Злодейский путь!.. Том 3 - Эл Моргот

нормально, морально был выжат как лимон. Вся эта история… Извлекать ее на свет оказалось изнурительно.

Ученики шли рядом с ним. Переведя взгляд, он оценивающе посмотрел на них.

– Неплохо сработано, – заметил он. – А теперь метнитесь на кухню, раздобудьте пару кувшинов с вином.

– А вам можно пить? Вы вроде бы еще не совсем поправились… – Пока Аннис строго спрашивала подобное, Ал преодолел уже половину расстояния до кухни.

Шен перевел на нее устало-раздраженный взгляд. Его и так не радовало, что ученики столь глубоко погрузились в грязные тайны его семьи, так теперь она настолько осмелела, что возражать ему смеет.

– Это не твоя забота, – холодно произнес он. – Надеюсь, мне не придется напоминать тебе о твоем месте.

– Простите, учитель! Я забылась! – Аннис тут же склонилась в низком поклоне, волосы скрыли ее горящее лицо.

Сейчас Шену было абсолютно все равно, что его резкий тон мог задеть ее нежные чувства. Он устал думать о чужих нежных чувствах. Серьезно. Очень устал.

– Вот, учитель! – Ал опрометью подлетел к ним, сжимая в руках по кувшину с вином.

Заметив, что вернулся в какую-то странную атмосферу, он настороженно переводил взгляд с Аннис на Шена и обратно.

– Благодарю, – Шен резко дернул из его рук кувшины и быстро пошел по галерее. – На сегодня вы свободны, идите отдыхать, – не оборачиваясь, бросил он.

Только сделав несколько глубоких глотков и почувствовав, как раздражение отпускает его вместе с тем, как тепло разливается по телу, Шен наконец-то смог расслабить плечи и глубоко вдохнуть. Все. Здесь он закончил.

Глава 84. Рядом с тобой

Шен тихо вошел в свою комнату и зажег стоящую на тумбе свечу. Переведя взгляд на кровать, он тут же встретился взглядом с Волчарой, которая уставилась на него не мигая. Рядом с ней, вытянувшись по струнке, почивал великий мечник. Его волосы вновь выглядели безупречно, а белоснежная нижняя одежда не имела изъянов. Шен поставил недопитый кувшин на столик и усмехнулся, а затем потер шею. Прикосновение к ней вызывало боль, но отчего-то ему нравилось это ощущение сейчас. Он вновь подхватил кувшин с вином и, прикрыв глаза, сделал несколько глотков.

Вообще, ему стоило найти место для сна, но было лень идти куда-то еще. В конце концов, это ведь его комната.

«Разбудить Муана?»

Шен подошел к кровати и посмотрел на его безмятежное лицо. Он не мог поступить так жестоко. Не понимая мотивов, заставивших старейшину пика Славы две недели простоять на улице вместо того, чтобы снять номер в приличной гостинице, Шен не мог и насмехаться над ним. Нет, ну серьезно, как бы ни винил Муан себя в произошедшем, почему он пришел к мысли, что его стояние под дверями пойдет кому-то на пользу? Хотя… Если уж совсем откровенно… Муан, конечно, этого не знает, но Шен ощущал его присутствие, пока спал. Благодаря ему сон старейшины Проклятого пика был спокоен и безмятежен. Но это такая мелочь, ради которой точно не стоило совершать подобного.

Шен вздохнул и обошел кровать. Волчара посмотрела на него взглядом: «Ничего не знаю, это моя половина». Однако Шен не проникся и указал ей на место в ногах. Волчара недовольно переползла, а Шен принялся раздеваться.

К моменту, когда верхнее одеяние все-таки поддалось и слетело с его плеч, пьяному сознанию Шена стало настолько лень что-то делать, даже пытаться отобрать одеяло у Муана, что он просто упал поверх, накрывшись тем самым верхним одеянием, и провалился в сон еще до того, как голова коснулась подушки.

Проснувшись с первыми петухами, Муан осознал, что давненько столь плохо не отдыхал. Мало того что кровать была далека от его идеального ложа на пике Славы, так он еще и замерз и лежит так близко к краю, что любое неловкое движение может заставить его упасть на пол. А все потому, что Шен ночью все же осознал, что следовало укрыться потеплее, и завернулся в одеяло, как гусеничка, полностью стянув оное с Муана. А затем, когда согрелся, выпростался из него и, в силу своей привычки обнимать что-нибудь во сне, уже замахнулся на невинность Муана, но Волчара настырно втиснулась между. В итоге Шен обнял ее и удовлетворенно зарылся в шерсть.

