Всадник на белом коне (СИ) - Горъ Василий

— Ты хочешь сказать, что зла во мне нет, так как я просто вернула то, которое было в этих уродах?

— Именно.

— Но ведь я наслаждалась их болью и страхом!!!

— Возьми мою руку, воткни ногти в кожу, как следует надави, прислушайся к своим ощущениям и скажи, тебе нравится чувствовать мою боль?

— Не понравится — я это знаю и без подобных экспериментов!

— Вывод напрашивается сам собой: ты зеркалила не только действия, но и эмоции!

Девушка покрутила в голове этот тезис и расстроено вздохнула:

— Звучит, конечно, красиво и логично. А еще обеляет меня до нимба и ангельских крылышек. Но…

— Ле-е-ер?

— Ау?

— Представь вереницу людей, которая прошла через руки этой парочки, и всю ту боль, которую они испытали. Потом загляни в тот вариант будущего, в котором на пути тварей, наслаждающихся чужими мучениями, не встали ты и я. И скажи, это наказание стало добром или злом?

— Добром. Без вариантов. Но во мне что-то изменилось…

Я грустно усмехнулся:

— Так и есть — ты приняла одно из самых сложных решений в своей жизни. И, тем самым, перешла из категории «амеба, плывущая по течению» в ряды тех, кто не просто способен, но и уже совершил настоящий Поступок.

— Ты считаешь этот поступок достойным? — недоверчиво переспросила она.

— Да. Более того, теперь уважаю тебя намного сильнее, ибо прекрасно знаю, чего стоит подобный шаг, видел, как ты держалась, и непоколебимо уверен, что на тебя можно положиться даже в экстремальных ситуациях.

Рыжова закусила губу, накрыла ладонью мое предплечье, легонечко сжала пальцы и затаила дыхание. А секунд через десять криво усмехнулась:

— Я откуда-то знаю, что ты не врешь и не преувеличиваешь, вроде как, чувствую тепло души, но поверить никак не получается…

— А разве мы куда-то торопимся? — мягко улыбнулся я. — Ты перешла из категории «подруга нашей подруги» в категорию «своя», значит, Джинг не выпустит тебя из цепких ручек до тех пор, пока не поставит на ноги. Она живет со мной и Настей, следовательно, как минимум до отлета ты будешь спать на этой кровати и, волей-неволей, общаться с нашей компанией, которая предпочитает тусоваться именно тут. Вывод опять лежит на поверхности: ты получишь море возможностей увидеть нас в естественной среде обитания, оценить отношение к себе-любимой, и обрести ту самую веру, которой сейчас катастрофически не хватает.

— Танька с Эрикой были правы… — после недолгого молчания заявила она. — С тобой спокойно, как в танке, все проблемы вдребезги разбиваются о броню, а серое настоящее обретает краски.

Я поиграл желваками и с хрустом сжал кулаки:

— Они забыли добавить, что проблемы приманиваю тоже я…

Глава 17

16 января 2041 г.

…Ночь перед отлетом домой я провел в номере Голиковой, Вильман и Бахметевой. Правда, отрывался только с первой, так как Дина сбежала в мое логово еще до «отбоя», а Эрика, по своему обыкновению, побуйствовала только во время прелюдии, а потом, от греха подальше, перебралась на диван в гостиной. Танька, дорвавшаяся до возможности получить все и сразу, разошлась не на шутку и использовала представившуюся возможность с таким энтузиазмом, что угомонились мы в пятом часу утра. Вернее, в четыре ноль восемь вернулись из ванной, завалились на кровать, обнялись… и разговорились. Как ни странно, о серьезном — я признался, что считаю себя виноватым в том, что произошло с Лерой, но не имею представления, чем ее порадовать, а блоггерша приподнялась на локте и прищурилась:

— Значит, то, что ей уже перечислили деньги Горин, Котов-старший и Семен Ростиславович, тебя не удовлетворило?

— Танюш, она полезла к этим уродам для того, чтобы помочь мне, поэтому я хочу порадовать ее не деньгами, а чем-нибудь таким, что придется по душе.

— Она помогала мне. Из чувства благодарности за все то, что я для нее сделала. А пострадала из-за редкой бесхребетности Кота, позволявшего себя использовать кому попало. Ты же на тот момент был для Рыжовой моим знакомым и не более.

