Абсолютная Власть 2 - Александр Майерс

Перед тем как отправить сознание в поместье Карцевой, я принял меры предосторожности. Кто бы что ни думал, а я действительно не доверял графине на сто процентов. Слишком переменчивая у неё натура.

Поэтому сначала я сформировал несколько заклинаний: защитное, чтобы мой разум не смогли повредить, и специальную формацию для быстрого возврата в тело.

И теперь, как только наш разговор с Эмилией завершился, я сразу же открыл глаза в своей спальне.

Тишина резала слух острее клинка. Лунные отблески скользили по стенам, за окном почти неслышно шелестели кроны деревьев. Я сидел за столом, и передо мной лежал очередной, пока незаконченный артефакт. На сей раз — череп ящерицы. Графиня отвлекла меня как раз во время работы над ним.

Эксперименты с артефактами продолжались. Я уже создал взрывных птиц, воронов для дальней связи, только вчера закончил с черепом белоплечего орлана. Последний был крупной птицей, и его можно было использовать как для транспортировки грузов, так и наделить взрывной силой, чтобы нанести врагам мощный ущерб.

А вот ящерка могла стать идеальным шпионом. Маленькая, быстрая, незаметная. Конечно, в отличие от птицы, она не могла наблюдать за врагами с высоты, но зато ей легче было подкрасться и подслушать военные планы.

Чтобы закончить магограмму, оставалось нанести всего два символа. Я размял шею и приступил к делу. То, что Карцевой объявили войну, не повод бросать начатое.

Закончив магограмму, я даже не стал проверять, получилось ли. И так знал, что получилось — за последнее время я создал десятки подобных артефактов, а в прошлой жизни… Как знать. Наверное, тысячи.

Убрав инструменты, я уселся поудобнее и отправил мысленный сигнал к другому артефакту. Тому, который отдал Соболеву.

Было уже поздно, так что пришлось подождать, прежде чем будущий шурин мне ответит. Но через несколько минут перед внутренним взором возник его образ — растрёпанные волосы, прищуренные глаза и заспанное лицо, освещённое голубым кристальным светильником.

— Надеюсь, это что-то срочное, Владимир, — пробурчал граф и сделал кристальный светильник ярче.

Станислав сидел на кровати. Спал он без рубашки — и глазами ворона я мог разглядеть его татуировки. Оказалось, что рисунками покрыты обе руки от запястий до плеч и вся грудь. Чёрные орнаменты с мягкими изгибами охватывали верхнюю часть его тела, как доспех.

— Что значат твои татуировки? — спросил я.

— Ты разбудил меня, чтобы задать этот вопрос? — Соболев пригладил волосы. — Приезжай в гости, сходим в баню, тогда и расскажу.

— Хорошо, тогда к делу. Муратов объявил войну Карцевой.

Станислав несколько секунд обдумывал сказанное, а затем рассмеялся.

— И почему я не удивлён?

— Наверное, потому что мы это предполагали.

— Ты это предполагал, Владимир. Поражаюсь твоей прозорливости. А также искусству интриг — ты не просто лишил Муратова союзника, но превратил его во врага. Браво!

Соболев пару раз хлопнул в ладоши, а затем спросил:

— И что, какой у тебя план?

— Тот же, что и был. Я только что побеседовал с Эмилией, она согласилась следовать моему сценарию. Её войска пойдут навстречу врагу и не дадут пройти границы владений. Затем нужно будет нанести контрудар.

— И для этого пригодятся мои люди, — улыбнулся граф.

— И боеприпасы.

— Помню, помню. Странно получается, Владимир — я в союзе с тобой, но почему-то буду поставлять боеприпасы Карцевой. Которая ещё неделю назад была твоим… то есть, нашим врагом.

— В дворянских войнах бывают перестановки и более удивительные, — мой ворон приподнял крылья, как бы пожимая плечами.

— Не поспоришь. Да и глупо будет не воспользоваться этой возможностью — нанести ущерб альянсу чужими руками… — Станислав хитро ухмыльнулся. — Сейчас же отдам приказ. Карцева получит боеприпасы и моих магов Воздуха, как мы договаривались. Но я хочу добавить ещё кое-кого от себя.

— Кого же?

— Как насчёт диверсантов? — в его голосе зазвучал азарт. — У меня готов отряд, с которым твой Ночник поработал. Могут под шумок наделать дел в тылу у Муратова, пока всё внимание обращено на Карцеву. Пусть думают, это её люди.

Идея была дерзкой, и мне это понравилось.

— Одобряю, — ответил я. — Но есть нюанс. Мы не можем нарушать прекращение огня, так что надо официально вывести диверсантов из твоего подчинения. У тебя есть знакомые в Оборонном ведомстве? Нужно зарегистрировать твоих ребят как наёмников, и лучше всего задним числом.

— А потом подписать контракт с Карцевой? — предположил Соболев.

— Именно.

— Да ты просто гений, Владимир! Так и сделаем.

— Они в любом случае должны действовать очень осторожно. Если Муратов поймает кого-то из них, то мигом раскусит нашу схему.

— Никого не поймают, — отмахнулся Станислав. — Говорю тебе, они отлично подготовлены. К тому же с ними есть маг Иллюзий.

— Хорошо, — мой ворон кивнул. — Тогда приступай. Будем на связи.

— Передавай привет сестре, — подмигнул Соболев, и я разорвал контакт.

Утром, когда я медитировал на заднем дворе, снова потеплел родовой перстень. В голове возник образ Базилевского, и я немедленно откликнулся на зов.

— Ваше благородие, — голос юриста прозвучал в сознании прежде, чем перед глазами возник его образ. — Прошу прощения за беспокойство в неурочный час, но новость не терпит отлагательств.

— Говорите, Филипп Евгеньевич.

— Речь об имуществе рода Серебряковых. Поиски увенчались успехом, хотя владельцы тщательно подчистили следы… Представляете, в архивы подтасовали ложные сведения о том, что артефакты были проданы за границу, но я выяснил правду. На самом деле они находятся у барона Плахова.

— Вот как. И зачем же он пытался всё скрыть? — спросил я через ворона.

Базилевский хмыкнул, поправив очки.

— Сомнений быть не может — он понимает, что у вас больше прав на артефакты Серебряковых.

— Больше? То есть у него тоже есть права?

— Да, господин. Я навёл справки в Геральдическом департаменте. По материнской линии, через прабабку, барон Плахов является кровным родственником Серебряковых. Хоть и слабые, но у него есть права на наследство. После… трагических событий и конфискации имущества Серебряковых, ему было предоставлено первоочередное право выкупа. Которым он воспользовался. Официально артефакты — его законная собственность.

— Родство не может быть подделано? — уточнил я.

— Может, конечно. Но, судя по моим изысканиям, информация правдивая.

— И всё-таки я гораздо более близкий родственник погибшего рода. Значит, артефакты должны принадлежать мне.

— Всё верно, ваше благородие,