Вячеслав Шалыгин - Исполняющий желания

Ознакомительный фрагмент

Спорить с этим Роксана не стала: обитатели Тайного Города жили дольше челов, некоторые – гораздо дольше, и документы им приходилось менять довольно часто. Фата покачала головой, удивляясь неожиданно открывшейся черточке характера конца, и уселась на кровати, озираясь в поисках брюк.

Она сочла тему исчерпанной и сильно удивилась, услышав с подушек мечтательное:

– Новосибирск…

– Готовься к Сейшелам.

– Да ну их, – вяло махнул рукой Пифуций. – Хочу в Сибирь. На Енисей…

– В Новосибирске Обь течет, – машинально поправила «географа» ведьма.

– Туда тоже можно, – не стал сопротивляться конец. – Поехали на Обьтечет.

– Не «Обьтечет», а Обь течет! Река так называется: Обь.

– А город – Новосибирск? – прищурился Пифуций.

– Да.

– Кра-асиво… Когда мы улетаем?

Фата всплеснула руками. Помолчала, прикидывая, не проще ли убить мерзавца, поняла, что не сможет даже щелбан концу отвесить, и со вздохом попыталась использовать главный козырь:

– Я еду с Дамиром.

– Да на здоровье. – Ревность никогда не входила в число добродетелей концов.

– У нас с ним роман.

– Ты говорила.

– Что я ему скажу?! – вскипела Роксана. В отличие от легкомысленных толстяков, шасы относились к отношениям несколько серьезнее. – Как тебя представлю? «Дорогой Дамир, ты не будешь против, если вместе с нами в командировку полетит дизайнер твоих рогов?»

– Не только дизайнер, – уточнил после паузы Пифуций. – Я еще их скульптор.

Фата застонала.

– Но ты можешь ему об этом не говорить.

Фата всхлипнула и немного поплакала, надеясь растопить сердце закусившего удила конца. Безуспешно надеясь, поскольку за свою долгую жизнь Пифуций видел столько слез, что ими можно было без труда наполнить Южно-Китайское море. И даже два.

Он хладнокровно подождал окончания рыданий и как ни в чем не бывало продолжил:

– Давай скажем, что я твой брат?

– Мой кто? – изумилась Роксана.

– Брат, – повторил Пифуций. – С челами такое прокатывает.

– Дамир – шас! Он знает о Тайном Городе и тебя, конца, знает.

– То есть можно ему ничего не говорить?

– Мы не можем ему ничего не говорить, потому что он сразу все поймет!

– Между прочим, шасы не такие уж умные, как ты пытаешься представить, – заметил конец и вызвал второй приступ слез, продолжавшийся не менее пяти минут. Но тоже ни к чему не приведший.

Пифуций стоял на своем.

С трудом дотерпев до окончания рыданий, конец отобрал у подруги и трусики, и лифчик, и принялся жарко убеждать в своей правоте. Меньше, чем через два часа утомленная фата со вздохом согласилась, что спутник из Пифуция получится замечательный, а Дамир ничего не заподозрит.

– Мне нужно побывать там, где я никогда не был и никогда больше не буду, – объяснил конец, ласково обнимая смирившуюся с происходящим Роксану. – Я должен побывать в чудесном Новосибирске или сойду с ума…

Глава 2

1926 год, Алтай, Чуйский тракт, 756 верста.

Крестьянский труд тяжел не объемами работы, не отупляющим однообразием, а сезонностью. Всю весну и лето ты занят, работаешь не покладая рук, осенью собираешь урожай, готовишь его к сохранению и приумножению, сушишь или маринуешь то, что было собрано или подстрелено на горных склонах и в лесах. А когда выпадает снег… ты валяешься на печи и дуреешь от безделья.

Снег покрывает и мир, и тебя…

Выручают торговля, охота и «подряды» на устранение неугодных, которые четырехрукие хваны, с истинно крестьянской основательностью, исполняли за пределами Алтая. Как по заказу жителей Тайного Города, так и для сторонних челов, способных оплатить дорогостоящие услуги высококлассных убийц. Охоту же хваны, которым даже медведи уступали дорогу, воспринимали как рутину, лишнего не били, в первую очередь выбирая слабых и больных животных. Но при этом зорко следили за «своими» землями, не позволяя челам на них куражиться. Что же касается торговли, то мужчины ею не занимались вовсе, а женщины предпочитали перепоручать коммерцию ушлым шасам, которые периодически наведывались в алтайское селение четырехруких за шкурами и прочим товаром. А главное сокровище хванов – легендарный Золотой корень, который они выращивали для Тайного Города, – до унции забирали Великие Дома и платили за него с королевской щедростью.

Вот и получалось, что от скуки хвана могли спасти только «подряды». А если их нет? А если возраст еще таков, что серьезные заказчики предпочитают обращаться к другим специалистам, проверенным? Тогда оставалось нарабатывать репутацию в тех редких случаях, когда старшие соглашались брать на «подряды» учеников, а руки набивать в нечастых, и только с дозволения старших, шалостях на Чуйском тракте.

– Караван прошел?

– Давно уже.

– Сколько?

Дарг посмотрел на конский навоз, прищурился и выдал:

– Полчаса.

– Успеем! – приободрился Терс.

– Нет…

– Если бегом, успеем.

Но Дарг уже принял решение и подчеркнуто остался на месте, когда его нетерпеливый друг побежал по дороге.

Терс остановился и недовольно обернулся:

– Ну?

– Мы его догоним точно у постоялого двора.

– Ну?

– Что «ну»?! – окрысился Дарг. – Будто сам не знаешь, что дядя Вахр запрещает шалить рядом с заведением.

– Ну?

Дарг прищурился.

– Ты проспал, – негромко произнес Терс.

– И что?

– Лентяй.

– Возьмем их завтра, после ночевки…

Вместо ответа Терс засветил другу ногой в голову, и не отпрыгни Дарг назад, валяться бы ему в пыли оглушенным. Терс хоть и был на целых пять лет младше двадцатитрехлетнего друга, но нравом отличался вспыльчивым, и силушкой его Спящий не обидел, поэтому бой затянулся на целых десять минут.

Затем друзья отряхнули одежду от пыли и неспешно потащились вслед за караваном, на ходу обсуждая, стоит ли наловить рыбы и сварить уху, благо до утра все равно делать нечего, или же потратиться на ужин у дяди Вахра? Решили потратиться, потому что в противном случае строгий хозяин постоялого двора мог не разрешить остаться на ночь.

Вахр, для челов – Вахромей Атаманов, – по причине возраста и полученного в боях с людами ранения отошел и от «подрядов», и от тяжелого крестьянского труда в родной общине и основал весьма прибыльное заведение на тракте. Чистые комнаты, отличная еда – жена Вахра была превосходной стряпухой, – баня для желающих, настойки собственного изготовления… Постоялый двор славился, и многие купцы специально подгадывали путешествие так, чтобы оказаться в гостях у Вахра.

И уезжали с твердым обещанием вернуться.

Однако на этот раз, как выяснили Терс и Дарг, едва пройдя через ворота, на постоялый двор пожаловали не торговцы.