Сэм Феллан - Конан и Морская Ведьма

— Нет на свете поступка более подлого, чем предательство, — презрительно бросила ему Мкори.

— Лучше победивший ренегат, чем побежденный патриот, — убежденно ответил Имиль. Он приказал, чтобы пленницу связали, и повел ее к Конану. «В разграбленном городе наверняка найдутся и менее принципиальные девушки», — успокоил себя юноша.

А тем временем в кровавом хаосе, царящем на улицах столицы, Лейжес все еще отчаянно пытался оказывать сопротивление. Потеряв из виду дядю еще в самом начале битвы, и оттесненный атакующими к окраине города, он каким-то чудом разминулся с тремя основными отрядами захватчиков. В результате этого юноша и его отряд все еще бродили по горящим улицам и уничтожали рассыпавшихся на мелкие группы грабителей. Лейжес понимал, что столицу империи уже не спасти, но продолжал сражаться, даже не помышляя о бегстве. Он считал, что должен погибнуть в бою на пепелище родного города.

Вскоре его настиг посланец с печальной вестью о том, что дворец пал. Он же рассказал юноше о смерти императора и о том, что Мкори взяли в плен. При этой новости Лейжес впал в безумное бешенство — стал призывать своих людей следовать за ним, чтобы освободить любимую, что означало бы их верную гибель. Но его солдаты оказались более осмотрительными. Они и сами не пошли, и удержали своего командира от необдуманного поступка. После долгих уговоров им удалось убедить Лейжеса, что бессмысленно терять свои жизни в бесполезной битве против Конана и его армии мародеров.

В конце концов, юноша понял всю нелепость своего порыва и приказал распространить по городу слух о том, что он собирает отряд сторонников и зовет присоединиться к нему всех преданных империи людей. Затем Лейжес со своим израненным войском неохотно покинул горящий город. По дороге они подбирали оставшихся в живых солдат, все еще сражающихся с повстанцами. Молодой человек решил спрятаться в холмах на окраине Аграпура и организовать сопротивление, собрав пешие отряды туранской армии.

Так пала Туранская империя, в золе и крови, пала от руки великого Конана.

Глава десятая

В Призарте шло буйное празднование победы. Повстанцы пировали. Напряжение битвы прорвалось и нашло выход в ликующей истерии. Награбленное золото и вино текли рекой. Повсюду царило безудержное хмельное веселье, слышался хриплый смех и пьяное пение.

Однако внутри Дан-Легеха, мрачной цитадели столицы, атмосфера была совершенно противоположной. Эфрель пребывала в состоянии злобной ярости. Уже в течение целого часа она визжала, вопила и проклинала Конана. То, что он разгромил Туранскую империю, казалось, не имело для нее никакого значения. Королева была в невменяемом состоянии. Единственное, что волновало Эфрель, это то, что Конан сам убил ее лютого врага. Его потрясающе глупый поступок навсегда разрушил столь долго вынашиваемые мечты о мести. В течение многих месяцев она жила только благодаря своей ненависти к человеку, который опозорил и изуродовал ее. И вот теперь Нетистен Марил ушел навсегда, так и не прочувствовав всего ужаса уготованного ему возмездия.

Оксфорс Альремас с большим удовольствием и наблюдал за тем, как киммериец стоически выносит страшные ругательства Эфрель. Временами она могла только выкрикивать нечто несвязное на высоких нотах. От ее яростных воплей звенело в ушах. Никогда еще Альремас не видел свою королеву в таком гневе. С чувством глубокого удовлетворения он подумал, что теперь ему уже недолго осталось беспокоиться о судьбе Конана. Она решена. Как только его соперник потеряет благосклонность Эфрель, бывшему любовнику, наверное, удастся убедить ее, что северянин слишком опасен, чтобы держать его поблизости. А потом останется просто найти повод для легального убийства.

Конан уже давно бросил все попытки спорить с колдуньей, понимая, что она находится в состоянии буйного помешательства. Он взял себя в руки и ждал, когда ее гнев стихнет. Спустя некоторое время бесконечная тирада Эфрель, казалось, иссякла. Прежде чем королева снова успела заговорить, Конан успел вклиниться в ее монолог.

— Разве у тебя когда-нибудь до этого был повод для недовольства мной или моими методами ведения войны? Я всегда выполнял все твои приказы. И что бы тут ни говорили злые языки, я всего-навсего хотел обезоружить Марила. Но этот глупец отказался сдаться и фактически сам бросился на мой топор. Разве меня можно винить в его смерти? Считай, что твоя месть и так свершилась. В конце концов, не все ли равно, каким образом он погиб. Забудь эту блажь. Ведь я завоевал для тебя всю империю! Я выполнил все твои условия, все, о чем мы договаривались. И не забудь, что у тебя еще есть Мкори. Ты можешь за все на ней отыграться.

Единственный глаз Эфрель блеснул странным светом. Казалось, что ее мысли витают уже далеко от Конана.

— Да, но не ты взял ее в плен, — вновь зашипела колдунья.

— Если моя королева позволит, то я хотел бы заметить, что в этом вопросе достаточно важно также учитывать, кого берут в плен — девочку-подростка или опытного воина. В любом случае, все было сделано согласно моему приказу.

А чуть позже Конан хитро добавил:

— А между тем Лейжес все еще на свободе. И под его командованием уже собралась небольшая армия. Если партизан не уничтожить, над тобой постоянно будет висеть угроза. Возможно, ты считаешь, что кто-нибудь другой должен заняться Лейжесом?

Эфрель зарычала от ярости.

— Нет, демоны тебя раздери! Я все еще хочу, чтобы именно ты вырвал с корнем этот последний побег сопротивления моей безграничной власти. И только после того как ты выполнишь это задание, ты можешь требовать свою награду. А теперь прочь с глаз моих! Пока я не поступила с тобой так; как собиралась поступить с Марилом.

— Благодарю за теплые слова, — сухо сказал киммериец, пытаясь скрыть свои чувства. — Обещаю для этих целей доставить тебе Лейжеса.

Он поспешно покинул комнату для заседаний советников. Его глаза сверкали холодным гневом, лицо перекосилось от злости.

Арбас ожидал своего товарища у двери снаружи.

— Все это время я сильно сомневался, что ты выйдешь отсюда невредимым, — начал он. — Знаешь, ее вопли были слышны по всей крепости. Сет и все его демоны, я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь так ругался.

Конан хмыкнул, но не проронил ни слова и несколько мгновений шел в полном молчании.

— Нужно найти место, где мы сможем поговорить, — наконец, буркнул он.

— Любая забегаловка подойдет. Сегодня ночью повсюду слишком шумно и слишком много пьяных, чтобы шпионить… А если нам по каким-то причинам не удастся поговорить, так хоть напьемся, — задумчиво добавил наемный убийца.