— Хорошо, пусть так! — нехотя согласился я. — Но желание отблагодарить ее по-настоящему все равно никуда не делось.

— Пять языков, кроме русского! — неожиданно выдала Голикова. — Немецкий, английский, французский, испанский и итальянский. И все в совершенстве.

Хода ее мысли я не понял. Поэтому попросил начать издалека. И получил то, что просил. В смысле, долгое вступление и много новой информации:

— Не знаю, в курсе ты или нет, но у меня есть сводный брат, рожденный в первом браке отца. Он официальный наследник и кичится этим с самого детства, а мне в том же самом детстве заявили, что удел любой девочки — это замужество и жизнь в другой семье. Не скажу, что меня не любят, но разницу в отношениях я ощущала всегда, что стало одной из причин, побудивших так вцепиться в этот блог. Кстати, с момента начала его серьезной раскрутки и по сей день я считаю это дело не более чем стартовой ступенью, которая при должном усердии может вывести на высокую орбиту и позволить создать куда более успешный бизнес. Рыжова тоже своего рода средство: она умна, добросовестна, фантастически работоспособна и, что самое главное, обязана мне очень и очень многим.

— Ты хочешь сказать, что пристроила ее к владельцу «Феникса» с дальним прицелом? — пошевелив мозгами, спросил я.

— Попал в десятку! — усмехнулась девушка. — Дядя Семен — профи, каких не так уж и много. И в его бизнесе личность с хорошими мозгами может набраться того самого опыта, который в будущем понадобится, как воздух. Но, как всегда, и тут есть свое «но»: этот мужчина носит в груди уже третье донорское сердце. А четвертой операции, как мне сказали совсем недавно, гарантированно не переживет. Увы, со вступлением в наследство его старшего сына безбедное настоящее Лерки прикажет долго жить: Николай Семенович не испытывает никакого пиетета перед моим отцом, а к Рыжовой клеится уже третий год и упорно не понимает, по какой такой причине эту сисястую телку нельзя трахать даже ему.

— И ты хочешь ее забрать прямо сейчас?

Голикова пожала одним плечиком:

— До знакомства с тобой того, что я получала с рекламы, размещаемой в блоге, хватало на мои хотелки и на слишком медленно растущий «гак», который откладывался на специальный счет. Таким образом, я не могла себе позволить платить достойную зарплату еще одному человеку. Инсайд о твоей победе над Стрельцовым в одночасье решил все финансовые проблемы и заставил задуматься о возврате Леры. Известие о неважных перспективах Семена Ростиславовича вынудило даже задергаться. Но соваться к отцу с требованием «Верни!» я даже не пыталась — для того, чтобы не потерять лицо перед близким другом, которому он уже отдал толковую девочку, ему требовалась очень веская причина.

— И теперь она у нас появилась… — собрав все разрозненные факты воедино, подытожил я.

— Сначала она появилась у меня — до твоей реплики о желании помочь Лерке я собиралась выдернуть ее в Москву, загрузить работой с блогом и параллельно поручить подбор вариантов по моим долговременным планам. Но если ты впишешься в эту затею, то я буду по-настоящему счастлива. И даже предложу поучаствовать в строительстве будущего, не связанного со смешанными единоборствами. Хотя бы частью тех финансов, которыми я распоряжаюсь по твоей просьбе.

Бить морды всю жизнь мне однозначно не хотелось, а на те деньги, которые мне вроде как всучила Татьяна, я не претендовал изначально. Поэтому решил провести «следственный эксперимент»:

— В данный момент я сосредоточен на уже имеющемся варианте будущего, поэтому забивать себе голову вторым однозначно не буду. Однако не буду именно забивать: с большим удовольствием поучаствую финансами, при необходимости буду оказывать любую посильную помощь, а в будущем, вполне возможно, вцеплюсь в него руками и ногами. Так тебя устроит?

— Еще бы! — обрадовалась Голикова, благодарно чмокнула в щеку и снова посерьезнела: — Тогда, дорогой компаньон, я предлагаю взять Леру на работу уже сейчас. Платить ей зарплату, купить машину и эксплуатировать на два фронта. Само собой, для всех, кроме нас троих, Насти и Джинг Рыжова будет считаться моим человеком. И в качестве официальной благодарности за самоотверженность тебе придется приобрести ей в дьюти-фри, например, часики. Тем более, что ее нынешний вариант никуда не годится.