Предвестник (СИ) - Горъ Василий

— Черт, а ведь этот демарш ему не простят!

— А что ему терять-то? — желчно усмехнулась Ростовцева. — Он не может не понимать, что нормального будущего у него уже не будет. В смысле, если он пойдет у них на поводу. А значит, любой, даже самый рискованный шаг — это шанс выкрутиться…

Поведение Ибрагима на пресс-конференции и все, что с этим связано, обсуждали еще добрых полчаса. А потом из спальни вывалилась Танька, на ходу завязывающая поясок банного халата, и помогла сменить тему разговора:

— Я вчера никак не могла уснуть — думала над последствиями принятия того или иного варианта компенсации. И в конечном итоге пришла к выводу, что надо брать землю и затевать серьезное строительство.

Сообразив, что два последних слова выделены интонацией не просто так, я подобрался:

— Почему?

Голикова огляделась по сторонам, подошла к ближайшему креслу, подтащила его к нам и забралась на сидение с ногами:

— Человеческое мышление инертно. Поэтому даже после того, как объединение Земли завершится, большинство граждан нового государства будут судорожно цепляться за привычные идентификаторы, то есть, по делу и без вспоминать свою национальность, место рождения, вероисповедание и так далее. Да, идеологи Проекта постараются дистанцироваться от всего этого, но в глубине души тоже будут делить окружающих на своих и чужих. А значит, на подсознательном уровне постараются опираться на уроженцев своей страны, «заслуживающих доверия по умолчанию». В результате переселение нашей команды на Архипелаг Мечты однозначно вызовет неприятие — да, мы будем выглядеть космополитами, считающими Родиной всю планету, но при этом ощущаться предателями, рванувшими из России на территорию ее идеологического противника еще до того, как открыли границы! Ну, и нафига нам такое счастье?

— А в твоем варианте все выглядит правильнее некуда! — понимающе хохотнула Анька: — Денис заработал денег, завязал со спортом и начал строить солидное родовое поместье. А на остров, полученный в качестве гонорара за один из рядовых рекламных контрактов, перебрался только на время съемок. В общем, примерный космополит, но с корнями, которые хрен выкорчуешь!

Блоггерша ее веселье не поддержала — продемонстрировала нам с Аней активированную «глушилку», чтобы мы не вздумали тратить время на подбор иносказаний, и снова убрала девайс в карман халата:

— В свете того бардака, который начнется лет через пять-шесть, один из островов хорошо охраняемого архипелага, как место жительства, выглядит более чем перспективно. В том плане, что толпы пьяных, обкуренных или обдолбанных мародеров туда случайно не забредут. Ну, а всех остальных можно будет встречать со всем радушием, благо законодательство США не мешает превратить свой дом в маленькую, но очень зубастую крепость. К сожалению, у нас, в России, все намного сложнее. Поэтому, как мне кажется, тебе, Денис, имеет смысл включить режим вояки-параноика, озабоченного безопасностью своего ближайшего окружения. Причин беспокойства более чем достаточно, так что следующий шаг тебе надо будет сделать сразу после завершения саммита: позвонить Виктору Викторовичу и заявить, что мы уже определились с выбором, но хотели бы уточнить кое-какие важные нюансы. А на встрече, которую он наверняка организует, расписать свои планы на будущее. Только не ограничиваться одним уведомлением о выбранном нами типе компенсации, а признаться, что с самого детства мечтал построить родовое гнездышко, а сейчас, когда заработал на него денег и морально готов начать, вдруг понял, что ваши с ним недоброжелатели обязательно постараются наведаться в гости и отнюдь не с подарками на новоселье! Думаю, что он не только оценит подобный шаг навстречу и поспособствует с подбором правильного участка, но и поможет существенно раздвинуть границы допустимого нашим законодательством. Хотя бы за счет того, что намекнет, каким видит Уголовный Кодекс Объединенной Земли руководство Проекта…

Рыжова, вернувшаяся в сознание в восьмом часу утра и обнаружившая, что брошена на произвол судьбы, приперлась к нам с претензиями. Попытку свалить вину на ситуацию, требующую пристального внимания, сходу отмела и наехала на девчонок. В принципе, претензия звучала более чем логично. До первого же вывода:

— У вас совесть есть⁈ Как вы можете грузить Чуму каким-то дурацким планированием, зная, что всего через несколько часов он должен будет выйти на канвас против «абсолютно бесстрашной и фантастически выносливой машины для убийства»⁈ Пока есть возможность, радуйте его всем, чем можете. К примеру, моим роскошным телом!

