Ковен отверженных - Айви Эшер

испытают на своей шкуре, что я говорю ровно то, что имею в виду, и имею в виду ровно то, что говорю.

Протягиваю миссис Стюард руку, но она воздерживается от предложенного рукопожатия и притягивает меня в крепкие объятия. Я обхватываю ее руками, чтобы не упасть из-за разницы в росте. Глажу ее по спине, а она снова и снова шепчет мне «спасибо».

Через пару минут женщина отстраняется, по ее щекам текут слезы. Сабин достает из кармана носовой платок и протягивает ей. У меня в голове тут же проносится воспоминание о том, как когда-то, когда я была младше, какой-то добрый прохожий предложил мне платок. Не знаю, почему я это запомнила, но я тогда решила, что люди, которые носят носовые платки, это очень хорошие люди.

Мы с Сабином встречаемся взглядами, и я широко ему улыбаюсь. Я вижу, что он пытается понять, почему я так на него смотрю. Его глаза наполняются нежностью, и он мило улыбается в ответ.

– Как дела у Паркера? Я собиралась проведать его, но в последнее время моя жизнь была скорее похожа на сумасшествие…

Желая подкрепить свои слова, я указываю в сторону паладинов и обнаруживаю, что они исчезли. Я едва сдерживаюсь, чтобы не начать сканировать окрестность, чтобы вычислить, где они сейчас прячутся и откуда наблюдают за нами.

– Благодаря тебе у него все очень хорошо. Он не станет заканчивать свое обучение по становлению паладина. Думаю, столкновение с ламиями показало ему, что он не хочет этим заниматься, – говорит миссис Стюард, и я понимающе киваю. – Прости, я так разволновалась, что даже не представила тебя своим партнерам. Я просто заметила твои метки и сразу же уверилась, что это ты, и решила, что просто обязана поблагодарить тебя. Если честно, простого «спасибо» не хватит, чтобы даже в малой мере выразить, как сильно мы тебе признательны и скольким мы обязаны за то, что ты спасла его.

Она обхватывает меня за руку обеими ладонями и смотрит на меня с таким потрясающим материнским запалом, что у меня начинает пощипывать глаза.

– На самом деле это я обязана ему, – признаюсь я. – Он вынес моего друга и этим дал мне возможность с ним попрощаться. – Я делаю паузу, пытаясь обуздать эмоции, и миссис Стюард снова меня обнимает. – Мне очень жаль, что Паркер оказался в такой ситуации, – говорю я, и она шикает на меня, стискивая еще крепче.

– Винна, теперь ты член нашей семьи, и если вдруг тебе что-нибудь понадобится, приходи к нам, хорошо? Мне все равно, что это будет: можешь на нас рассчитывать. Дай мне телефон, я запишу наши номера, – говорит она, когда мы разрываем объятия.

Мы обмениваемся номерами телефонов, и она одобрительно кивает, приглаживая свои темные волосы.

– Спасибо, что уделила нам внимание. Не будем отнимать у тебя остаток дня, но знай, что мы говорим серьезно. Если тебе что-нибудь понадобится, звони, хорошо?

Она окидывает меня суровым материнским взглядом, и я послушно повторяю «хорошо».

– Передавайте Паркеру привет. Если ему понадобится с кем-то поговорить или что-то еще, пускай звонит в любое время.

Мы прощаемся, и они возвращаются к тому, чем занимались до того, как заметили нас с Сабином. Я поднимаю с земли коробку с покупками и, оглядываясь по сторонам, замечаю трех из пяти членов ковена Сурка. Перевожу взгляд на Сабина.

– Ты хороший парень, Сабин Гэмул, – говорю я ему, и на моем лице расползается улыбка.

Мгновение он растерянно смотрит на меня, затем наклоняется и нежно целует.

– Внешне ты похож на парней, от которых матерям лучше прятать своих дочек, но в душе ты романтик. Ты носишь с собой носовые платки, любишь «Гордость и предубеждение» и наблюдаешь за звездами, и при этом готов прикрыть мне спину… причем буквально. Мне очень повезло.

Удивленный Сабин открывает заднюю дверь машины, забирает из моих рук коробку и погружает внутрь. Я издаю писк, когда он вдруг подхватывает меня, поворачивает и наклоняет в такой позе, как будто мы герои танцевального фильма пятидесятых годов. Моя голова – сантиметрах в тридцати от тротуара; он целует меня, чем доводит почти до беспамятства, потом тянет наверх, ставит на ноги и щелкает по носу.

– Ты только сейчас поняла, как тебе повезло? – В его шутливом голосе слышатся нахальные нотки. – Тебе надо поработать над скоростью соображалки. Ладно, поехали домой – будем решать, что нам делать со старейшинами и твоими сталкерами-паладинами.

Он усаживает меня на пассажирское сиденье и обходит машину, чтобы сесть за руль. Я наблюдаю за его задницей, а когда он оборачивается, похотливо скольжу взглядом по его чреслам.

Твою мать, «повезло» – это еще очень, очень мягко сказано!

Глава 34

– Твою ж!.. – восклицает Нокс, когда призывает короткий меч, но вместо рукояти в его ладони оказывается лезвие.

Он отдергивает руку, и меч исчезает, будто его и не было. Взглянув на порез как на предателя, ранившего его до глубины души, он протягивает руку мне. Стараясь сдержать улыбку, я вливаю в него Целительную магию. Наблюдаю, как его кожа срастается. Мне жаль, что магическое оружие не слишком легко ему дается, но для меня это отличная возможность попрактиковаться в Целительной магии.

– Почему это происходит снова и снова? – спрашивает Нокс ноющим голосом.

– Все дело в последовательности. Если ты вливаешь слишком много магии в руны, которые хочешь активировать, или делаешь это слишком быстро, последовательность нарушается. Поэтому у тебя то лезвие первым вылезает, то оружие выходит боком. Вливай магию медленно, в каждую руну, пока не добьешься нужной комбинации. Не сбивай последовательности.

Нокс раздосадованно фыркает и поворачивает руку, разглядывая свои руны. От этого движения его мышцы напрягаются, и меня пронзает волной желания. Вид великолепного тела, покрытого моими метками, пробуждает во мне первобытное, как у неандертальцев, чувство. Клянусь звездами, я хочу раздеть его. Сопротивляясь этой мысли, сжимаю бедра. Сейчас не время и не место, Винна. Вырываюсь из своих сексуальных планов на будущее и вновь сосредотачиваюсь.

Нокс смотрит на руны и, готова поклясться, делает им выговор. Я усмехаюсь, потому что тоже имею привычку разговаривать со своей магией. Он поднимает взгляд, и в нем проскальзывает досада.

– Твою мать, как у тебя все так просто выходит? – спрашивает он.

Я хихикаю и поднимаю вверх указательный палец.

– Во-первых, я крутая, а во‑вторых, у меня, в отличие от тебя, было шесть лет практики. Но суть в том, что рядом со мной не было никого, кто мог бы залечить все мои бобошки, так что давай, буди уже своего внутреннего Стража, и погнали!

Шлепаю его по груди тыльной стороной ладони и вызывающе вскидываю брови. До нас доносится