Андре Олдмен - Древо миров

— Так ты и с локапалами встречался? — как-то по — детски обрадовался Дамбаэль. — Боги сотворили их вместе с Держателями. Держатели стерегут радугу, мост между Земной Юдолью и Лучезарным Миром. Тебе Мараэль помогла, ее верная птица Хан-Херети свой хвост протянула, ты и прошел. Иные же норовят своими силами в Лучезарный Мир попасть, при помощи колдовства, Черного Лотоса, конопляных листьев или грибов охму… Да мало ли способов, и все они опасны: Держатели начеку, такую Огненную Скачку устроить могут, что не обрадуешься! Локапалы же были поставлены, дабы обитатели Земной Юдоли не шастали понапрасну из пределов в пределы. Только сыскался некий богатырь, запамятовал, как его звали, зачерпнул Воду Забвения и опоил Хранителей. С тех пор они сильно изменились и, говорят, впали в полное ничтожество…

— Это кто впал в ничтожество?! — раздался вдруг громоподобный глас.

Ветви кустов, окружавших вершину, затрещали и оттуда явился, вздымая огромный хобот и пританцовывая, черный, как ночное небо, слон. В его густой шерсти сверкали и переливались серебряные звезды.

— Диггаджи! — охнул дудочник. — Да откуда же ты взялся?

— Из Небесных Чертогов он взялся, — пророкотал сверху тот же голос. — А ты что думал, повелитель Севера на ишаке станет ездить?

Только теперь Конн догадался глянуть на спину слона. Там возвышался довольно объемистый павильон, обтянутый снаружи шкурами снежных барсов, а изнутри выложенный расшитыми серебром одеялами. В полумраке павильона кто-то сидел.

— Трепещите, ибо страшен я в гневе! — пророкотал седок, и слон принялся протяжно и жутко трубить.

— Но, любезный Кубера-Нор, — сказал Дамбаэль, когда все стихло, — чем вызвали мы ваш праведный и, надеюсь, недолгий гнев?

— То есть как чем? Не ты ли, плевок под моими ногами, толковал что-то о Напитке Забвения и зеленой шерсти?

— О Воде Забвения говорил, рассказывая своему гостю древнюю легенду, — кивнул дудочник. — А вот зеленую шерсть что-то не припомню…

— Ладно, это я так… — смилостивился Хранитель Севера и полез наружу.

Шерсти на локапале не осталось ни единого клочка. Могучий торс, толстая шея, крупная голова в серебристой короне — пожалуй, лишь по выдающимся скулам, тяжелым челюстям да красным искрам, мелькавшим в хитроватых глазах, можно было признать прежнего Кубера-Нора. Серебряные подвески в виде звезд и полумесяцев украшали его грудь и бедра, серебром сверкали поножи и браслеты на широченных запястьях. Когда он встал на землю, макушка его оказалась выше спины чернозвездного Диггаджи.

— Смотрите и восхищайтесь нашим блеском и могуществом! — возвестил великан. — Мы прибыли, дабы навести порядок во вверенных нам владениях.

— Очень рад, что тебе удалось обрести свои истинный облик, — с поклоном сказал Дамбаэль, — но разве владения твои — не в странах Севера?

— Хо-хэ! А тут что, по-твоему? Самый Север и есть. Макушка мира. И, раз я поставлен для охраны, этому человеку сюда хода нет.

— Но мойры…

— Да что мойры! — сердито оборвал великан. — Ничтожные бездельницы! В Земной Юдоли порядка давно не стало, на Радуге-мосту не протолкнуться, а они пришлым всяким только загадки загадывают. Кто ходит утром на четырех, днем на двух, а вечером на трех… Тьфу, всем давно известно, что это кошка. Когда колбаску выпрашивает — на двух, когда лапу поранит — на трех. Чего тут трудного? Всякий разгадает, да и полезет по Древу. А полезет — непременно беды наделает. Хай-хо, я еще доберусь до старых кочерыжек! Рассердился я, ох как рассердился… Убирайтесь-ка поживее, не то испепелю взглядом!

В подтверждение своей угрозы он принялся бешено вращать зрачками, и глаза его стали совсем красными. Потом что-то зашипело, и возле ног Конна образовалась черная проплешина: сухие листья просто исчезли, а рунные дощечки обуглились и занялись по краям.

Тут Дамбаэль приложил к губам дудку и заиграл. Мелодия была грустная, щемящая сердце: сразу же захотелось куда-то идти и больше не возвращаться…

Кубера-Нор перестал вращать зрачками и уставился на игреца. Почесал щеку, поковырял в ухе, потом сказал:

— Знаешь что, х-э-э… Может, и тоскую я по братьям. Вернавест на западном конце замок себе ставит. Мрачный такой, неприступный… На востоке и в иных пределах тоже работа кипит. Время близко, раз локапалы прежний облик обретают… Может, и стоило бы всех повидать, помочь в чем… Я ж самый умный среди братьев… Только я отсюда ни ногой, понял?! — заорал он вдруг. — И прекрати хандру наводить, а то я тебе дудку в горло запихну и через задницу выну!

— Пожалуй, нам лучше уйти, — шепнул Дамбаэль на уху королю, — что-то музыка моя на него не действует… То ли дудка отсырела, то ли повелитель Севера засиделся в Земной Юдоли и силенок чрезмерных скопил — глядишь, и вправду порядок станет наводить…

Кубера-Нор уже стоял к ним спиной, внимательно разглядывая мелких тварей, ползавших по стволу Мирового Древа. Твари трепетали и прятались. Звездный слон Диггаджи шумно тянул хоботом воду из родника под корнями.

— Вот-вот, идите, — сказал локапал через плечо, — нечего, понимаешь, некоторым нос совать, куда не просят. Скажем, стоит в углу чучело тролля, так, значит, на то причина есть ему чучелом быть, что бы там не виделось чересчур зоркими гляделками…

Он еще что-то ворчал, но дудочник и король уже обогнули ствол, и Кубера-Нор пропал из виду.

Пока они шагали по едва приметной тропинке, бежавшей вниз по склону прочь от гигантского ствола, Дамбаэль слушал рассказ Конна о чучеле, под которое локапалы замаскировали палицу Таркиная. Дудочник смеялся, похлопывал себя по голым ляжкам (одет он был лишь в короткую легкую тунику, перепоясанную золотистой тесемкой) и шумно выражал одобрение проворству рыцаря Дагеклана. Потом посерьезнел и сказал:

— Да, видно время и впрямь наступает… Хочешь знать о нем побольше? Мне и самому не все известно, но время сулит большие перемены там, на земле. Произойдет великая битва, как предрекал пророк Иорда. Правда, пророчества его туманны, и каждый толкует их в свою пользу. Руги считают, что будут биться с Хранителями и их армией, одолеют и размножатся по всем странам земным… Сейчас они не могут перебраться через кольцо Огнедышащих Гор, но запоры спадут, и племя ругов овладеет всем земным миром…

— Как знать, — откликнулся король. — На Гиркан — ском материке многие короли, вожди и иные властители спят и видят, что завоевали все страны и народы. Мой отец создал великую державу, простирающуюся от северных гор до южных морей, но он правил справедливо и никогда не пбмышлял покорить весь мир. Думаю, подобные замыслы — безумие.