Времена звездочетов. Наш грустный массаракш - Александр Александрович Бушков

Это явная просьба, пусть и не высказанная прямо. Ну что же, пойдем навстречу...

– Ему тоже ничего не будет, – веско сказал Сварог. – Считайте, что никаких записей не было, и я ничего не знаю. Слово чести. Только посоветуйте кое-кому быть аккуратнее с языком. В конце концов, я не единственный в Империи законный обладатель микрофонов, и не у меня одного скверная привычка их рассовывать, где попало... Мало ли что...

Лавиния прямо-таки просияла:

– Благодарю вас!

– С одним-единственным условием, – твердо добавил Сварог. – Вы никогда не расскажете своему... другу о микрофонах и записях. И вам так будет спокойнее, и ему. Вы ведь прекрасно знаете: люди, оторванные от закулисных интриг и вдруг столкнувшиеся с грубой изнанкой жизни, порой способны на самые неожиданные и непредсказуемые поступки...

– Не раз с этим сталкивалась, – кивнула Лавиния. – А вы можете в обмен на мое обещание так и поступить – убрать микрофоны? Я не в состоянии буду это проверить, придется полагаться на ваше слово – но я не слышала, что бы вы его нарушали... Понимаете ли, я впервые с таким столкнулась, и мне как-то... неприятно. Я, конечно, не монашка, а полная противоположность монашке, но знать, что каждое слово в спальне слышит кто-то посторонний... – она передернула точеными обнаженными плечами. – Фу!

– Слово чести, микрофоны уберут в самом скором времени, – сказал Сварог.

– Слово чести, я ничего ему не скажу, – отозвалась Лавиния. – Немало нагрешила в жизни, но слово чести никогда не нарушала. Должно же оставаться что-то святое даже у таких, как мы с вами...

– Безусловно, – кивнул Сварог.

Ни малейших угрызений совести он не испытывал – как уже случалось, он нисколечко не нарушил слово чести, а изящно его обошел. Обещал убрать только микрофоны, но ничего не обещал касаемо наблюдательных систем Хелльстада – о которых ни Лавиния, ни влюбленный пингвин понятия не имели. Коли уж Лавиния завела наверху любовника, слушать их следует по-прежнему: когда имеешь дело с Лавинией Лоран-ской, такие предосторожности не помешают. Никаких сомнений: на его месте Лавиния поступила бы точно так же...

Сварог поудобнее устроился в роскошном кресле, ничем не уступавшем мебелям Латеранского дворца, подумал мельком, что следовало бы малость повысить налоги с владельцев роскошных постоялых дворов – куда они денутся с подводной лодки? Воспользовавшись паузой, сказал мягко, но настойчиво:

– Лавиния, предлагаю сменить тему. Свободного времени у меня хоть отбавляй, с утра, вот радость, не беспокоят важными делами! А с текучкой справятся сами. И все равно... Если у вас больше нет каких-то животрепещущих тем, относящихся к вам персонально, я хотел бы выслушать ваши предложения. Зная вас, нисколько не сомневаюсь, вы приехали с хорошо обдуманными конкретными условиями...

...Почетной капитуляции, закончил он про себя. Вслух об этом не сказал ни слова гуманности и дипломатии ради, но оба отлично понимают, что речь идет о почетной капитуляции, и ни о чем другом...

Лавиния налила себе келимаса, неторопливо выпила, лишь чуть поморщившись – крепка на спиртное, надо отдать ей должное, – подцепила вилкой ломтик свежайшей ветчины в красном перце. Покончив с ним, закурила. Он много раз наблюдал такие лица: смесь гордости и осознание проигрыша, требующее от умного человека засунуть гордыню подальше и сделать последнюю ставку, благо обсуждение почетной капитуляции обставлено вовсе не унизительно.

Наконец она подняла холодные, спокойные глаза:

– Вы отмените все, что ввели против нас, и то же самое дружески посоветуете сделать Шагану. Они всегда прислушиваются к любым вашим дружеским советам.

– Естественный вопрос: а что я получу взамен? – спросил Сварог.

– Я обязуюсь более ровным счетом ничего не предпринимать против вас, ни в большом, ни в малом. Ничего абсолютно. И газеты моментально перестанут помещать какие бы то ни было выпады против вас. В противоположность тому, что делается сейчас. Вы же прекрасно знаете, как легко управлять газетами. Ничего против вас, ни на Таларе, ни в Империи. Другом не буду, но и противником – ни в малейшей степени. Могу дать в том слово чести... – пытливо уставилась на него. – Вы, конечно, прекрасно владеете лицом, но у меня, кроме опыта дипломатических баталий, есть еще и женская интуиция. Мне представляется, что у вас есть возражения против моего предложения...

– А как же ваши тесные отношения с Горротом? – спросил Сварог вместо ответа. – У вас нет писаных договоров о дружбе или военном союзе, но вы с определенного времени во многом, что направлено против меня, тесно сотрудничаете...

– Прерву всякое сотрудничество. Поскольку писаных договоров и в самом деле нет, не придется их и нарушать. Я думаю, вы ничего не будете иметь против, если Харлана наш неписаный договор касаться не будет? То, что там сейчас творится, вас полностью устраивает. И если ситуация изменится, мы всегда сможем договориться...

– Возражений у меня нет, но есть одно-единствен-ное соображение, – сказал Сварог. – Мне прекрасно известны ваша неукротимая энергия и рвение в делах заграничных. Меж тем может случиться так: что в новой ситуации, той, какую вы предлагаете, вам попросту станет с к у ч н о. И вы начнете искать новые пути для приложения сил. Вы, конечно, не будете нарушать слова чести, но мало ли лазеек, чтобы изящно его обойти?

– А что вы скажете, когда узнаете, что я и нашла новые пути – именно что для приложения сил, но это не будет направлено против вас, ни в малейшей степени?

– Интересно, какие?

– Что ж, буду полностью откровенна. Есть план... У него нет никакого названия, он не отражен в бумагах, о нем не упоминается на заседаниях Тайного Совета, но он хорошо проработан, и меж посвященными мы его называем «Страна Аргедайль». Вы, думаю, знаете, что это за страна?

Ну, разумеется, он знал. Никогда не зарывался глубоко в таларскую мифологию, легенды и сказки, но существует некий минимум, который король обязан знать еще и затем, чтобы не оказаться в дурацком положении, когда речь зайдет о расхожих поговорках, метафорах, сравнениях. Сказочную Страну Аргедайль знают по всему Талару стар и млад. Эти слова часто употребляются для характеристики какой-то особенно богатой страны или места. «Настоящая Страна Аргедайль». Примерно так же на Земле говорят: «Богат, как Крез». Счастливая и баснословно богатая страна, где жемчужниц в руках больше, чем пескарей, чистое серебро