Волшаны. Гнев земли - Екатерина Юрьевна Васина

попробуй что-то сказать, Килей! Я тебе больше не буду приносить домашние задания!

Я знаками показала, что молчу. Слов пока и правда не было. Моя соседушка сегодня странная какая-то. И с Ричардом села. То есть он с ней, но неважно. Они же еще и разговаривали! Алисия могла ошпарить его своим фирменным взглядом, а вместо этого предпочла вступить в беседу. Вот уж чудные дела творятся! А я тут сижу и плесенью покрываюсь со скуки!

– Ричард стал треплом? – спросила осторожно. – Чего это он глупости рассказывает?

– Ну он же дурачок, – пожала Алисия плечами. – В общем, не знаю, как там у вас на самом деле, но среди учеников вы с Адрианом сейчас весьма популярны. Про Лавину все и думать забыли. Ну кроме нескольких ее подпевал, но их никто не слушает.

Я тихо порадовалась, что сижу в лечебном крыле. Оказывается, тут не так уж и скучно. Теперь понятно, почему все так на меня косятся. Вот же… мамочки-волшаночки! А что думает Адриан?! Я покраснела как помидор и уставилась куда-то в район Алисиного лба. Подруга все поняла и ехидно заухмылялась.

– Я так понимаю, слухи-то вполне себе правдивые!

– Заткнись!

– А если нет? Ты натравишь на меня Эсси?

Ее и мой волшаны дружно фыркнули в ответ на это предположение. Я и сама посмотрела на соседку так, будто она сошла с ума. Эсси ни на кого не нападает! Она у меня мирная! Страдают только цветы в горшках.

С другой стороны, я скоро лопну от тех эмоций, которые меня переполняют. Но кому сказать? Дедушке – стесняюсь, родителям – ни за что, здесь я толком и не успела обзавестись подругами. Списаться с девчонками из Мимамо? Мне пока никого из них не хотелось видеть. Нет, я не винила их в том, что Лео со мной порвал. Но Хелен как-то говорила, что мой бывший парень не раз встречался со своей экс-возлюбленной. Только она. Остальные молчали. Может, и правда не знали, но верилось в это с трудом.

В общем, по всему выходит, что поговорить можно только с Алисией.

– Он видит во мне друга.

Скептицизм в глазах Алисии прямо зашкаливал.

– Правда! – даже слегка обиделась я. – Он мне сам вчера вечером сказал, чтобы я не смела плакать из-за парней, которые у меня будут.

– Прямо так и сказал? – прищурилась подруга.

– Ну-у-у… почти. Типа не смей плакать из-за недожениха и вообще из-за парней.

– Ну так правильно сказал… Стоп, ты рассталась с этим своим, как его… Лео?

Я вздохнула и рассказала все, что произошло накануне. К чести Алисии, она меня просто выслушала, при этом машинально наглаживая своего волшана.

– Ну он и… – Тут она назвала Лео таким словом, что я аж покраснела.

– Алисия!

– Что? Он и правда такой! Можно подумать, ты подобных слов не слышала!

Слышала, конечно. Мы с Адрианом их даже заучивали, но произносить не решались. Тогда влетело бы обоим.

– Так все понятно! – Алисия потерла руки и радостно заулыбалась. – Адриан же вроде не дурак. Он думает, ты сейчас по бывшему страдаешь, вот и решил дать тебе время. Еще и вид сделал, что все нормально. Подожди, максимум через неделю он начнет вокруг тебя виться!

Я недоверчиво фыркнула, хотя в глубине души очень хотелось поверить Алисии. Подруга еще немного поязвила, а потом убежала, сообщив, что сегодня занятия по фехтованию. И она там обязательно будет.

– Большая часть девчонок уже сбежали, – сообщила, усаживая свою Лили на плечо. – Но я не сдамся!

Я вяло пожелала ей удачи. А когда осталась одна, просто упала на кровать и спрятала голову под подушку. Вот зачем она мне все это рассказала? Я только-только начала себя убеждать, что мы с Адрианом сможем просто дружить. А теперь в душе опять зацарапалась надежда.

Я продолжала сопеть и прятаться под подушкой. Неизвестно сколько времени прошло, но в какой-то момент скрипнула дверь. В палату вошла медсестра.

– Так, Килей, что происходит? Тебе плохо?

– Хорошо. – Я поправила волосы. – А что?

– К тебе тут посетитель.

Я вскочила с постели, заметив, как за спиной медсестры возник Адриан. На самом деле я ждала его весь день. Но пыталась сама себе говорить, что он не придет.

А он пришел. Еще и улыбается, как будто я ему на шею должна кинуться. А мне этого и правда хотелось… Интересно, что Лео я хоть и обнимала, и целовала, но делала это спокойно. Ну да, было приятно и… все. А тут при одном взгляде на Адриана сердце начинало стучать как бешеное. Я даже руку к груди приложила, на миг испугавшись, что оно возьмет и выскочит.

– Привет.

Я кивнула, наблюдая, как Адриан подходит. Какой-то он чересчур серьезный. А где улыбка? Где эти искры в глазах? Чего он смотрит на меня, словно прикидывает, как прибить или… или что?

– Как твоя рука?

– Посмотреть хочешь? – не удержалась от сарказма. – Там не очень красиво. И два пальца все еще не сгибаются.

И подбородок надо повыше поднять, чтобы он не понял, как у меня в горле вдруг подозрительно защекотало.

Адриан осторожно присел в кресло напротив меня.

– Я после занятий съездил кое-куда. Вот.

Только теперь я заметила у него в руках бежевую коробочку, перевязанную бледно-зеленой лентой, и чуть светящиеся руны, сохраняющие выпечку свежей.

– Это же из моей любимой пекарни! – ахнула невольно.

– Да, я помню, что ты с детства особенно нежно любишь те колечки с орехами.

Я молча содрала крышку с коробки.

– О-о-о, Адриан! – выдохнула невольно. – Я тебя люблю!

И тут же прикусила язык. Одно дело такое орать в детстве, когда мне принесли какую-нибудь красивую ленточку или бабочку. Но сейчас он же может не так понять! А ему не надо знать, что я… что он…

– И я тебя люблю.

Я икнула и уронила коробку. Потом выдавила нервный смешок, понимая, что сейчас покраснею. То есть уже… краснею. Чего это он?

– Я тебе вроде ничего не сделала, чтобы такое говорить.

Мамочки-волшаночки, что я такое говорю?! Я в панике прижала руки к щекам. Сейчас сгорю от стыда. Всегда какую-то ерунду болтаю! Надо встать и спокойным голосом сказать…

Я дернулась, понимая, что Адриан буквально за пару секунд оказался рядом, на моей кровати, зачем-то сграбастал мою руку и поднес к губам. Ой, поцеловал! Ту, которая в повязке. Прижался губами так осторожно, точно прикоснулся к бабочке. А мои глаза стали огромными и круглыми.

– Ты чего? – забормотала едва слышно. – Ты зачем?! Это же повязка, еще и грязная уже, наверное.

– Ты