Изгнанник Ардена - Софи Анри (российский автор)

проверяют на наличие яда, прежде чем Фарад ее выпьет. Его везде сопровождают стражники. И да, он никому никогда не рассказывает о своих клиентах.

Изекиль задумчиво поправил чалму, скрывавшую белоснежную шевелюру, которая в Миреасе могла привлечь много лишнего внимания, и спросил:

– И как же ты собираешься выведать, кому Фарад продавал яд?

Тристан загадочно улыбнулся. Казалось, он получал искреннее удовольствие от своей деятельности в гильдии и воспринимал это не как серьезную работу, а скорее как новое приключение.

– Моя новая знакомая Рамина рассказала, что Фарад ослабляет вожжи и забывает про бдительность, когда проводит ночи с девушками. Он выбирает среди танцовщиц «счастливицу», с которой будет развлекаться всю ночь напролет, и приказывает стражникам покинуть покои. Рамина также рассказала, что, перед тем как поразвлечься, он часто работает. Приказывает блуднице раздеться догола и ждать его на кровати или же просит сделать ему массаж. Однажды, когда массировала его плешивую голову, Рамина заметила, что он записывал какие-то чужеземные имена в книге в коричневом кожаном переплете. Жаль, она ничего не запомнила. Что еще примечательно, после бурной ночи он засыпает в объятиях блудниц, не заботясь о том, чтобы выпроводить их из покоев. Они самостоятельно покидают его под утро с сопровождающим из борделя, который их ждет во дворце Фарада.

– Что за глупая халатность? – не сдержавшись, выпалила Адалина.

Три пары глаз уставились на нее, но она даже не изменилась в лице. Раз они позволили ей остаться и послушать, то она имела права участвовать в беседе.

Тристан хитро прищурился.

– Дело в том, что мужчины в Харияте, да и везде в принципе, недооценивают коварство и хитрость женщин и считают их пустоголовыми куклами, которые только и годятся что для постельных утех. Как правило, погибелью таких глупых мужчин становятся именно женщины, потому что в хитрости и коварстве вам нет равных. Кроме того, Фарад приглашает в дом девиц исключительно из одного борделя, хозяин – его друг детства. Так что, если с его задницы упадет хоть волосок, девушки ответят за это своей головой.

– Хочешь, чтобы одна из твоих шпионок под видом блудницы проникла в его дом? – спросила Кристин.

– Да, и я для этого я даже раздобыл особое снадобье. – Тристан вытащил из кармана шаровар флакон с прозрачной жидкостью. – Заплатил немалые деньги, но это должно помочь.

– Что это? – впервые за время трапезы заговорил Изекиль. Он повертел кинжал между пальцами, а потом воткнул острием в стол.

Кристин злобно зашипела:

– Неотесанное животное! Он изготовлен из редчайшего белого дерева. Я и так оказала тебе величайшую милость, позволив сесть с нами за один стол, хотя должна была приказать трапезничать среди прислуги. Еще одна такая выходка – и я схвачу тебя за твои седые патлы и вышвырну из дома!

Адалина удивленно приподняла брови, но Изекиль на ее гневную тираду лишь игриво улыбнулся.

– А тебе, моя кобра, так не терпится снова прикоснуться к моим волосам?

Кристин побагровела не то от смущения, не то от злости. Она уже хотела ответить ему очередной колкостью, но Тристан прервал ее, подняв ладонь.

– Довольно! Продолжите прелюдию вечером в спальне, сейчас у нас много дел.

Кристин гневно прищурилась, и ее глаза в самом деле стали похожими на змеиные. Тристан никак не отреагировал на это, а Изекиль, напротив, подпер ладонью подбородок и посмотрел на нее с притворным обожанием. Этих двоих явно что-то связывало.

– Итак, – Тристан вернул себе внимание, – снадобье не имеет ни вкуса, ни запаха, но усыпляет за считаные секунды. Выпивший проспит несколько часов, а проснувшись, будет очень смутно помнить, что произошло.

– И как ты подольешь снадобье Фараду, если его дегустаторы пробуют даже воду? – спросила Кристин.

– Тут-то нам и понадобится подставная блудница. – Он достал второй флакон, но уже с голубоватой жидкостью внутри. – Это противоядие. План таков: в конце недели, когда Фарад позовет к себе девушек, мы временно устраним сопровождающих и одну из девушек и займем их места. Наша лжеблудница должна будет заинтересовать Фарада настолько, чтобы он пригласил в спальню именно ее. Тогда она незаметно выльет снадобье себе в рот и опоит его через поцелуй. Хватит и одного глотка. Пусть Фарад думает, что наша красавица слишком слюняво целуется. Но он даже расстроиться не успеет, потому что тут же уснет. И пока он будет спать, я проверю его записи, которые он хранит в тех же покоях.

– Как ты проберешься в его покои? Там наверняка будет много стражи, – скептически заметила Кристин.

– Я же сказал: этот болван недооценивает женщин. Когда он развлекается с ними в спальне, стража уходит вниз. Видите ли, он не хочет, чтобы они подслушивали у дверей стоны, которые предназначены ему. Ну и я раздобыл чертежи его дворца, буду изучать их.

– И кто будет играть роль коварной обольстительницы? – спросил Изекиль, и Тристан помрачнел.

– В этом-то и проблема. В Миреасе у меня слишком мало доверенных людей, и среди них нет девушек.

Изекиль, нахмурившись, посмотрел на Кристин. Его недавнее веселье исчезло, уступив место суровости.

– Кристин точно не подойдет. Белокурые волосы, молочная кожа – она слишком отличается от миреасских женщин. Это только привлечет внимание. Вряд ли Фарад настолько беспечен, когда дело касается девушек. Он заподозрит неладное.

– Верно, – согласился Тристан. – Крис, среди твоих служанок есть красавицы, умеющие танцевать и пользующиеся твоим доверием?

– Я бы не стала доверять служанкам Кристин, – внезапно сказала Адалина, а потом прикусила язык.

– Это еще почему? – отозвалась Кристин с вежливой улыбкой, но ее глаза вновь опасно прищурились.

– Одна из них, Малия, в первый же вечер выдала, что Тристан коротает вечера в борделе. Отправите ее на задание – завтра об этом узнают другие служанки, а послезавтра и весь Харият.

Кристин поджала губы, и Адалина мысленно посочувствовала Малии. Хотя о каком сочувствии может идти речь, если она не умеет держать язык за зубами?

Тристан нахмурился.

– Дело худо, если в ближайшее время мы не найдем подходящую девушку. Я не могу торчать в Миреасе месяцами.

– Я могу, – не подумав, выпалила Адалина, и все взгляды снова устремились на нее.

– Ты? – Судя по тону, Тристан не обрадовался ее инициативе.

Теплый ветерок трепал его отросшие волосы, и особенно проворные пряди так и норовили залезть ему в глаза. Адалине так и хотелось убрать их со лба.

– Да, – ответила она уже более уверенно. – У меня кожа смуглее, чем у леди Кристин, а глаза и волосы темные. Мне будет легче слиться с миреасскими женщинами. И я умею танцевать.

Все в комнате дружно рассмеялись.

– Что смешного я сказала?