Величайший из рода. Связующее звено - Евгения Киселева

солдафон, лишь твердил в ответ, что таков распорядок дня курсанта Академии и ничего он с этим поделать не может. (Этот прием он перенял у Олега, тот тоже, словно заезженная пластинка начинал повторять одно и то же, если курсанты не слушались его) К концу второй недели учащимся все же пришлось смириться с тем, что так будет постоянно. Даже Лось присмирел, хотя, как был уверен Макс, тот только и ждал возможности отыграться на нем.

И все же, многие ребята сочли Макса довольно сносным руководителем. Сам юноша не отказывал в помощи учащимся, разъяснял сложный учебный материал, учил правильности выполнения сложных физических упражнений и доводил приемы рукопашного боя до совершенства, за что те, особенно в преддверии начала переходных экзаменов, были ему благодарны.

– Я, конечно, несколько на другое поведение рассчитывал, но так тоже неплохо! – в один из вечеров прокомментировал его деятельность Приходько, наблюдая за курсантами. – Ты только по ночам все же будь побдительней, как бы не придушили!

– Я не ослышался, вы меня хвалите? – пропустил он мимо ушей его предостережение.

– Да, Бог с тобой! – фыркнул майор. – Было бы за что! Расположение кабинетов, когда запомнишь?

– Всего-то раз перепутал!

– Всего раз, ты перепутал учебный корпус! – недовольно заворчал Приходько. – Про Комиссию слышал? – чуть погодя спросил он.

– Ага! – хмуро кивнул юноша. – Еще бы не слышать, нам из-за их приезда выходной урезали!

– Кто приезжает во главе Комиссии, тоже слышал?

– Какой-то Ратников. В бумаге ни звания, ни должности указано не было.

– Ратников Аркадий Романович возглавляет Специализированный Центр переподготовки военных при Совете Безопасности и является одним из министров Президиума.

– Ого! Чего это он, вдруг, решил лично наведаться в Академию?

– Вот и подумай, на досуге. – хмуро буркнул майор. – И перестань игнорировать принципы субординации, все-таки с руководством разговариваешь!

– Прошу прощения, товарищ майор! – вытащил он руки из карманов.

Глава Комиссии

– Вот уж никогда бы не подумал, что будучи курсантом военного заведения буду цветочки сажать! – ворчал Наиль, когда в воскресенье, перемазавшись землей и удобрениями, он на четвереньках ползал среди грядок, затаптывая, куда большее количество цветов, нежели сажал в землю. – Я курсант, а не садовник!

– Будь проклята эта Комиссия! – стряхивал с себя грязь Сережа. – Можно подумать, им есть хоть какое-то дело до состояния клумб!

– Фу! Что за запах?! – сморщился Наиль.

– Не смотри так! – тут же ощетинился Вася. – Это не я!

– Все нормально! – тихонько усмехнулся Макс. – Удобрения приехали!

Лось, недовольно ворча, подвез тачку доверху нагруженную перегноем и вывалил рядом с грядкой.

– Справляешься? – нарочито заботливо поинтересовался Макс. – Помощь не нужна?

– Отвали! – буркнул тот, разворачиваясь в очередной рейс.

– До сих пор не понимаю, как ты заставил его навоз возить? – проводил курсанта удивленным взглядом Наиль.

– Ты же помнишь, как утром я предложил разделиться на две группы: тех, кто моет полы и тех, кто облагораживает территорию?

– Ну?

– Он посчитал, что ни один из предложенных вариантов не соответствует его статусу! Пришлось импровизировать!

– Вот ты хитрый хорек! – прыснул тот. – Надо запомнить, что с тобой лучше не ссориться!

– А это еще кто? – устало облокотился на лопату Сергей.

– Может, та самая Комиссия и есть? – утерев лоб рукавом Вася уставился на шествующую вдоль парковой дорожки группу.

– Разве они не завтра должны приехать? – удивился Макс.

