Вида своего спаситель (СИ) - Сугралинов Данияр

Поскольку время до прибытия Лексы еще было, я выбрал мысленный интерфейс управления и указал точку назначения: Рехегуанский квартал, Охотничья гильдия. Должен успеть сгонять туда и вернуться.

Путь занял несколько секунд: мгновенный старт, полет, и вот катер плавно идет на посадку. Приземлялись мы медленно, и я успел рассмотреть окрестности.

Рехегуанский квартал издали и сверху напоминал комнату Микки, когда та была еще совсем маленькой: разбросанные кубики и детали конструктора и возвышающаяся над ними кукла, сидящая в странной позе. Только вместо куклы здесь был памятник какому-то рехегуа.

— Это памятник рехегуа Ипепо Хаимбе, — рассказал мне Оран’Джахат. — Великий воин, вида своего первый. Погиб при невыясненных обстоятельствах. Рехегуанцы чтут его.

Ипепо Хаимбе изобразили в боевой трансформации, и в его формах мне почудилась огромная крылатая мантикора, готовящаяся к атаке. Распростертые крылья заканчивались острыми клинками, направленными, как и хвост с жалом, на невидимого противника.

Размерами рехегуанский квартал не уступал рапторианскому, но жило здесь, как мне показалось, намного меньше народу. Рапторианцы теснились, здесь же здания-кубики стояли друг от друга на расстоянии в несколько раз большем, чем размеры зданий. Объяснение нашлось у всезнайки Орана:

— Эволюционно рехегуа развивались под землей, предпочитая пещеры и глубокие норы строениям на поверхности. Следствие разрушительной войны древних рехегуа, по всей вероятности… — Ответив на мой вопрос, юный рапторианец, очень старающийся быть полезным, поделился последними новостями: — Кстати, впервые за все время Сидус организовывает собственный военный флот! Верховный совет уже ратифицировал! Этим пока занимается небезызвестный вам Туканг Джуалан, но командовать флотом будет адмирал да’ари Ша’зер.

— Зачем Сидусу военный флот? — удивился я. — Мы с кем-то воюем?

— Дед говорит, просто бизнес, — ответил Оран’Джахат.

— Будут крышевать колонии, — с видом знатока сообщил Тиан. Он сел передо мной, а мою спину от неведомой опасности прикрыл Кема. — Я подслушал разговор Туканга с Биджаком. Да’ари давно толкали эту тему — им нужен боевой опыт и полевые испытания новых военных технологий.

— И на ком они их будут испытывать?

— На пиратах, конечно, — донесся сзади голос Кемы. — Эту опасность долго игнорировали все расы, кроме, само собой, колоний. Ведь кто такие пираты? Отребье и нищеброды, лишь разумная плесень на отшибе галактики.

— Но времена изменились, — сказал Тиан. — Есть подтвержденные данные, что пиратская колония на Ингусе не только свою систему освоила, но и захватила еще одну.

Ингус — официальное название планеты, более известной как Базар, вспомнил я, а Кема добавил к словам напарника:

— А там нашла какие-то реликты Предтеч. Что именно, так и не удалось выяснить, всех наших агентов раскрыли, их судьба неизвестна.

— Да чего уж там… — проворчал-прошипел Тиан. — Прикончили их.

Катер приземлился, и хитамы первыми вытекли из салона, продолжая играть роль телохранителей. Учитывая неуязвимость на Сидусе, глупость, но пусть развлекаются, если угодно. Два бойца из личной гвардии у’раптоса — рапторианского императора — лишними не будут.

Здание Охотничьей гильдии снаружи выглядело скромно, как куб десять на десять метров, одним углом погруженный в землю. Но, как и со всеми строениями на Сидусе, впечатление было обманчивым.

Внутри оказался левитационный эскалатор, который плавно опустил нас метров на шестьдесят, и вот там-то я и увидел Охотничью гильдию во всей красе — галактических масштабов зоопарк, стрельбище, завод и биржа в одном безразмерном пространстве. Насчет безразмерности — без шуток, я не видел ни конца ни края помещения.

Недалеко от входа рехегуа ремонтировал нечто, напоминающее мой «Джаггернаут», только раз в пять больше — явно нечеловеческий экзоскелет. В десятке метров от него в черной луже плескались какие-то зверьки, похожие на свиней, но с длинными змееобразными туловищами. Чуть дальше что-то взорвалось, причем взрыв был синим, и возле нас приземлились фиолетовые кляксы чего-то живого.

