Несущая смерть - Джей Кристофф

неровные подстриженные светлые локоны. Взгляд метнулся от амулета к ее лицу, мужчина побледнел, словно свет старой звезды, и выхватил медальон из ее руки.

Гнев сразу сделал гайдзина в шкуре жестким и холодным.

– Где ты это взяла? – Мужчина говорил почти на безупречном шиманском, легкий акцент будто впечатывал слова в землю. – Где ты это взяла? – Он взял Хану за плечи.

Рев Кайи эхом разнесся по разрушенной равнине, тигрица расправила крылья и с грохотом понеслась к людям. Но глаза мужчины были прикованы к Хане, не обращая внимания на смерть, приближающуюся на потрескивающих искрами серебристых крыльях, на предупреждающие крики у него за спиной, на вой моторов, звон стали о сталь.

– Где? – закричал он.

– Моя мама. – Хана содрогнулась в железной хватке. – Мне подарила его мама.

Капитан выглядел так, словно кто-то выпотрошил его.

– Твоя мама?

– Аня. – Хана сняла защитные очки, обнажив горящий глаз. – Ее звали Аня.

Это продолжалось еще мгновение. Неверие. Ярость. Мужчина потянулся к ее личику – такому озорному, с заостренными чертами, со слишком круглыми глазами и высокими скулами, так похожими на его собственные.

И когда Кайя прибыла под градом грязи и ветра, ревущая так, словно рушилось небо, мужчина притянул Хану к себе, поцеловал в лоб, в щеки, держа крепко-крепко, и она даже подумала, что может сломаться. А потом он начал смеяться, несмотря на то, что по его щекам текли слезы, а вокруг бушевала буря.

Он хохотал, мотал головой и ревел, опускаясь на колени в грязь, увлекая Хану за собой и покачивая из стороны в сторону, как делала мать, когда она была ребенком, и звук голоса Ани мог прогнать всю боль и тьму в мире.

– Я нашел тебя, – прошептал он. – Моя кровь.

Хана обняла мужчину в шкуре, зажмурилась, растворяясь в звуке его голоса.

– Хвала Богине, я нашел тебя…

29

Заново

Удар.

Юкико почувствовала его в голове, в груди. Когда ее отбросило спиной на камни, позвоночник вдавился внутрь. Бурлящие небеса изрыгали дождь, который бил по телу сильными и острыми, как кровельные гвозди, струями, бездонно-черными в промежутках между ударами молний и яркими, как солнце, когда электрические дуги молний пронзали небо. Перевернутый ландшафт, постоянно меняющийся по мере того, как Бог Бури и его дети пели в небесах оглушительный гимн.

Она стояла на каменном выступе, под ногами были теплые вулканические камни, а легкие постепенно наполнялись вонью серы. Пронизывающий холод. Завывающий ветер. По коже скользили волосы, окутывая ее, как черный шелк, глаза были обращены к буре, а сердце колотилось где-то в горле, пока она лицезрела столкновение двух титанов.

Буруу выделялся на фоне тьмы, как звезда, металл крыльев сверкал и переливался всеми цветами радуги, когда молнии с треском рассекали облака. Юкико чувствовала бушующую в нем ярость, волю, железо и кровь, что пела в нем здесь, в месте, где он родился.

Юкико видела, как стая наблюдает за ним со страхом и надеждой, ощущала, как смешивается биение пульсов черных и белых зверей, и на нее накатывал жгучий жар рептилий, дремлющих в океане, столь древних и пугающих, что сердце замирало всякий раз, когда она…

Нет.

Не смотри туда.

Поэтому Юкико сосредоточилась на противнике Буруу. Он оказался крупнее. Сильнее. И глаза у него горели зеленым пламенем. Он был таким черным, что практически поглощал свет и выглядел просто тенью, еле различимой во тьме глубокой ночи.

