Безумыш - Андрей Олегович Рымин

рано. Перед самым скачком, когда наш лоскут торчал возле Выхода, мы свалили из полиса. Меньше часа снаружи — и, привет, новый город. С Вистбургом нам повезло больше. Сняли дом, навели кой-какие справки и спокойно сидели, ждали Порог.

— В Вистбурге про Ковчег и узнали, — вставил Бочка. — С нашими бабками самим норы искать не с руки. На отмер с троеростом с запасом хватает, а тащить с собой монету на Твердь смысла нет. Вот дары нам нужны. Даров мало у нас.

— Двушку хочется, — поддержал друга Клещ.

Всё-таки про богатеев я не ошибся. Но откуда деньги?

— А монеты у вас, стало быть, валом, — хитро улыбнулся я. — И где взяли? Случаем, не у лорда того?

— Ему деньги не нужны нынче, — довольно осклабился Вепрь. — Порешили ублюдка. И охрана из одарённых не помогла гаду. Выгребли сокровищницу и свалили. Теперь вот не бедствуем.

— Красавцы! — хохотнул Сёпа. — Удачно побатрачили. Значит, тоже в бегах.

— В бегах — громко сказано, — скривился Вепрь. — На Земле, при здешних вечно скачущих лоскутах, душегубов ловить — дело сложное. Тут пойди на след встань. Мы особо не паримся. Покукуем в Ковчеге какое-то время — и сразу отсюда на Твердь. Пусть попробуют найти, когда вся связь только через Порог, куда Полис раз в оборот прибывает.

— В худшем случае нас будут встречать на Пороге, когда Ковчег снова к нему прилетит, — пояснил Чопарь. — А мы оттуда меньше седмицы, как только отпрыгнули. Один оборот у нас точно есть, но уверен, так быстро они не сработают. На Пороге мы засветились, конечно, но в Ковчег заходили в последний день и под кличками. Вепря, Чопаря и Клеща с Бочкой не знают, ни в Морвинде, ни в Висбурге. Там и там мы под своими именами жили. Моя, кстати, идея. Ещё в Земграде уговорил наших не афишировать отплытие Могучей кучки на Землю. Известность вступившим на Путь только мешает. Вот плыл с нами один барон…

— Заткнись, Чоп, — оборвал друга Вепрь. — То всё потом. Пусть мужики пожрут. Давай-ка налей пока лучше. Я ещё у баб протрезвел.

— Та же хрень, — поддержал командира Клещ. — Сохну, бабку за пятку! Малый, ты уже до винишка дорос? — повернулся ко мне коротышка. — Или вниз за компотом сгонять? У них годный компот.

— Да я сам, — начал я подниматься со стула.

— Сиди, — остановил меня Клещ и унёсся за дверь со скоростью ветра.

К его возвращению с огромным графином, случившимся через минуту, я уже выхлебал суп и почти запихал в себя идущее вторым блюдом жаркое с картошкой. Кормят тут вкусно и сытно. Хлеб свежий, хрустящий. Богато жить — дело приятное. Жаль, Хо пограбить возможности не было. Небось, тоже денжищ в цитадели осталось до йока.

— За встречу! — нетерпеливо провозгласил Вепрь.

Звон сдвинутых кружек без ручек, но с ножками, тут же сменился бульканьем. Хотя, некоторые, справились с налитым и вовсе в один глоток. Чопарь сразу же принялся заново наполнять тару. Но разговор наш, по сути, лишь начался. Вепрь вытер усы и перевёл взгляд на Ло.

— Ну, а вы-то как сами? Деньгой разжились перед тем, как свалить? — обратился он к нашему командиру. — Ковчег — та ещё обдираловка. Вам успели хоть рассказать, куда вы попали?

— Как раз начали, когда вы появились, — покачал головой колдун. — Платишь за вход на лоскут и потом точно так же семенами за норы, если хочешь в них лезть. Тут какая-то очередь…

— Очередь из заблудших, — продолжил Вепрь, поняв, что познания Ло о Ковчеге на этом заканчиваются. — Из нас, то есть. Все, кто платит за вход, в ту очередь ставится. Она круговая. Нашли нору — ведут к ней того, чей черёд. Не хочешь идти — цвет не тот для тебя — пропускаешь. Тогда идёт следующий, а ты в конец очереди.

— И длинная очередь? — поинтересовался Сепан.

— Под сотню морд, — сообщил Клещ.

— Ого! — удивился я. — Как много желающих. Богата Земля на богатых и смелых.

— Смелых больше, — хохотнул Бочка. — А вот монеты, чтобы оборот в Ковчеге гостить, мало у кого хватит.

— Но этих тоже немало, — подытожил Вепрь. — Тут по факту смелых две трети всего. Кое-кто из знати и самые серьёзные толстосумы приходят сюда сразу с компанией. Кто с женой, кто со доверенным слугой, кто с родственником, кто с двумя даже. Оно, чтобы в очереди больше мест занимать. Кто вразнобой встанет, чтобы вдвое больше нор получать, кто, наоборот, подряд, чтобы цвет нор перебирать можно было. Попалась белая — в пень её. Отправляешь слугу закрывать, а сам берешь следующую. Выпало что получше — слуга пропускает очередь, а в Бездну ты лезешь.

— Хорошие слуги, — присвистнул Сепан. — Закрыть нору далеко не всякому человеку по силам.

— А зачем закрывать? — пожал Вепрь плечами. — Хозяину оно так-то до йока. Закроет, не закроет… Главное — очередь сдвинулась.

— Жестоко, — качнул головой Сепан.

— Мир жесток, — развёл руки Вепрь. — А Земля так тем более. Тут даже тот, кто вступает на Путь, зачастую на божьи законы плюёт. Что уж там говорить про тех, кто на Твердь не торопится.

— И живчики ещё ничего, — вставил Клещ. — Тут хоть и обдираловка, а по-честному всё. Видали похуже.

— Ну, как сказать, — забрал слово Бочка. — У них здесь, прикинь, стариков убивают. Ну, как убивают… Догнала старость — кирдык. Сами себе горло режут. Всемогущая жизнь… Они здесь живут, чтобы жить. Бессмертные, мать их! Дитя, чтобы зачать стоят в очереди. Лоскут много людей не прокормит. Рожают, лишь когда помрёт кто-то. Лучше бы, как все нормальные люди на Твердь уходили бы. Ссыкуны, мать их!

— Смотри, местным такое не пой, — предостерёг Вепрь. — Погонят с лоскута поганой метлой. Так что, мужики? — обвёл он Ло, меня и Сепана взглядом. — Как я понял, монеты, чтоб в Ковчеге торчать оборот у вас нет. Про очередь и подавно не спрашиваю — тут понятно. Выложить сходу три десятка семян… Но с вас, может, за вход на лоскут и не станут брать плату. Не за норами же явились.

— Неужто малому с