Фейрум - Дарья Райнер
Шальная улыбка Джека мелькнула в луче света, когда Вит объявил следующую песню. Кавер на Lime Tree Arbour Ника Кейва недвусмысленно намекал на ее прозвище. Для Деревца это стало обещанным сюрпризом.
I put my hand over hers down in the lime tree arbour…[61]
Даже если бы день закончился на этом моменте, он остался бы в памяти навсегда, как северное сияние или бирюзовые воды Хавасу. Одним из тех дней, которые делят жизнь на «до» и «после».
And I do love her so[62], – голос Джека опустился до шепота, ставя точку в финале.
В жизни Филиппины начинался новый сезон.
Special 01
Колыбельная
♬ Lisa Hannigan – Amhrán Na Farraige[63]
Осенние костры горели на окраинах Килларни. В канун Мабона[64] горожане готовились к ежегодному фестивалю. Праздник урожая, по мнению Беатрис, был подобен лесному пожару: пламя вспыхивало в разных уголках города – от благотворительной ярмарки близ собора Святой Марии до вечернего концерта на стадионе Фитцджеральда.
В этом году она пропустит выступление и не поднимется на сцену вместе с хором. Сестра Аннора отговорила ее от репетиций после Лугнасада[65] – не в церкви, а в собственной кухне, за поеданием черничного пирога. Сказала, что волнение, даже приятное, может навредить ребенку. На что Беатрис только улыбнулась. Иногда она думала, что у нее не одна мать, а по меньшей мере дюжина: так члены прихода заботились о ней. Не все, конечно. Многие до сих пор смотрели косо и переходили на другую сторону улицы, завидев «дочь Иезавели[66] с Хай-стрит».
Поначалу эти взгляды приносили почти ощутимую боль, как если бы в нее бросали камни. Но однажды мать крепко взяла ее за руку и отвела во двор. И там, пока они вдвоем вязали изгородь из камыша, сказала:
– То, что случилось с тобой, – бесчестно. Но это не делает тебя плохим человеком. Или твоего малыша. Запомни это крепко, девочка, и никогда не трать силы на оправдания. На попытки что-то доказать. То, что дают тебе другие или бросают вослед, – не твой выбор. Твой – принимать или нет.
Беатрис сжала зубы. Выбора у нее никогда не было: католическая Церковь поддержала поправку к конституции о запрете абортов. Она бы не смогла избавиться от ребенка, не нарушив закон. Не то чтобы она всерьез об этом задумывалась…
– Ты все поняла?
– Да, мама.
В их семье не спорили. Это правило установила прабабка Лиадан, к которой Беатрис направлялась. Они с бабушкой Синид были похоронены рядом, у северной дороги, огибавшей кладбище. Тропы сходились на перекрестках и снова разбегались. Беатрис шагала вдоль обочины, придерживая платье на животе, чтобы не раздувало ветром.
В день, когда сутки разделены пополам, было принято поминать покойных женщин в семье. Эту традицию успешно возрождали язычники-виккане, но Беатрис не видела противоречий. Некоторые идеи, заповеди или ритуалы могли существовать в любой религии, потому что в основе их лежало нечто простое, объяснимое без слов. Ghrá[67]. Привязанность и уважение.
Из-за туч показался край солнца. Озерная гладь поблескивала вдалеке. Беатрис спустилась в овражек: туфли из тонкой кожи заскользили по влажной земле, на подоле остались колючки. Знала бы сестра Аннора, чем она тут занимается!
В ладонь лег большой лист, резной по краям, наполовину алый, как сердцевина костра. Следом она опустила в карман еловую шишку и несколько желудей. Еще одна традиция – украшать дом собственноручно собранными букетами. Беатрис помнила, как они всей семьей устраивали пикники, когда она ходила в начальные классы. Ее поделки – желудевые человечки с руками-ветками и глазами из пластилина – занимали призовые места на школьной выставке.
Повинуясь порыву, она достала желуди из кармана. Черешки выпросила у бузины. Игольчатое платье для куклы отдал тис. На пальцах осталась липкая смола, на губах – совершенно детская улыбка.
