Времена звездочетов. Наш грустный массаракш - Александр Александрович Бушков

ее в основном на соляных копях острова Бран Луга. Однако владельцы всех восьми с некоторых пор, ссылаясь на падение добычи, наполовину урезали поставки. Конечно, не прекратили их совсем: есть ведь имперский закон «О жизненно необходимых товарах», куда входит и соль. Всех, кто попытается прекратить поставки соли в страну, не имеющую своей, ждет имперский суд. Но все равно, ситуация печальная. Соль взлетела у нас в цене троекратно, что радует только купцов и всех, кто с ними связан. А таких гораздо меньше, чем тех, кто страдает от повышения цен: без соли не проживешь. Кое-где уже случились соляные бунты со всеми неизбежными последствиями: нападения толпы на склады и лавки, при которых больше соли втаптывается в грязь, чем растаскивается, иногда бывают и убийства. Пока что справляемся, гасим в зародыше, но следует ждать настоящей бури. История показывает: именно соляные бунты становятся самыми большими по размаху и кровопролитию, в них участвуют и крестьяне, и горожане, часто начинается с соли, а кончается всевозможной кровавой неразберихой, уже не имеющей отношения к повышению цен на соль. Вы, как деятельный король, конечно же, знакомы с историей соляных бунтов?

– Конечно, – кратко ответил Сварог, в первую очередь вспомнивший даже не таларские бунты, каких при его правлении не случалось, а знаменитый Соляной бунт на Руси, охвативший всю страну.

– Немного лучше обстоит с другими товарами. У нас перестали покупать мачтовый лес – но он и прежде составлял менее трети вывоза. Своего табака у нас нет, его поставки тоже сократились наполовину и подпадают под тот же закон.

Сварог про себя прокомментировал: что любопытно, цены на табак повысились в Лоране совсем незначительно, это странно, но никто еще не доискался до причин. А ведь, в отличие от серы и свинца, никаких стратегических запасов табака там нет...

– С винами совсем грустно – с точки зрения, к счастью, не такого уж большого числа людей. Вином с нами отказались торговать – но у нас достаточно своего, и отсутствие привозного печалит лишь тех зажиточных, кто привык к дорогим привозным винам и келимасам. Кое-какие запасы у торговцев есть, но и здесь цены взлетели. Вот эти мелочи нас не особенно печалят – в отличие от соляных, винные бунты всегда вспыхивали только тогда, когда на троне или возле трона оказывались идеалисты, решившие вдруг из самых высокоморальных целей ограничить торговлю и потребление спиртного. Мы с вами, к счастью, к таковым не относимся...

Она с намеком покосилась на свой бокал, Сварог налил ей и себе золотистого «Горного ручья» и вспомнил, как однажды его высокоморальный сановник припер проект не «сухого закона», но его бледного подобия – и едва нашел дверь...

– Теперь о морских перевозках, – продолжала Ла-виния, чуточку нервно осушив свой бокал. – Еще пол-года назад Ганза отказалась ими заниматься, и так же поступили все ваши королевства, включая предельно дружественный вам Шаган. Вновь никакой грусти об утраченных прибылях... Наш собственный торговый флот обеспечивал лишь пятую часть перевозок – вдобавок из-за всего, о чем я рассказала, девять десятых кораблей встали на прикол: нечего вывозить. По чьему-то великодушию, – она послала Сварогу откровенно насмешливый взгляд, – эти «совпадения» не распространились на нашу торговлю посудой, но прибыль от этого всегда была невеликая: товар громоздкий, хрупкий, когда речь идет о фаянсе и глине, дешевый... Есть и нечто гораздо более тягостное. Все банки, кроме горротских, вздули процент по займам втрое, а иные и вчетверо, хорошо еще не задним числом. После чего мои подданные перестали брать займы в иностранных банках, и наши финансисты представили обширный доклад, из которого явствует: везде, кроме Горрота, против отделений наших банков началась настоящая война со стороны местных – как это всегда у банкиров бывает, в совершеннейшей тишине, без огласки, но это именно не мелкие стычки, какие меж банками повсюду случаются, а не что иное, как крупномасштабная война, непохожая ни на что прежнее. Касательно и этого, и всего прочего мой Тайный Совет давно пришел к выводу: против нас развязали сущую потаенную войну с наступлением со всех сторон, она направляется из какого-то центра, – снова выразительный взгляд, не оставляющий никаких сомнений, кого она считает этим центром. – Все распоряжения отдаются только устно, нет ни единой бумажки, ш т а б, в существовании которого у нас никто не сомневается, состоит из небольшого числа людей – как бывает всегда на серьезной войне. Правда, там всегда есть бумаги, пусть и помеченные высшей степенью секретности...

Она замолчала, откровенно уставилась на нетронутую бутылку келимаса с острова Ройре, и Сварог налил ей не такую уж маленькую рюмку. Пить она умеет, и ни за что не дойдет до такого состояния, когда что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Что ж, пусть немного утешится алкоголем...

Он был самую чуточку горд собой – и в самом деле поработал неплохо, в короткие сроки сколотив крепкую команду, тот самый вычисленный лоранцами штаб, центр, начавший проводить в жизнь план «Петля». Название употребляется исключительно меж штабистами – для экономии времени. Семь человек из трех королевств и Балонга под неофициальным председательством герцога Брейсингема. Как и положено приличному тайному обществу, построен по принципу пирамиды: чуть ниже – полсотни планировщиков и научных консультантов (мэтр Анрах в том числе) и начальников секретных служб (куда же в таком деле без них?), еще ниже – три яруса исполнителей разной степени посвященности и разной численности. В общем, никаких Америк Сварог не открывал: по сути, еще одно государственное учреждение, разве что, в отличие от всех других, не оставляющее ни одной штабной бумажки. А один из консультантов, некий капитан имперской гвардии Элкон, изрядно облегчает штабу работу применением при необходимости квантовых компьютеров. А главное, создание такого штаба и его работа ни в одной букве, ни в одной запятой не противоречит имперским законам, принятым давным-давно и не предусмотревшим такого штаба – еще одна прореха в законе, которые Сварог давненько уж научился выискивать гораздо лучше, чем обученная охотничья собака – птичьи гнезда. Эти же законы не предусматривали появления земного короля и применение им хелльстадских компьютеров, на что Канцлер с самого начала смотрит сквозь пальцы, как-то сказав прямо: «Нежелательной была бы массовая компьютеризация». Сварог, ничуть не кривя душой, заверил, что ничего подобного и в мыслях нет, на том дело и кончилось...

– Знаете, что я сделала бы на вашем месте? – спросила вдруг Лавиния, самостоятельно налив себе еще