Я из команды №12 - Александра Завалина

кроме лидера Генри. Тот сбежал, и полиция его разыскивала – что-то мне подсказывало, безуспешно. Всю вину повесили на Генри. Пока что. Полиция намеревалась расспросить нас – и тогда бы они, возможно, несколько поменяли свое мнение. Ведь Генри действовал по чьей-то наводке.

– Ребята! Как вы? – по коридору к нам стремительно шагал Лас. Его кудрявые волосы перепутались и свалялись, он был грязным, с кровавыми царапинами, но кажется – в полном порядке.

– Лас! – я поднялась ему навстречу. Я знала, что он жив и цел, ведь он уже написал мне, но увидеть это в реальности оказалось огромным облегчением.

Каким-то невероятным образом Оливер догадался о том, что Генри воплотит свой план в ближайшее время. Поэтому он отправил нас прятать оружие в лесу (на тот случай, если во время нашего отсутствия наш дом запечатают или осадят), а сам отправил предупреждение Ласу. Из-за этого Лас не покинул свой участок, когда ему пришел срочный вызов в Главный Дворец, и потому ему и моей команде удалось подойти к дому №13 достаточно близко, пока нагов было не так много. Сделай мы это позже, к дому Генри было бы не продраться без потерь. После уничтожения храма Лас скрылся в гуще ослабевших врагов и сумел уложить многих из них, пока не понял, что они сдались и покидают остров.

А теперь он стоял передо мной радостный, с прежней улыбкой на лице, и его карие глаза сияли. Лас потрепал меня по плечу, а потом вдруг обнял. Сказал:

– Ты героиня дня, Элира.

Я смутилась:

– Ну что ты…

Лиза кашлянула, и я, дико смущаясь, отодвинулась. Лас как ни в чем не бывало обменялся рукопожатиями с Оливером и Риком (Рик подал левую), коснулся плеча Лизы. Мы присели на одну скамью.

– Никакая я не героиня, – сказала я. – Я ничего не сделала. А что ты? Думаю, после сегодняшнего у тебя едва ли отберут титул лидера…

– Не знаю, – Лас пожал плечами, но по его улыбке я поняла, что он настроен более чем позитивно.

Потом в больницу примчался куратор Миранд. Суетливый, взъерошенный, он принялся расспрашивать нас о случившемся, то и дело путая имена (кроме имен Оливера и Ласа, разумеется). Время от времени он перебивал свои же вопросы восклицанием: «О, и не забудьте дать показания в полицию!». Потом нас залатали, и мы поехали домой. Точнее, нас повезли. Куратор Миранд. Всю дорогу он ворчал, что мы не явились во Дворец и вместо этого полезли в логово врага. Его ворчание то и дело перемешивалось с благодарностью за отличную работу.

И вот – мы дома. Едва оказавшись в прихожей, мы повалились на ковровую дорожку – кто где стоял – и уснули. Посреди ночи нас разбудил Оливер. Точнее, он споткнулся о спину Рика, перелетел через нас и возмутился:

– Чего это вы тут разлеглись?

– Лучшего места желать нельзя, – сонно пробормотала Лиза.

– Поосторожнее нельзя, колченогий?! – возмутился Рик.

– Заткнитесь, я сплю, – буркнула я.

– Ну и лежите здесь! – услышала я голос Оливера и удаляющиеся шаги. Опять провалилась в глубокий сон. Все мышцы гудели после такого насыщенного дня.

– Рота, подъем!

Что? Какой, к черту, подъем?

– Вставайте, ребята! – воскликнул Оливер. – Сколько уже можно спать? Вам нужно в душ и поесть!

Я нехотя разлепила глаза и обнаружила себя на раздвинутом диване в гостиной. Рядом сладко сопела Лиза – казалось, на нее слова Оливера не подействовали вовсе. В окно лился яркий солнечный свет – судя по всему, солнце уже клонилось к закату. Значит, мы спим уже почти сутки! С ума сойти! Это немного отрезвило меня, и я медленно села. Увидела на полу, на матрасе, Рика, который спал на спине, отбросив руки-ноги, словно морская звезда. Оливер стоял посреди гостиной и, глядя на нас, широко улыбался. Он был свеженьким, в чистой рубашке и с расчесанными волосами, а на его шее болтался свисток, с помощью которого он гонял нас не тренировках.

Не помню, чтобы я вчера дошла до гостиной… наверное, на автомате, в полусонном состоянии?

Оливер свистнул. У меня больно резануло в ушах, зато прилечь обратно перехотелось. Лиза вскочила и принялась оглядываться по сторонам, будто не до конца понимая, что происходит и где она. Рик продолжил спать как ни в чем не бывало.

– Ой, а почему я здесь? – отстраненно спросила Лиза, глядя на плед, которым мы обе были укрыты.

Тем временем, от второго свистка заворочался Рик. Как зомби, он сел и принялся остервенело тереть лицо. Вот, он красными глазами оглядел себя, Оливера, нас с Лизой и гостиную. Наконец, выдал:

– Я смотрю, девчонок ты перетащил на диван, а меня оставил простывать на полу.

– Ну извини, друг, ты слишком тяжелый, – улыбнулся Оливер. – Все же лучше, чем в прихожей. Ну что, вставайте, умывайтесь, а я пошел готовить зав… в смысле, ужин.

Посмотрев, как он уходит, беззаботно махая свистком, я ощутила на сердце умиротворение. Все было хорошо. Все остались живы. И Оливер – подумать только! – перенес нас всех из прихожей в гостиную. Это с его-то перевязанным плечом… Видимо, все-таки руку он себе не сломал. Что ни говори, а лидер у меня лучший на всем острове.

И Лас тоже, – тут же поправила я себя. – Они оба классные.

Когда мы приняли душ и поели, к нам приехала полиция. Среди них был тот же следователь, что и в прошлый раз – высокий, с лошадиным лицом и усами щеточкой. Он уставился на нас своим немигающим взглядом и принялся задавать вопросы.

Я рассказала все, кроме, разумеется, слов Генри об Оливере и его сестре.

– Итак, Элира, – следователь стукнул карандашом по блокноту, – почему, как тебе кажется, Генри строил храм в своем доме? Из всего вышесказанного.

– Ну… он не по своей инициативе… – пробормотала я. – Есть кто-то над Генри, который приказал ему сделать храм. И он не управлял нагами. Кажется, с помощью храма Генри… точнее, тот, другой, хотел что-то проверить.

Следователь кивнул и что-то черкнул в блокноте. Разумеется, о докторе Сине я промолчала – это были лишь догадки, да и то смутные. Вряд ли доктор Син отдал Генри приказ построить храм в доме… зачем?

После разговора с полицией мы вышли на берег, чтобы прибраться.

– Прости меня, – сказал Оливер, выдавая мусорный мешок.

Я вопросительно на него посмотрела.

– Я думал, Генри тебя не тронет, – пояснил он. – Не станет стрелять в тебя… но ошибся. В гневе он способен на что угодно. Я послал тебя в его дом, как глупец.

– Ерунда, – заметила я. –