Марьград (СИ) - Юрий Райн

***

В дверь постучали, приоткрылась щелочка. Петя, громким шепотом:

— Игорь Юрьевич! Вы спите?

— Давно не сплю, Петр. Доброе утро! Что случилось?

— Не-не, у нас все тихо, а просто Маришка звонит. Подойдете?

Легка на помине, улыбнулся Игорь. Поспешил в холл, к настенному переговорнику.

— Марина, привет! Эк ты запропастилась…

— Здравствуйте, Игорь! Нет, у меня все в порядке. Просто работы много было срочной…

— Да я понял…

— А потом не стала звонить, у вас же ночь была, а у нас утро началось как раз, ну я и начала наших обследовать, и завертелось, забыла обо всем, простите!

— Ты мне это прекрати, — деланно строго сказал Игорь. — Вот еще «простите»! Обследование — это святое! А у меня к тому же всего-навсего восемь утра. Так что нормально. Единственное — ты, наверное, устала безумно…

— Нет, я ничего, — заверила его Марина. — Та ночь, когда к Местным вызвали, конечно, суматошная была. А потом ничего. — Она помедлила и сообщила с гордостью: — Знаете, с обследованием я, кажется, справляюсь! Нервничала, это же мое первое такое, мама ежегодно проводила, я только чуточку ассистировала, а теперь мне Ольчик с Ирчиком ассистируют. Вот, а как начала, так и успокоилась. И все получается! С тремя мамами уже закончила, и с Иришкой успела, теперь буду анализы расшифровывать, а завтра остальных девчонок очередь, а потом мужчин. Игорь, пойдете обследоваться? Вы когда последний раз обследовались? Ну, там, у себя…

— Не помню, — ответил он. — Честно, не помню. Так что давай, включай меня в список.

— Уже включила! — Сквозь помехи Игорю послышались радостные нотки. — На послезавтра по вашему счету времени, первым из мужчин, как вам?

— Знаешь что… — Ему пришла в голову идея: — Давай я лучше буду последним? Я тебе позже объясню резоны, ладно?

— Конечно! Как скажете! Тогда, получается… у вас же сегодня воскресенье? Значит, в четверг. Ура! — Маринина оживленность сменилась озабоченностью: — А ничего, что я с этим всем застряла? Вы же на меня рассчитывали, а я, вот… Вас задерживаю…

— Ничего, девочка. Ты молодчина, я тобой горжусь! А четыре дня мне как раз пригодятся. Тоже позже объясню.

— Спасибо… А у мам состояние не очень хорошее. Гипотонический синдром у всех, и мышечный, и кардиальный, а на ЭКГ зубец Т депрессивный… Даже у тети Эли, хотя она и не рожала, не получилось у нее, но она нам все равно как мама, а вот состояние тоже не особенное… А у Ирины все хорошо, ну еще биохимию расшифровать, но я уверена… Ой, да что я, как будто вы профессор медицины! Вы скажите, придумали что-нибудь?

— Во-первых, рассказывай все, что считаешь нужным. Если я чего не пойму — спрошу, а ты мне объяснишь. Договорились? Молчание знак согласия. — Банальности несу, упрекнул себя Игорь. — А во-вторых, да, придумал кое-что. Но поначалу должен испробовать придуманное сам и только сам. А там и ты свою работу закончишь, и ко мне подключишься. Хорошо?

— Хорошо! Спасибо вам! Я побегу?

— Беги-беги. Только силы соразмеряй. Удачи тебе!

Нужно ли было рассказать об уходе Смолёва? Игорь решил, что правильно промолчал. Марина эмоциональна — в маму… и к тому же еще далеко не взрослая, по какому ходу времени ни считай. Так что эти новости — потом. Надо будет на всякий случай остальных предупредить.

Петю предупредил сразу, тот понимающе покивал.

Сели завтракать.

Обследование — это хорошо, размышлял Игорь. Странно, что ни в отделе 31/3, ни в департаменте 31 не озаботились всесторонне меня обследовать… нет, даже не обследовать, а исследовать. Снять все мыслимые характеристики всех до единой систем моего организма — частотные, фазовые, амплитудные, специфические какие-нибудь медико-биологические. Коммодор же допустил, а за ним и его начальство, что я действительно могу преодолеть оболочку. Странно, что и я сам об этом не подумал. Хотя нет, это как раз не странно: я тогда только о прорыве думал. И о Марине, конечно… Но они-то, профессионалы, как же так? Вот я прорвался — значит, надо искать людей с таким же, как у меня набором этих самых характеристик! И запускать на прорыв их тоже! А то и брать спецагентов каких-нибудь, ученых всяких, кого угодно, и корректировать их характеристики, подгонять под мои. Это, наверное, уже фантазия… хотя, с другой стороны, откуда я знаю, чего достигли нынче биотехнологии… не моя специальность.

Но они, профессионалы, даже минимума не сделали. Промониторили стандартно, подкачали физически, да и все. Русская беспечность? Ага, китайские товарищи вообще саркофаг над свои объектом воздвигли, а американские «партнеры» аттракцион устроили…

Ладно, проехали. А Маленькая — она пусть меня обследует по максимуму. На это времени потребуется, скорее всего, не один день — вот и пойду последним, чтобы других не задерживать.

— Еще кофейку, Игорь Юрьевич? — спросил Петя.

— Давай, Петр, спасибо.

Четыре дня… Сегодня, если Саша здесь, — вниз, в мертвое время. В Tempo Muerto. А дальше видно будет. Или не будет.

«Малый вперед» у меня уже был, вспомнил Игорь. Теперь — средний вперед.

Глава 35. Tempo Muerto. 13.06.49, воскресенье / t = ± ∞

Саши в Резиденции не оказалось.

— Он, — сообщил Петя, — еще час назад… нет, уже почти полтора часа как профилактику фильтра́м делает, через которые нас водой снабжают.

— Кто же снабжает? — улыбнулся Игорь.

Петя развел руками.

— Снабжение в Марьграде, действительно, супер, — проговорил Игорь. — Всего в достатке, а воду взять — так что здесь, что на Отшибе она отличная…

— ПалЛексеич ей анализ делал, — вставил Петя. — Сказал, водичка идеальная!

— …а у Местных, — продолжил Игорь, — ржавая. Как раз то, что им нравится. И все это, конечно, здорово, только вот у меня на вас с Александром виды были… Придется менять план.

— Не-не! У СанВасилича с фильтра́ми всегда быстро! Скоро уже воротится! Ой он ма-астер…

Петя завел очи горе, а Игорь подумал: вот эти двое — простые, вроде бы, мужики. У Саши образование — одиннадцать классов. Или девять плюс ПТУ. Плюс, конечно, школа жизни. Высокоумных разговоров на дух не переносит, разве что изредка реплику вставит ироническую. При этом все, безусловно, понимает. И все делает как надо. Не только руками, головой тоже. Петю взять — опять же одиннадцатилетка, а из школы жизни — суровый батя, братья-хмыри, месяц в заводской охране, двадцать лет в Марьграде, по хозяйству в основном.

Цены им нет обоим.

И противоположность — умники здешние. Все с высшим образованием. Два пенсионера на полном обеспечении, море слов, заумь, игры в значительность. И покойный… тьфу, какой покойный,