Ник Орли - Конан и Ярость титанов

Маг отыскал глазами среди сопровождения сотника Конана и возмущенно возопил:

— Ну, конечно! Без этого разрушителя обойтись никак нельзя было! Пардик, я не понимаю, зачем тебе моя помощь, если у тебя есть этот варвар? Пошли его, и он сокрушит любое магическое влияние на расстоянии в десяток миль! Ему вон даже Неуязвимого уделать проще, чем твоему десятнику наорать на новобранца. Зачем тебе еще и маг, Пардик?!

— Чего ты так кипятишься, Косталис, — спросил Конан, усмехаясь. — Вроде бы мы с тобой мирно разъехались?

— Мирно? Мирно! То есть мне еще надо поблагодарить всех известных мне богов, что когда ты уехал из моей башни, она стояла невредимой, а не лежала кучей дымящихся развалин? А я за свои труды по изгнанию демонов не остался лежать с перерезанным горлом? А?!

— Ну… да…

— Тихо! — рявкнул сотник. — Конан, не дразни мага, нам без него не обойтись! Косталис, этот киммериец сейчас — один из лучших бойцов в нашей армии. И доверенный посланник тысячника Беритиозиса. После разгрома офирцев ты сможешь обсудить с Бертиозисом размеры причитающегося тебе вознаграждения, включая ущерб от киммерийца. А сейчас я запрещаю склоки!

Косталис сделал обиженное лицо, но замолчал и продолжил путь со своими слугами в некотором отдалении.

Отряд Пардика остановился в одной из деревень. Конан прикинул, что здесь была примерно треть коринфийских конников. Остальные остались изматывать врага — угрожать фланговыми ударами, доставать стрелами и отходить, не принимая боя.

Сотник расположился в таверне, и туда постоянно подъезжали гонцы с сообщениями о продвижении неприятеля. Вот подъехал отряд в полсотни человек, командир отправился в таверну, а остальные устало расседлывали коней.

— В засаду влетели, — объяснил один из них в ответ на вопрос одного из любопытствующих, — семерых потеряли.

— В засаду? Как вам на ровном месте это удалось?

— Слушай, если ты дурак, то лучше помолчи, ладно?! На ровном месте… Встретили разъезд офирцев в десяток конников, погнались за ними. А они привели нас в засаду — в ровном месте едут два отряда, а отступающие уходят между ними. И вокруг нас вдруг оказываются враги — и справа, и слева!

Подошедший воин позвал Конана к сотнику, они вместе прошли к магу, который в уединенной комнате раскладывал свои магические приспособления.

— Ну как, что—нибудь получается? — спросил сотник.

— Что—нибудь, — пробормотал Косталис, на правил на Конана жезл с голубым камнем в навершии и начал шептать непонятные слова.

Конан схватился за рукоять своего меча и шагнул в сторону.

— Ты это прекрати! — потребовал он угрожающим тоном. — Я по горло сыт магическими штучками и не потреплю, чтобы их на мне применяли снова!

— Успокойся, — примирительно сказал маг, — я ничего не собираюсь делать с тобой… — Подумал и добавил: — Без предупреждения.

— И с предупреждением не надо, — твердо сказал Конан, — если не хочешь попробовать остроту моего клинка. Без всякого предупреждения в любом случае.

— Говорю же тебе, успокойся! Просто ты сегодня был в непосредственном контакте с Неуязвимым, и на тебе осталась аура его магии. Я ее чувствую. Иначе бы я тебя близко к себе не позволил бы допускать. Да, — обратился Косталис к Пардику, — я воспользуюсь этим следом магии, чтобы дотянуться до офирского мага.

— Когда? — спросил сотник. — Завтра утром мы должны покинуть это место.

— Когда? — переспросил маг. — Это несущественно. Сейчас меня ограничивает не время, а место. Здесь слишком людно! Невозможно работать. Мне нужно чистое пространство, желательно какой—нибудь холм, возвышенность. Найдется здесь такое?

— Найдется. В миле отсюда.

— Вот и хорошо. Значит, мы с киммерийцем едем туда. Кто—нибудь покажет нам дорогу?

— Покажет. Более того, я намерен дать вам сотню воинов для охраны.

— Давай полсотни, — поморщился маг, — и пусть они будут от нас шагов, скажем, за пятьсот. Да, ближе не надо.

— Хорошо. То есть с внешней стороны они вас прикроют. А вам самим помощь точно не понадобится?

— Точно. Я все подготовлю и выйду. Конан с Пардиком спустились в таверну, где сотника уже ждали двое гонцов. Один доложил о передвижение офирцев, другой был от Бертиозиса и сообщил, что сбор ополчения идет успешно, и поле для битвы готовится в одном переходе от Монстардиноса.

— Скажи, Пардик, — сказал Конан, — ты вроде бы сотник, один из нескольких, а командуешь сейчас войском в полторы тысячи человек. Это как?

— К началу большой битвы каждый сотник будет иметь в подчинении от пятисот до двух тысяч человек. А на немедийской границе у оставшихся там сотников может остаться от двух десятков до полусотни воинов. Все силы стягиваются для большой битвы, а оставшиеся на спокойной границе просто набирают в состав своих сотен ополченцев и демонстрируют немедийцам, что граница по—прежнему плотно прикрыта. А я — я командую войсками по оговоренному заранее плану. Бертиозис сейчас готовит ополчение, вооружает безоружных и направляет их на выбранную позицию. А командовать войсками буду я.

Когда граф Тормез после утреннего поединка вошел в свой шатер, он уже не кипел гневом, а лишь тихо клокотал. Он резкими движениями расстегнул сложную застежку пояса, и сверкающий металл доспехов растекся, свернулся в ртутные капли и втянулся внутрь пояса. Граф с силой швырнул пояс в раскрытый дорожный сундук и рявкнул оруженосцу:

— Мага ко мне! Быстро!

Маг Азаликс появился у графа полгода назад и продемонстрировал поистине великие умения. Правда, граф пока не рискнул опробовать на себе эффективность бессмертия. Бессмертие маг показывал на себе — позволил разрубить себя мечом, после чего превратился в туманное облако и восстановился в течение нескольких минут в прежнем виде. Граф сам наносил удар и вполне был уверен, что это была не иллюзия. Правда, сначала маг вызвал призрака и отдал ему жизнь одного за другим двух заключенных из темниц графа. Потом маг стал выпускать призрака за добычей на территорию Коринфии.

Вдохновленный открывающимися возможностями, граф подготовил завоевание южных районов Коринфии, в перспективе рассчитывая на борьбу за офирский престол либо за создание собственного королевства. Почему нет, если соседняя страна ждет только решительного вождя, который превратит ее в могущественное королевство?

— Повелитель звал меня? — В шатер вошел маг.

— Да! Ты видел поединок? — Да.

— И что? И чего стоит твоя хваленая неуязвимость? Если и обещанное тобой бессмертие окажется такой же пакостью, то не знаю, чем я вознагражу тебя!