Лишний - Анна Щучкина

И осекся.

– Ты ее трогал?

Я помотал головой. Кровь я уже давно стер покрывалом Бо. Одежду не запачкал.

– Александр, только не нужно…

– Она никому не вредила, – глухо отозвался я. – Почему они пришли за ней?

– Все вопросы потом, сначала…

– Что значит потом?! Почему потом!? Она ведь!.. – я сорвался на крик. То, что падало во мне, достигло дна. Глаза защипало. – Бо…

Последний раз я плакал в восемь лет. А потом нужно было защищать Киру. И я не позволял себе слез.

Капитан Вильям молча стоял, прислонившись к дверному косяку. Пока не пришел Вик. Кажется, он уже все знал – в его руках была ткань, которой он накрыл Бо.

– Вам нечего тут делать, – тихо сказал Вик. – Я обо всем позабочусь.

В этот раз я послушался. Капитан потянул меня в коридор.

Факелы дрожали, пока мы стремительно шли. Дорога до комнаты мне не запомнилась.

Огромной волной во мне поднималось темное чувство. Когда я был нужен Бо, меня рядом не было. Иниго спас меня, но ценой своей жизни.

Поведение капитана Вильяма только подтверждало мои догадки: им был нужен Александр. Не я, а тот, прежний, тот, кем я стану, когда все вспомню. Но почему такие методы? Зачем они это делали? Он говорил, что ему не нужна власть. А лишь спокойствие на Сожженных землях. Но Бо…

Мог ли я теперь остаться в стороне?

Глава 36

И самое главное – стражи не могли противопоставить существам ничего. Они боролись, умирали, но продолжали охранять порталы. И во многом с существами помогал бороться правитель Сожженных земель. Однако цели, которые он преследует, до сих пор неизвестны.

Керрик, главный армиртор Бастарии. «Хроники Таррвании», том X

Александр

– Я согласен.

Старшина Вильям одобрительно кивнул.

В главном зале собрались все стражи, выжившие после нападения некромантов. Капитан Вильям временно принял управление крепостью, назначив капитаном лейтенанта Отто. Весть о нападении была уже отправлена в императорский дворец, и скоро должны были прибыть посланцы императора.

Нас было триста десять, а осталось двести сорок три. Пятьдесят погибло, двенадцать тяжелораненых занимали койки в лекарском крыле. И семь было похищено. Включая Мастина. Когда некроманты поняли, что внезапная атака провалилась, они бежали, прихватив с собой пленников. И сейчас три ученика Мастина сбивались с ног, леча раненых.

Но кто-то опоил всех караульных на стене – внезапная атака почти удалась. И если бы один из стражей не пожертвовал собой и не ударил в гонг, то Бастария была бы захвачена.

Трех некромантов оставили в живых, остальных безжалостно сожгли.

Неукоснительно исполняемое правило стражей: пленных оставлять только в крайнем случае. После допросов их тоже отправят на сожжение.

Эжен пропал. Никто не видел, как он возвращался в крепость: караульные были убиты. И я не знал, похитили ли Эжена некроманты или он просто не добрался до крепости вместе с Асирой.

Кристен повезло: пока я был в отключке и «гостил» у Дэниела, она забрала урну и отправилась на ту сторону в сопровождении двух старших стражей. И успела сделать это до нападения.

Я даже не простился с Иниго.

Через три дня мы отправимся в деревню некромантов и сожжем ее дотла. Предупреждение, затем нападение в деревне и открытое неповиновение требовало не просто сожжения. А даже показательной казни. Всех жителей обезглавят и выставят головы напоказ остальным существам.

Да, я согласился на это задание уже без сомнений.

Подрывники были в пути: после того как нападение прекратилось, старшина Вильям сразу связался с Северной крепостью. В последнее время все больше воинских практик проходило именно с подрывными работами; среди младших стражей ходили слухи о модификациях и перевооружении. И вот теперь выдался шанс испытать уже на деле мощь нового оружия.

Прошло три года– и все ради чего?

Она была связана. Следы на теле указывали на то, что ее пытали. Издевались над ней. А когда узнали все, что было нужно, перерезали горло.

Старшина Вильям продолжал вещать с трибуны. О долге стражей. О чести. О том, что мы должны сокрушить этих выродков и поставить их раз и навсегда на место. Его словам вторил одобрительный рев.

Чем больше они говорили, тем меньше я их слышал. Все больше погружался в себя, пока не достиг максимальной точки созерцания.

И отматывал три года по дням. Смерть Бо. Смерть Иниго. Обход деревень. Маррдеры. Некроманты… Онемасы. Обучение у старика. Утренние тренировки с Иниго. Дурашливый Эжен. «Мой принц, доброе утро…»

Эжен, что ты знал? И что знала Бо?

Я отматывал и отматывал дни, пока не дошел до той ночи. Огненные глаза. Мое решение остаться. Любопытство и последствия любопытства.

Но чем больше я думал о той ночи, тем больше во мне нарастала злость. Гнев. Ярость.

Если бы я знал, чем все обернется, поддался бы я соблазну? Меня сразу предупреждали о том, что он попробует манипулировать мной. Что ему нужна власть. Что он хочет стать правителем. Как же просто все вышло.

Ведь все было очевидно. Всем вокруг, кроме меня.

– Александр, есть возражения?

– Никак нет, старшина.

Уже в коридоре я поразился тому, как давят на меня стены Бастарии.

Хотелось кричать.

Хотелось бежать.

Душно.

Я повернул ручку и зашел в нашу комнату. Кровать Иниго была аккуратно застелена. Подушка лежала ровно, покрывало без единой складки. На кровати Эжена, напротив, царил беспорядок: подушка смята, красная пижама скомкана и валяется в углу. Почему-то только один серый носок лежал возле изголовья.

Все три дня я почти не выходил из комнаты. Похороны стражей и старшины прошли без меня – их сожгли так же, как и Иниго, в огромной печи. Прах собрали в урны и поместили в общем склепе стражей.

Пару раз я быстро завтракал и ужинал в обеденном зале. И старался прийти так, чтобы уйти до того, как появятся другие стражи и кадеты. Мне нужно было тихое место для размышлений.

Мои злость и желание мести становились все ярче и требовательнее. Я понимал, что дальше так не может продолжаться. Моя жизнь… изменилась.

И я сам – тоже.

На третий день в дверь тихонько постучали.

– Входи, – негромко отозвался я.

Было раннее утро. Я не спал и стоял возле окна – оно выходило во двор. Несколько кадетов тренировались под руководством лейтенанта Савука.

– Александр.

Кира подошла, как обычно, совершенно бесшумно. Я обернулся – она уже стояла возле меня. Положила руку мне на плечо и тихо сказала:

– Пойдем.

Я позволил себя увести.

До ее комнаты мы дошли быстро.

– Чаю? – спросила она меня чуть погодя.

Я помотал головой,