Как и следовало ожидать, наглядная демонстрация «роскошного тела» вызвала шуточное возмущение двух других претенденток на мое внимание, и в гостиной началась битва не на жизнь, а на смерть. Что интересно, первые же мгновения противостояния убедительно доказали, что ничто человеческое нам не чуждо: Голикова «предала» Ростовцеву и, переметнувшись на сторону подруги детства, вписалась в самоубийственную атаку. А я, устроившись поудобнее, принялся подзуживать сцепившихся девчонок, язвительно комментируя каждую их ошибку. Что, конечно же, вышло мне боком. Нет, нападать на меня всем скопом дамы, естественно, не стали и отыгрались иначе: минут через сорок после побоища, завершившегося убедительной победой «одаренной», пригласили меня на завтрак. Я, как раз закончивший бриться, рванул на запах еще горячих сырников с клубничным вареньем и обнаружил, что для меня заказали овсянку и два сухарика!

Шуточная перепалка, после победы в которой Голикова вручила мне тарелку с «нормальным» завтраком, и солидная порция не только полезной, но и вкусной пищи, здорово подняли настроение. Думать о том, что от силы через час-полтора меня начнут рвать на части Горин, тренера и «наши» американцы, не хотелось от слова «совсем», поэтому, отвалившись от стола, я утащил девчонок в спальню, завалился на кровать и попытался расслабиться. Положил голову на живот Аньки, притянул к себе Лерку с Татьяной, закрыл глаза и… был вынужден реагировать на весьма своеобразное предложение напарницы:

— Слышь, Чубаров, а почему бы нам не поднять денег на моем Даре?

— Решила поучаствовать в автогонках?

— Интересное предложение! — хихикнула она. — Но в этом виде спорта я пока ни в зуб ногой. А в рукопашке не подарок. Особенно после инициации.

— Не подарок? — язвительно переспросил я, вспомнил, что она вытворяла во время последнего спарринга в Майами-Бич, и выдал куда более точное определение: — Я бы назвал тебя кошмаром. Причем для любого противника, включая меня!

— Так и есть! — поддакнула Таня. — Я анализировала записи ваших «домашних» боев и пришла к выводу, что ты просчитывала практически все атаки еще на этапе формирования, запросто ломала их рисунок, но почему-то доставала Дениса намного реже, чем могла.

— Щадила самолюбие любимого мужчины… — без тени улыбки сообщила Рыжова и, заставив Росянку застесняться, вынудила ее начать защищаться:

— Ты слишком опытен, чтобы рисковать, и слишком хорошо набит, чтобы лупить абы куда. Кроме того, почти все время работал со мной в обычном режиме. А в те редкие мгновения, когда врубал полную нынешнюю скорость, я успевала увидеть только начало комбинации. Вот и не будила лихо, пока оно тихо.

— Ань, ты чего⁈ — непритворно удивилась «альфа-самка». — Окажись на твоем месте мы с Танькой, вели бы себя точно так же. В смысле, получали удовольствие от процесса и тянули время работы в паре, как могли!

— Ваше коварство не знает границ! — «возмутился» я, но тут же прижал к себе обеих хитруль, чмокнул каждую в лобик и пару раз надавил затылком на брюшной пресс Ростовцевой, чтобы уделить внимание и ей: — А ты, солнце, действительно не подарок: хладнокровна, расчетлива, умна, бесподобно защищаешься от переводов на канвас, бьешь, как из пушки, и вынослива, как лошадь Пржевальского.

Как ни странно, придираться к последнему сравнению она не стала:

— То есть, Аннет Хофтейзер завалю?

— Однозначно! Вся проблема в том, что она дерется в полулегком весе, а сгонять семь килограммов для того, чтобы вписаться в эту категорию, я тебе не позволю. Уж очень негативно это сказывается на здоровье и женской красоте.