннеле?

— Не обратил внимание. А что?

— Да нет, так просто, — Самарказ взглянул наверх.

На террасу вышел Азарад.

— Эй! — крикнул он, глядя вниз. — Поднимайся сюда.

Самарказ взялся за перила.

— Нет, не ты! — крикнул ему северянин. — Мурскул! — он указал на Ар-Аман-Размаля. — Риалея говорит, что корабли должны вести они.

Самарказ удивлённо взглянул на Искушённого. Тот пожал плечами.

— Я первый раз вижу эту штуку, — сказал он. — Понятия не имею, как с ней обращаться.

— Аватара велела тебе подняться, — настойчиво проговорил Азарад. — Иди сюда именем Мард-Риба.

Мурскул что-то раздражённо пробормотал и, отодвинув плечом Самарказа, полез наверх. Охотник наблюдал за ним, проклиная свою слабость, которая мешала ему подняться следом и посмотреть, как Искушённый будет управлять кораблём. Похоже, он не ошибся, и существа, изображённые на стенах, всё же имели отношение к мурскулам. Но почему А’р-Аман-Размаль скрывал это? Могло ли быть, что он действительно не знал об этом?

Глава 9

Искушённый, Риалея и Азарад вернулись минут через десять. Северянин выглядел одновременно радостным и удивлённым.

— Ну, что? — спросил Самарказ, когда они спустились.

— Он вспомнил! — ответил северянин, взглянув на мурскула. — Не знаю, почему, но он знает, как управлять кораблём. Во всяком случае, так он утверждает.

— Это правда? — обратился Самарказ к Искушённому.

А’р-Аман-Размаль мрачно кивнул. Он, похоже, был от этого совсем не в восторге.

— Это память крови, — пояснила Риалея. — Она пробуждается постепенно, вместе с Драем. Знания и опыт передаются у расы мурскулов от потомства к потомству. Но нужно приложить усилие, чтобы вспомнить то, что накопили миллионы особей. Наш друг сделал это, и теперь может управлять кораблём. Настал черёд для его собратьев пробудить свои воспоминания, — аватара жестом подозвала остальных Искушённых. — Пойдёте со мной в другие пирамиды, — сказала она, когда они подошли. — Пора вам начинать вспоминать, кто вы такие.

— Я пойду с тобой, — предложил Азарад.

— Не нужно, — покачала головой Риалея. — Оставайтесь здесь.

— Но тебе может грозить опасность, — возразил северянин.

— Я — аватара Мард-Риба, — напомнила Риалея. — Думаешь, меня можно убить?

Смутившись, Азарад опустил глаза и ничего не ответил.

Риалея с двумя мурскулами ушла, оставив людей и Ар-Аман-Размаля в пещере с кораблём.

— На что это похоже? — спросил Самарказ Искушённого.

— Что именно?

— Вспоминать то, что никогда не видел.

— Ты про то, что эта женщина назвала памятью крови?

— Да, об этом.

Мурскул помолчал, словно подбирая нужные слова.

— Ты смотришь на что-то, — заговорил он, — прикасаешься, и перед глазами начинают возникать образы, вначале ничем не связанные. Потом ты ощущаешь потребность что-то сделать. Взяться за один рычаг, потом за другой, и так далее. И образы складываются в последовательность, в процесс. И вот тебе уже кажется, что когда-то ты всё это видел и делал.

— Так ты… вспомнил, как управлять кораблём аннунаков?

— Да, вспомнил.

— Но как это возможно? Значит, твои предки уже делали это?

Мурскул молчал. Потом взглянул на тоннель, ведущий из пещеры.

— Что ты там говорил про барельефы на стенах? — проговорил он негромко.

— На них изображены существа, похожие на тебя, с тремя глазами, — ответил Самарказ. — Не точно такие, но всё же…

— Я хочу взглянуть, — сказал А’р-Аман-Размаль, двинувшись к выходу.

— Далеко не уходи! — окликнул его Самарказ.

Не ответив, мурскул вошёл в тоннель. Охотник проводил его взглядом и подошёл к Гараму.

— Куда направился наш приятель? — поинтересовался тот, кивнув в сторону коридора.

— Ты видел изображения на стенах?