Дэвид Эддингс - Вор и Книга Демона

— Я не стала бы называть это даром, — заметила Лейта.

— Коман так не считает. Регвос — страна неспокойная. Сначала ее заселили остосцы, но земля там не очень хорошая, а золота мало.

— У нас до сих пор осталось несколько поселений вдоль берега, — вставила Андина, — но они стоят нам гораздо больше, чем мы от них получаем. Это просто обуза для нас.

— Коман использовал свой дар, чтобы выведывать тайны, — продолжала Двейя, — а потом продавал их. Он случайно повстречал Генда, и ему понравилось то, что он увидел в его сознании. Его не надо было вербовать, он сам пошел за ним. — Она улыбнулась. — Когда мы его встретили, Альтал сотворил с Команом нечто ужасное, — вспомнила она. — Лейта сможет оценить это лучше, чем остальные из вас.

— Эмми предупредила меня, что Коман попытается проникнуть в мои мысли, — пояснил Альтал. — Она сказала, чтобы я начал считать, только не по порядку — один, два, три, семнадцать, девять, сорок три и так далее. И я, просто ради интереса, добавил туда дроби: семь и пять восьмых, девяносто два и двенадцать тридцать вторых — и всякие другие сочетания. Коману это почему-то не показалось забавным.

Глаза Лейты внезапно расширились, и она задрожала.

— Пожалуйста, Альтал, — попросила она. — Обещай, что никогда не сделаешь этого со мной!

— Неужели это действительно так мучительно? — спросила Андина у своей подруги.

— Ужасно! — снова задрожала Лейта. — Как отреагировал Коман на то, что ты с ним сделал, Альтал?

— Насколько я помню, он поскакал прочь от дороги, бормоча что-то про себя и используя при этом весьма цветистые выражения.

— Не пора ли нам уже пообедать? — вдруг спросил Элиар.

— Прошло всего несколько часов после завтрака, — напомнила ему Андина.

Ее голос казался до странности ласковым, в нем не было и намека на ее обычную насмешливость или даже открытую враждебность по отношению к молодому арумцу.

— Я знаю, что вам, наверное, уже надоели мои постоянные разговоры о еде, — смущенно сказал Элиар, — но я ничего не могу с этим поделать. Через час или два после того, как поем, я опять умираю от голода.

— Может, тебе набить карманы едой, Элиар, — посоветовал Гер. — Тогда у тебя всегда найдется что пожевать, когда захочется есть.

На лице Элиара отразилось возмущение.

— Я не могу так, Гер! — возразил он. — Есть в присутствии остальных было бы ужасно неприлично!

Тут Андина не удержалась и залилась звонким смехом, наполнившим башню музыкой.

ГЛАВА 17

Для других Дом казался странным, но для Альтала он был родным, и ему было приятно возвратиться сюда. Двейя продолжала свои неторопливые уроки по мировой истории, но Альтал слушал их не слишком внимательно. Он чувствовал, что уже достаточно знает о мире. Если она хочет терять время на уроки истории, то это ее дело, все равно раньше весны они никуда не пойдут.

Но вот минуло несколько недель, и ему в голову пришла странная мысль. Он дождался, пока они с Двейей остались в башне наедине, чтобы поведать о ней.

— Дом построил Дейвос? — спросил он.

— Лучше сказать «сотворил», нежели «построил». Ты знаешь, что в этом есть разница.

— Он подарил его тебе?

— Нет, я его себе прикарманила.

— Двейя!

Она засмеялась.

— Это привлекло твое внимание, правда? Дейвос пришел сюда обдумать, что ему делать дальше, после того как он выдумал звезды. Затем он снова ушел и оставил Дом. Поскольку он ему был больше не нужен, я вселилась сюда — в облике кошки Эмми.

— А если он понадобится ему снова?

— Тем хуже для него. Теперь это мой Дом, Альтал. Если Дейвосу нужен Дом, пусть сотворит другой в другом месте — например, на луне.

— Он знает твое мнение по этому поводу?

— Должен знать. Я часто ему об этом говорила. Он создал этот мир и заселил его людьми. Это все, что он должен был сделать. Теперь этот мир мой, а Дейвос только путается под ногами.

— Мы же не отправимся отсюда никуда до весны, правда?

— Здесь времена года не имеют большого значения, милый. Тебе уже следовало бы это знать. Мы отправимся тогда, когда будем готовы.

— Мы не можем отправиться в путешествие посреди зимы, Эм.

— Спорим, что можем? — хитро предложила она.

— Скоро глубина снега достигнет пятнадцати футов, и солнце больше не будет восходить. Мне кажется, все это некоторым образом мешает нам выбраться отсюда.

— Вовсе нет. Смотри, Альтал. Смотри и учись.

— Ну это уж совершенно невыносимо, Эм.

— Я рада, что тебе нравится, — с самодовольной улыбкой ответила она.

— Сколько это еще будет продолжаться, мистер Альтал? — потихоньку спросил Гер во время обеда несколько дней спустя.

— О чем ты, Гер?

— Вся эта трескотня о том, кто что делал тысячи лет назад в таких местах, о которых я раньше даже никогда не слыхал. Ты не обязан говорить Эмми о том, что я тебе сейчас сказал, но это становится ужасным занудством. Кому какое дело, что происходило в Деиканской Империи пять тысяч лет назад?

— Я бывал там однажды, — сказал Альтал мальчику. — Это было еще до того, как я пришел сюда и Эмми взяла меня под свою опеку. Все торговцы в Деике были очень богатыми людьми, но при этом достаточно легкомысленными. Я подумал, что для человека нашей профессии здесь может открыться масса разных возможностей. Когда я думаю о глупых богачах, у меня становится тепло на душе.

— И что же произошло? — в нетерпении спросил Гер.

Альтал рассказал ему весьма приукрашенную версию своих приключений в доме Куизо. Гер оказался благодарным слушателем, и Альтал был на седьмом небе от удовольствия, но тут Двейя сказала, что пора возвращаться к работе.

Когда они поднимались по лестнице, Альтал заметил на лице Андины лукавую улыбку и вспомнил, что перед обедом девушка отвела Двейю в сторону и о чем-то с ней говорила. На губах Двейи тоже играла легкая улыбка. Очевидно, что-то затевается.

— Кое-чего я никак не могу понять, — сказал Бхейд, когда Двейя снова начала рассказывать историю Требореи. — Ты несколько раз упомянула о том, что берега южного моря менялись.

— Да, менялись.

— Но что может сдвинуть берег моря? Я всегда думал, что такие вещи, как горы или моря, вечны и неизменны.

— Да нет, конечно же, Бхейд! — ответила Двейя с улыбкой. — Они все время меняются. Весь мир находится в постоянном движении. Горы растут и рушатся, как волны, а небольшое изменение климата может привести к тому, что береговая линия моря отодвинется на сотни миль. Человеческая жизнь слишком коротка, чтобы увидеть эти изменения, но они есть. Южный берег расширяется в течение вот уже более двух тысяч лет. — Затем она повернулась и указала на северное окно. — Все это благодаря ледникам.