Повсюду сновали представители всех рас Сидуса, включая каккерлаков, но больше всего было, разумеется, рехегуанцев. Я поразился их разнообразию — казалось, у них совсем нет базовой формы, потому что я не увидел даже пары рехегуа, похожих друг на друга.

Я со своим барахлом — кишками, клыками и когтями монстров Агони — не понимал, куда приткнуться или пойти, но тут-то Оран’Джахат показал себя во всей красе. Пока входили в здание, я объяснил ему, зачем мне в Охотничью гильдию, а потому он уже четко знал, куда идти, и даже выстроил оптимальный маршрут:

— Информационные пакеты о неизвестных видах планеты можно сдать в офис гильдии. — Он указал на небольшой плоский экран. — Добычу с Агони можно продать самому, но, если нужно сберечь время, лучше сдать оптом скупщикам. — Он показал в другую от офиса сторону, где толпилось много народу. — И, наконец, краеугольный камень охотника Убамы Овевевы примут в Представительстве прайдов Са’Иха. — Считав мое непонимание, он напомнил: — Так называется родная планета рехегуа.

Подумав, что мой летописец — хороший помощник, я направился в офис. Вернее, к офису — экрану, откуда на меня недовольно посмотрел рехегуа, покрытый красными пластинами. Ничего не говоря, он соединился с моим модом «Анализатор ценности», и передо мной высветилось сообщение о том, что Охотничья гильдия Сидуса желает приобрести добытую мной информацию о неизвестных видах Агони за шестнадцать с небольшим монет. Я принял предложение не торгуясь.

Еще около четырех сотен я получил за останки убитых нами с Лексой монстров. И прибыль, и от мерзости избавился. Да, они были герметично упакованы и прятались в инвентаре, но мне хватало одного знания, что я таскаю их при себе. Слишком уж хорошо я помнил, какие они отвратительные на вид и вонючие.

Все прошло быстро и гладко, я бы даже сказал, буднично. По всей вероятности, скупщики безраздельно доверяли информации, собранной «Анализатором ценности», и цене, которую он назначил.

Настроение мое, и без того повысившееся после закрытого контракта с Тукангом, приподнялось еще — как всегда бывает после сделанного дела. Здесь, в Охотничьей гильдии, оставалось последнее — сдать останки Убамы в Представительство рехегуанских прайдов Са’Иха.

Пожалуй, это было самое… хм… представительное место во всей гильдии. Больше порядка, больше света, меньше сутолоки, и, главное, рехегуанцы тут были другими. Они имели схожую форму — что-то вроде металлической гусеницы, вставшей на дыбы, с несколькими разноразмерными конечностями в верхней половине тела, а снизу у кого-то были колеса, у кого-то — шары или множество маленьких ног, но конфигурация у всех выглядела явно не боевой, а защитные пластины отсутствовали. На нас никто не обратил внимания, и тогда Оран’Джахат остановил ближайшего рехегуа и поинтересовался, где нам найти представителя прайда, к которому принадлежал Убама Овевева.

— Уточнение: прайд Овевева? — переспросил тот и замер, видимо, изучая информацию в интерфейсе. — Ответ: этот прайд слишком мал, чтобы иметь представительство. Упомянутый рехегуа был единственным его представителем.

— Единственным — на Сидусе? — уточнил я.

— Единственным — вообще.

— Простите… — я считал с профиля имя, — старший офицер Охотничьей гильдии рехегуа Гуира Хови, что отнимаем ваше время. Рехегуа Убаба Овевева был моим боевым товарищем и погиб, спасая мне жизнь. Скажите, что я могу для него сделать? Я сберег его краеугольный камень.

— Совет: вы вольны делать с ним все, что вам заблагорассудится, — ответил Гуира Хови. — Объяснение позиции: цивилизация рехегуа не нуждается в Убаме Овевева, в противном случае Представительство прайдов Са’Иха, опознав среди вашей собственности его краеугольный камень, сразу бы сделало запрос на его выкуп. Ценность Убамы Овевевы чрезвычайно низка, его воплощение не окупится.

— То есть его все же можно воплотить? — спросил я.