Юкико чувствовала в нем гордость и мрачное веселье – радость, что несостоявшийся ханчик наконец-то бросил вызов. Вернулся лишь тенью грозового тигра со слабыми металлическими крыльями. И вдобавок пал так низко, что его спину оседлало дитя обезьяны.

Раб, который мог стать Ханом.

Пара кружила, оба набирали высоту, набрасываясь друг на друга, когда кто-то подлетал слишком близко. Крыло Буруу заскрипело и застонало, сбросив из-под парусины перо, которое поплыло к залитому кровью океану, и было мгновенно разорвано в клочья морскими драконами, кишевшими внизу. Их было множество, уже обезумевших, ожидающих крови ханских особ с зубастыми ухмылками.

Торр захлопал крыльями, будто ладонями, рождая раскат песни Райдзина: звуковой удар расколол небеса и отбросил Буруу в сторону, словно он был бумажным змеем. Хлопок был чрезмерно громким. Юкико закрыла уши, а Буруу камнем упал, спасаясь от стремительной атаки Торра. Черный по спирали перешел в пикирование и последовал за ним, хватая противника за хвост, и под крыльями тигров дрожал воздух.

Хан был тяжелее и потому двигался медленнее, но металлические шестерни Буруу начали сдавать от напряжения, вызванного месяцами работы без должного ухода. Торр подлетел к нему, выпустив когти, и в животе у Юкико расцвел страх.

Она протянула руку и коснулась разума Хана, мгновенно сообщив, что лево – это право, а верх – это низ. Когда могучий черный зверь пришел в себя, качая головой и усиленно моргая, Буруу метнулся вверх и вперед. Сверкающие зеленые глаза сфокусировались и обнаружили добычу, Торр зарычал и снова взмыл в небо.

ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?

Помогаю тебе, а на что, черт возьми, это похоже?

НАСТАЛА МОЯ БИТВА. ОСТАВЬ ЕГО В ПОКОЕ.

Нет никаких «ты» и «я». Есть только мы.

ТЫ ДОЛЖНА ПОЗВОЛИТЬ МНЕ РАСПРАВИТЬСЯ С НИМ САМОМУ.

Эй, я не собираюсь стоять и смотреть, как он убивает тебя!

Буруу накренился и ушел в пике, ударив Торра, как упавшая с неба звезда. Оба взревели и опять налетели друг на друга. Бросивший вызов Буруу нанес Хану глубокую рану, пробив плоть на груди до кости, но ответный удар Торра задними лапами отправил тигра по спирали вниз, прочь, в облаке из крови и перьев.

Они разлетелись, замолотив крыльями по воздуху. Каждый стремился к драгоценному преимуществу, заключавшемуся в высоте. Выл ветер. Ослепляюще сверкала молния. Райдзин колотил в барабаны, сотрясая черные камни у Юкико под ногами.

ЕСЛИ Я НЕ СМОГУ ПОБЕДИТЬ ЕГО САМ, Я ВООБЩЕ НИЧЕГО НЕ ЗАСЛУЖИВАЮ.

Я не позволю глупой гордости погубить тебя!

МНОЙ ПРАВИТ НЕ ГОРДОСТЬ. ТЫ ДОЛЖНА ВЕРИТЬ МНЕ.

Буруу, я…

ВЕРЬ МНЕ.

Буруу прижал крылья к бокам, пронесся по небу и налетел на Хана. Арашиторы схлестнулись, образовав рычащий, ревущий черно-белый смерч, вцепились друг в друга передними лапами, лягаясь задними. Когти, похожие на сабли, стремились вырвать внутренности врага. Оба зверя были ранены, и в океан падали капли алого дождя.

И теперь тигры спускались все ниже и ниже, все ближе к обагренным кровью волнам. Буруу продолжал прижимать крылья к бокам, используя металлические шестерни в качестве щита, надеясь, что Торр замедлится в падении.

Вновь летели во все стороны искры, Хан рвал металл