Но сомнений не оставалось. Группа людей в сопровождении охраны пересекала парк. Среди них легко угадывалась высокая и статная фигура Громова. Он сопровождал презентабельного седовласого господина. Тот с любопытством разглядывал территорию, иногда задавая вопросы. По другую сторону от полковника семенила довольно худая и пышно разодетая дама, всячески пытаясь переключить внимание красавца-военного на себя. Еще трое, ловя каждое слово седовласого, шествовали следом.

– Я-то думал, их генерал встречать будет. – высказал свои предположения Сережа.

– Синичкин сейчас смеется где-нибудь от души! – кивнул в сторону дотошной дамы Наиль. – Вы только взгляните на лицо Громова, его же сейчас стошнит!

– А что, очень эффектная дама. – пожал плечами Сергей. – Была бы она лет на двадцать моложе…

Наиль сделал вид, что его вырвало, как раз в тот момент, когда на них взглянул Громов.

– Ох! Не к добру это! – засуетился Вася.

– Не каркай! – цыкнул на него Макс. – Продолжай работать!

Пока ребята заканчивали прополку, Комиссия, в сопровождении Громова, вышла из парка. Макс слегка поднял голову на поравнявшихся с ними военных и успел поймать на себе мимолетный, но пристальный взгляд седовласого. Его серые, почти бесцветные глаза словно впились в него, заставив подняться дыбом волосы на затылке.

– Фух! – выдохнул Вася, когда группа, наконец, свернула к главному корпусу Академии – Кажется, пронесло?

– Да! – кивнул Наиль. – Меня тоже!

Очень скоро хмурые чиновники стали появляться почти на всех уроках и тренировках курсантов. Причем, казалось, будто их интересует исключительно факультет «Разведки», так как именно им они уделяли наибольшее внимание. Курсантам то и дело приходилось отвечать на неожиданные вопросы, которые порой сыпались буквально невпопад. Среди них были вопросы и о родословной, и о материальном состоянии семьи, близких родственниках и многом другом, что, впрочем, никак не относилось к учебному процессу. Порой вопросы были и вовсе провокационные. Касались они, как правило, руководства Академии.

– Как бы вы оценили деятельность генерала Синичкина по совершенствованию учебного процесса в Академии? – как-то во время тренировки поинтересовался у Максимилиана один из членов Комиссии.

– Александр Андреевич справляется с возложенными на него обязанностями. – довольно сухо ответил тот.

– Но, наверняка, у вас есть какие-то замечания? – хитро прищурился мужчина. – Чтобы вы, как слушатель данного учебного заведения, хотели бы изменить или улучшить?

– Как слушатель учебного заведения, я бы хотел вернуться к занятию! – гневно сверкнул глазами юноша.

– Спокойнее, молодой человек! Не забывайтесь! – строго оборвал его незнакомый, чуть хриплый голос. Макс резко обернулся. За его спиной стоял Глава Комиссии, тот самый седовласый господин. Он материализовался словно из воздуха и теперь, гневно взирая на юношу, подошел почти вплотную. Впрочем, как следует рассмотрев курсанта, седовласый улыбнулся и заговорил довольно доброжелательным тоном. – Вы должны понимать, что уважаемые члены Комиссии задают эти вопросы не ради праздного интереса. Когда решается вопрос смены руководства, мнение курсантов играет немаловажную роль.

– Смены руководства? – несколько обескуражено поинтересовался юноша. – Александр Андреевич хочет покинуть пост?

Неожиданно для себя он почувствовал странное, нарастающее давление в затылке и разбегающиеся по спине мурашки, но постарался скорее взять себя в руки и отогнать это неприятное чувство.

– Президиум весьма озабочен будущем Академии и его выпускников. Видите ли, Александр Андреевич возглавляет не только Академию, но и другой, довольно крупный, военный объект. – говорил тот, а Макс почувствовал вторую волну нахлынувшего на него чувства неуверенности