Повелитель огня II - Алексис Опсокополос

будет жалко, если тебя убьют чаровники. К тому же ты спас мне жизнь, и я должен помочь тебе сохранить твою. На это не так уж много шансов, если у тебя крепкая вражда с огневиками, но вдруг моя информация тебе хоть немного поможет.

— А как же клятва? — спросил я.

— Пойдём, — произнёс Горек, проигнорировав мой вопрос.

— Куда?

— Туда, где нас никто не увидит — в королевский дом.

— А поближе нет места, где нас никто не увидит?

— Нам предстоит долгий разговор, ты ведь не ограничишься одним вопросом.

— Ну в дом так в дом, — сказал я, вставая из-за стола.

Ушли мы, никого не предупредив. До самого королевского дома шагали молча; так же, не проронив ни слова, прошли в каминный зал — тот самый, где я показывал, как развожу огонь при помощи огнива. Горек кивнул на кресло, предлагая мне сесть — я сел. Королевич подошёл ко мне, встал напротив и достал из ножен кинжал.

— Ты всё же собрался от меня избавиться? — усмехнувшись, спросил я. — Только не перепутай последовательность: сначала рассказать, потом убивать. В противном случае ты не сдержишь слово.

Королевич никак не отреагировал на мои слова, он был крайне серьёзен.

— Мы не можем об этом рассказывать не только людям, но даже горанам некоролевской крови, — сказал он. — Только королевская кровь даёт право знать больше, чем написано в летописях.

Горек слегка полоснул себя лезвием по правой ладони и протянул кинжал мне. Из его раны потекла кровь. Я встал с кресла, взял клинок, тоже сделал небольшой надрез на своей ладони и, дождавшись, когда выступит кровь, протянул руку горану. Тот крепко сжал мою ладонь, и, не отпуская её, произнёс:

— Теперь в тебе есть королевская кровь, и я могу тебе всё рассказать.

— Интересный способ обойти клятву, — заметил я.

— Ты чем-то недоволен? — искренне удивился Горек. — Ты первый человек, кому выпала великая честь побрататься с гораном! И не с кем попало, а с гораном королевской крови!

— Ещё и имя моё на Скале Славы выбьют, — напомнил я. — Невероятное везенье.

— Да! — согласился королевич и отпустил мою руку.

Затем он достал из-за пояса большой платок и принялся перевязывать свою раненую ладонь. У меня платка не было, пришлось оторвать кусок от нательной рубахи — кровь текла не сильно, но без перевязки не остановилась бы.

— Мы вместе рисковали жизнями, когда ходили на шептокрылов, — сказал Горек, усаживаясь в кресло. — Ты спас меня, когда мы дрались с мглецами. И это не просто красивые слова, если бы не ты, я бы не выжил. Я ценю это и потому решил поделиться с тобой своей королевской кровью. Чтобы помочь тебе. Ты мне нравишься, Владимир, ты не похож на других, и я не хочу, чтобы чаровники тебя убили. Теперь ты мне как брат, в тебе есть королевская кровь, и это значит, я могу раскрыть тебе все тайны. Возможно, это сохранит тебе жизнь.

— Ты умеешь заинтересовать, — заметил я, тоже усаживаясь в кресло.

Горек кивнул, соглашаясь с этим утверждением, улыбнулся и начал свой рассказ.

— Мы, гораны, пришли в этот мир первыми, — заявил он. — Нам и в нашем было хорошо, но когда ведуны смогли открыть переход сюда, то мы решили воспользоваться случаем и принялись исследовать этот мир в поисках руды и редких кристаллов.

— Открыли переход? — уточнил я. — Это как?

— Как всегда. Ты не знаешь, как открывается проход между мирами?

— Да вот подзабыл, — съязвил я. — Так-то знал, я же каждую неделю новый открываю.

— Ладно, не злись, — миролюбиво произнёс Горек. — Я и сам деталей не знаю. Просто часто разные миры находятся так близко друг к другу, что между ними можно открыть переход. Близко не так, что один возле другого, нет. Когда в одном мире находишься, другого не видишь, его вообще будто и нет, и обычным путём из одного мира в другой не попасть, только через специальный переход — чароврата. И то не всегда, а только когда миры сближаются.

— А как вы узнаёте, что они сближаются, если из одного мира другой не видно?

— Ведуны знают, как не пропустить сближение и как открыть врата.

— И насколько они большие, эти врата?

— Да разные бывают. Но у врат главное, не размер, а время их существования — чем дольше, тем лучше.

— И как долго они в среднем остаются открытыми? Минуты? Часы?

— Если врата установлены правильно и миры находятся близко друг к другу, то там счёт идёт на дни и даже недели.

— Ты хочешь сказать, что можно спокойно неделями ходить из одного мира в другой? — спросил я.

— Спокойно нет, — ответил Горек. — У врат стражу ставят. И без специального амулета или помощи ведуна не пройти. Но пока врата существуют, проход возможен в обе стороны.

— А когда они закрываются, то всё? Перехода между мирами больше нет?

— Смотря из-за чего закрылись. Если из-за отдаления миров, то да, новые врата уже не поставишь до тех пор, пока миры опять не сблизятся. Если по какой-то другой причине, то можно поставить.

— И как часто они сближаются?

— С нашим миром этот не сближался уже лет пятьсот.

— А с другими?

— Давай по порядку, — осадил меня королевич. — Ты ведь хотел сначала про чаровников узнать, не так ли?

— Так, — согласился я.

— Гораны здесь обжились довольно быстро. Нам здесь понравилось: в целом жарче, чем в нашем мире, но в горах терпимо. Даже лучше. Потому что у нас как раз в низинах хорошо, а в горах слишком холодно. А мы горы любим. Так вот, когда мы уже обжились, пришли чаровники. Сами они называют себя Тр’Лаг — по имени своего мира, а мы стали звать их трлагами. Эти трлаги попытались нас завоевать, но мы быстро показали им, кто сильнее.

— Ты хочешь сказать, что гораны сильнее чаровников? — уточнил я.

— Скажем так, когда они начали войну, то не представляли, как нас много, какие у нас топоры и как наши ведуны могут эти топоры зачаровывать, — усмехнувшись, ответил Горек. — В итоге боевые действия быстро свернули, и гораны с чаровниками