Муан приподнялся на краю кровати и обозрел эту картину. Шен спал, закинув руку на Волчару и головой уткнувшись ей в лопатку. Его черные как смоль волосы разметались по одеялу, которое едва прикрывало его спину. Быстро одевшись в приготовленные для него одежды, мечник вышел из комнаты, хлопнув дверью. Подобная мелочь вообще не нарушила сладкий сон хозяина Проклятого пика, которого больше не донимали призраки прошлого.

– Мы уезжаем сегодня? – переспросил Муан, стоящий перед недавно проснувшимся (ближе к полудню) и тут же принявшимся создавать вокруг себя имитацию бурной деятельности Шеном.

По сути, Шен ничего не делал, но вызывал у Муана и учеников ощущение, будто они куда-то опаздывают.

– Ты уверен, что достаточно выздоровел для столь дальней поездки? – спросил Муан.

– Более чем уверен, – заверил Шен. – Мои дела здесь завершены, не хочу задерживаться.

– Шен. – Муан перевел на него испытующий взгляд. – Это похоже на побег.

Шен потрясенно посмотрел на него. Он открыл рот, намереваясь пуститься в возражения, но молча закрыл и заговорил только спустя время:

– Пусть будет побег. Неважно, как ты назовешь это.

– Что насчет госпожи Лефи?

– Все улажено. Мы с ней пришли к взаимному компромиссу. О, – глядя во двор, добавил Шен, – а вот и наш «компромисс».

Риту шла по двору, ведя под уздцы лошадь. Брови Муана поползли вверх.

– Я нашел для нашего ордена новую ученицу.

– И как ты заставил ее мать согласиться на подобное? – помолчав какое-то время, уточнил Муан.

– Сыграл на страхах. Я убедил ее, что в противном случае расскажу и о прошлых прегрешениях Шитана, и о том, что она попыталась убить меня. Думаешь, как подобная новость сказалась бы на Риту? Девочка, тяготеющая к темным искусствам, в одночасье узнает, что оба ее родителя, считай, убийцы. Да она бы решила, что проклята, если не хуже.

– Ты бы никогда подобного не сделал, – фыркнул Муан.

– Да, но Лефи ведь меня не знает, а я умею быть убедительным.

– Ты манипулировал ее материнскими чувствами.

– Она сама напросилась.

– Может, расскажешь мне подробности этого вашего «семейного» дела? Думаю, после всего произошедшего я имею право знать.

Шен озадаченно посмотрел на него.

– Ну, тут ты прав. Хотя история это давняя и не очень-то приятная.

– Мне бы хотелось понимать, из-за чего ты чуть не умер, – твердо произнес Муан.

Шен иронично усмехнулся.

– Из-за репутации семьи.

Муан с возмущением взглянул на него.

Шену казалось, что он свободно расскажет обо всем после испытания, выдержанного вчера перед всей семьей, но сейчас он почувствовал, что довольно сложно вновь пересказывать все это и подбирать правильные слова.

– Они просто боялись, что из-за моего вмешательства раскроется старый секрет. Что я побегу жаловаться в Министерство Наказаний или еще куда, может, подам жалобу самому императору, не знаю… Из-за этого мог пострадать род Ир, пострадать благополучие будущего поколения. Я понимаю их нежелание допускать постороннего до тайны…

– Постороннего?! – возмутился Муан. – Разве это и не твоя семья тоже? И ты ведь не собирался делать ничего подобного! Ты ведь никогда бы не поступил так!

– Меня донимали призраки прошлого. Я всего лишь хотел успокоить их… Возможно, – чуть помедлив, продолжил Шен, – возможно, они никогда и не были настоящими призраками.

– О чем ты говоришь? – Муан напряженно вглядывался в его лицо.

Шен отвел глаза. Снова этот взгляд.

«Муан, должно быть, с трудом сдерживается, чтобы не напомнить мне, что видеть призраков ненормально».

– Моему отцу поместье было пожаловано императором. Когда они с матерью осматривали его впервые, то нашли старинное зеркало в одной из комнат. Этому зеркалу очень много лет. Оно видело то, что нам и не снилось. Они решили оставить его… Не думаю, что зеркало влияло на сами события, но притягивало их к себе… Не знаю, словно… Словно вбирало в себя все самые сильные эмоции. Словно было настолько наполнено злом, что подобное тянулось к подобному… Я не могу пока оценить его силу, это слишком для меня. Но я предположу, что, возможно, только возможно, зеркало также вбирало боль жителей этого поместья. Вбирало ее и порождало видимый эквивалент – призраков, которые все десять лет донимали страдающих людей, напоминая им о прошлом.

Шен замолчал, рассматривая сухие веточки растущего неподалеку дерева, чуть покрывшиеся