Препод от бога - Сергей Александрович Плотников

Леу захихикала. Потом застонала.

— Так вот… в чем смысл… — пробормотала она.

— Ага. А мы с Мирой тебе говорили! Так… и пойдем-ка отсюда в спальню, возможно, Ночке неприятно на нас так смотреть.

— Она бы отвернулась, — резонно заметила Леу.

— Ну… тоже верно.

В общем, никуда мы не пошли.

* * *

Я собирался явиться в деканат на следующий день с моим переведенным дипломом — как-никак, богиня Любви из-за меня расстаралась! — но в итоге меня так затянули повседневные обязанности, что я совершенно об этом забыл! Роже опять влип в неприятности: подслушивал у девичьей душевой на этаже второго курса (там училось аж пять девушек, и все достаточно взрослые, чтобы заинтересовать растущее пацанячье либидо). Питер безобразно повел себя на уроке алхимии, пришлось идти замаливать его грехи у преподавателя. Объявили оценки внезапных проверочных работ, которые проводили в первые дни после каникул — ура, мои «неженки» оказались по баллам в первых рядах, лучше старшекурсников (естественно, при разных уровнях сложности). Ротимер продолжал буксовать на поднятии мелких скелетов, никак они ему не давались — просто сразу рассыпались в пыль. Марго внезапно оказалась не в состоянии анимировать даже свежеубитую муху, не говоря уже о чем-то более крупном, и я никак не мог найти к ней подход… а потом вдруг выяснилось, что она просто боится насекомых и мышей, но стесняется сказать!

Мы перешли на улиток и ящериц, и дело тут же сдвинулось с мертвой точки, прошу прощения за каламбур.

В общем, жизнь кипела, я благополучно получил свой выходной, съездил в столицу, заключил договоры на поставку по списку Габриэля, еще раз навестил Мишеля и Хелену (так вышло, что только Хелену с малышом, потому что Мишель опять был срочно занят и не смог освободиться). И только в следующий понедельник вспомнил о дипломе и моем экзистенциальном кризисе! В смысле, о кризисе самоактуализации, или как это назвать? Короче, о моих метаниях насчет того, стоит ли делать Академию постоянной частью моей жизни в этом мире.

Но все-таки вспомнил и заскочил в деканат поперек всякой текучки. За мной топал один из наших грузовых скелетов, нагруженный учебными пособиями (так-то эта четверка в основном играла роль вешалок у нас в квартире, но сегодня для разнообразия пригодился), а на моих плечах сидели две анимированные мышки, одна помеченная синей краской, другая красной — собирался на них показать кое-какие из идей Рагны. Вирусная передача контроля, конечно, требовала значительно больше сил, чем я мог получить через нашу с Рагной связь, плюс долгих лет тренировки, но мне пришло в голову, что это отличная иллюстрация простейшего программирования в зоне прямого действия энергии Нежизни. То есть мышку можно приспособить, например, чтобы бежала к тебе, когда закипит чайник, пока ты занимаешься другими делами на той же кухне.

— Вот, — сказал я, отдавая госпоже Крейц аккуратный свиток. — Богиня Любви действительно выполнила мою просьбу.

— Ну надо же! — охнула секретарь, разворачивая диплом. — Ого! Вы — профессиональный преподаватель? — она поглядела на меня с огромным уважением во взоре. — Преподавание математики, логики… перечень дисциплин выглядит весьма достойным. Дата, число, печать нотариуса с Перепутья… Хорошо, это очень популярный мир, к нам часто приходят их печати! — госпожа Крейц улыбнулась мне. — Все в порядке, спасибо большое, мессир Вяз!

Ого! Я проскочил? Вот так просто?

Тут госпожа Крейц снова бросила взгляд на документ.

— Прошу прощения, а где написано, что вы некромант? Формат не совсем мне знаком.

Ну вот и все. Я ведь твердо решил не лгать и не притворяться.

— Нигде, — сказал я.

— Управление Нежизнью как-то по-другому называлось в вашем мире?

— Никак оно не называлось. Я из мира Творца, у нас нет магии. И у меня ее тоже не было. Я не был некромантом.

— Позвольте, но… — госпожа Крейц глядела на меня очень удивленно. — Получается, богиня Любви даровала вам Ядро? А где вы научились им пользоваться?

— Не даровала и нигде не научился. У меня нет Ядра.

— Н-но… — взгляд секретарши остановился на мышках у меня на плечах. Правильно, она тут явно давно работает, успела понахвататься, и отлично понимает: скелет может быть заряжен и запитан кем-то еще, но мышки должны быть анимированы лично мною! Слишком они мелкие для сложного программирования.

— У меня есть связь с моими пятью женами через благословение, полученное от богини Любви, — объяснил я. — Одна из них — очень сильный некромант. Так что толика ее способностей перепала и мне. Но анимировать скелет небольшой кошки — мой потолок, мы проверяли. Как видите, для обучения первокурсников этого довольно.

Лицо госпожи Крейц выглядело крайне забавно — несмотря на то, что в целом в этой ситуации ничего забавного я не находил. Если кто-то скажет, что своими руками лишать себя возможности завершить начатое дело, в которое вложил уже немало сил, легко и приятно, не верьте этому человеку! Да и по ребятам — я предчувствовал это — я буду изрядно скучать.

— Мне нужно поговорить с деканом, — сказала секретарь. — Не могли бы вы оставить мне этот документ?

— Пожалуйста, — сказал я самым любезным тоном.

И покинул секретарский предбанник. Оставаться на этот разговор, чтобы Дархерст уволила меня прямо на месте — это уже попахивало каким-то мазохизмом!

…В нашей квартире я выложил Леу и Лиихне все обстоятельства дела. Леу при этом носила свой предыдущий облик ящеродевушки: новая версия, несмотря на большую привлекательность тела, все-таки вымораживала меня лицом. Вести серьезные разговоры с этой жуткой губастой куклой я решительно не был способен.

— Думаю, что меня выгонят сразу, но сомневаюсь, что у вас двоих будут неприятности, — сказал я. — Как-никак, за ваше обучение заплачено. Хотя квартиру, скорее всего, придется освободить.

— Ничего, — сказала Леу. — Теперь мы отлично знаем город и легко найдем жилье на съем, да, Лина? Я думаю, так будет удобнее, чем в общаге.

— Да, — кивнула Лина. — Немного более расточительно, зато… — тут она чуть позеленела, но закончила твердо: — мужья смогут нас навещать!

— Да, я пару раз за семестр точно Габриэля тебе притащу сюда, не волнуйся, — весело заверила ее моя жена.

Но видно было, что ей не по себе и что на самом деле она отнюдь не испытывает того оптимизма, который