Поделку Беатрис оставила на каменной плите, рядом с памятником бабуле Синид, расчистив его от сора и палых листьев. Тут же положила кусок тыквенного пирога, украшенного семечками, и ожерелье из рябины.
– Это тебе. У нас все по-старому. Мама поехала к дяде Киану и тете Фло – проведать и передать гостинцы. А я вот – сюда…
Порыв ветра ударил в лицо. Тени от крестов тянулись к дороге. Беатрис поднялась с колен и отряхнула промокшее платье. Через несколько секунд она поняла, что это не вечерняя роса. Оглянулась на город.
От кладбища до больницы – путь неблизкий.
* * *Он родился на рассвете, когда ночь встречала день.
Крепкий мальчик весил больше половины стоуна[68]. Акушерка шутила, что вырастет сильным, как Финн Маккул, но Беатрис подумала: она всем так говорит, чтобы успокоить матерей – особенно рожающих впервые – и заставить улыбнуться.
На вопрос об имени она качнула головой. Все потом. Беатрис слишком устала. Радость от того, что ребенок родился здоровым и двенадцать часов схваток остались позади, уступила место дреме.
Во сне она спускалась с холма в красивом и легком платье – белом, как бутоны ландышей. У Беатрис такого никогда не было. На берегу озера, у самой воды, ее ждал мужчина. Темноволосый, с красивыми и строгими чертами лица, но очень бледный – так выглядят люди, недавно перенесшие болезнь.
Когда она подошла ближе, незнакомец улыбнулся. Дотронулся ладонью до щеки Беатрис.
– Ты знаешь, как его назвать. Смотри на солнце, – сказал он, прежде чем уйти в туман.
– Постойте!
Она хотела подобрать платье и бежать следом, но запуталась в складках. Проснулась, сбив одеяло набок. Рядом зашаталась капельница. Беатрис вздохнула. Увидев полоску пластыря на левой руке, опустилась обратно на подушку.
– Плохой сон?
Мама стояла у окна, держала на руках спящего внука. Солнце светило ей в спину, из-за чего Беатрис не видела лица.
– Нет. Просто странный – будто вещий. У тебя такое бывало?
– Много раз. – Она подошла ближе, не сводя глаз с младенца. – Так похож на твоего отца.
– Мам… – Охрипший спросонья голос звучал не так ясно, как хотелось бы. – Мы не станем называть его Томасом.
– Что за глупости? Конечно, станем. – За мягким тембром скрывалось фамильное упрямство. – Или у тебя есть вариант получше?
– Да. – Беатрис протянула руки. Ей хотелось прижать его к груди, а когда проснется – спеть колыбельную, которую впервые услышала от бабушки много лет назад. Про море между мирами.
Они до последнего не знали, кто появится на свет: мальчик или девочка. Беатрис не спешила загадывать, но сейчас, глядя на солнечные реки, затопившие палату, сказала:
– Мораг. Его будут звать Морагом.
В семье О’Лири не спорили.
До этого дня.
Special 02
Дикий новый мир
♬ Red – Not Alone
Вихо мастерил ожерелье из бусин. Ловкие пальцы нанизывали вампумы[69] на шерстяную нить.
– Помнишь детскую сказку о
Откройте для себя мир чтения на siteknig.com - месте, где каждая книга оживает прямо в браузере. Здесь вас уже ждёт произведение Фейрум - Дарья Райнер, относящееся к жанру Героическая фантастика. Никаких регистраций, никаких преград - только вы и история, доступная в полном формате. Наш литературный портал создан для тех, кто любит комфорт: хотите читать с телефона - пожалуйста; предпочитаете ноутбук - идеально! Все книги открываются моментально и представлены полностью, без сокращений и скрытых страниц. Каталог жанров поможет вам быстро найти что-то по настроению: увлекательный роман, динамичное фэнтези, глубокую классику или лёгкое чтение перед сном. Мы ежедневно расширяем библиотеку, добавляя новые произведения, чтобы вам всегда было что открыть "на потом". Сегодня на siteknig.com доступно более 200000 книг - и каждая готова стать вашей новой любимой. Просто выбирайте, открывайте и наслаждайтесь чтением там, где вам удобно.
