Лишний - Анна Щучкина

ним. Он врезал мне два раза по лицу. Я расхохотался.

– Дэниел, какого драконьего хрена? Что с твоей выдержкой?

Он тяжело дышал. Потом мгновенно взял себя в руки. Все горестные и гневные мысли скрутились в комок и надежно спрятались за стеной непроницаемого разума. Он встал и подал мне руку.

– Так-то лучше.

Не стоит поучать меня, когда ты такой же.

Костераль коротко кивнул.

Аллистир подозвал нас к себе. Вокруг раздавались ароматы смерти. Тонкий флер гниения и легкие вспышки обиды от неизвестности – на этой поляне были захоронены жертвы разбойников. Лет триста назад в округе хозяйничала банда безжалостного Гаррияна. Он не щадил никого из своих жертв. Конечно, его потом поймали стражи и повесили, затем обезглавили и выставили голову на пике – в пример остальным разбойникам. Но жертв так никто и не смог найти.

Сила невинно убиенных. Их души навсегда остались прикованы к проклятой земле. И только повелитель мертвых – некромант – мог освободить их взамен на ответную услугу.

Никто не смог найти жертв.

Кроме Аллистира – друга и соратника Костераля. Он оставил своего могущественного отца и последовал в Сожженные земли за принцем. И именно он был одним из самых способных некромантов на этой стороне. В нем отпечаталось несколько поколений старательно собираемых наемниками сил. Он был силен, умен и…

Совершенно не желал обладать этой силой.

Глупец. Я в который раз уловил обрывки его воспоминаний о властном и безжалостном отце. Аллистир ненавидел убивать и считал, что Костераль такой же. Он все отдал во имя служения принцу. Он знал, какую цель мы преследуем, и желал покончить с деспотией в Таррвании.

Глупый юный некромант. Твои триста сорок семь лет жизни не смогли научить тебя одному – нет добрых принцев.

Есть только расчетливые правители. Нет войны без крови. Жертвы будут всегда. Отринуть жалость и твердо идти к намеченной цели – вот истинный путь для достижения гармонии.

А не детские фантазии о мире во всем мире.

Впрочем, меня мало волновало их беспокойство о Таррвании. Я бы и не вмешался во все это, если бы не она.

– Джеймс, ты сам согласился и подтверждаешь, что отдаешь силы добровольно.

– Отдаю силы добровольно.

Аллистир держал перед собой увесистый фолиант. Одна его рука покоилась на нем, а другая была прижата к моей груди. На земле перед нами блестело кроваво-красным рубином кольцо в окружении искусно сложенных костей. Костераль стоял в тени деревьев позади Аллистира. В его глазах полыхал огонь.

– Бессмертные души! – голос Аллистира возвысился. – Обреченные на вечные муки и страдания! Взываю к вашим силам именем повелителя сна и смерти. Явитесь на мой зов!

По поляне шепотом прошелся ветер. Кости, лежащие на земле, вспыхнули зеленоватым огнем и задрожали.

– Явитесь! – голос некроманта исказился и страшным шипением заполнил воздух. На поляне фонтаном взорвались призрачные силуэты, зеленый свет пронзил глаза и рот Аллистира, и он заговорил:

– Повелитель, мы явились.

Хор голосов вместо голоса некроманта. Мою грудь стало нестерпимо жечь в месте соприкосновения с ладонью.

Я ответил так, как научил меня Аллистир:

– Некромант повелевает вам вложить живое в неживое, и договор исполнен.

– Живое? Живо-о-о-о-е?! – дикий вой на тысячи голосов ответил мне. – Исполня-я-я-ем, повелитель.

Свет нестерпимого желания ста двенадцати невинно убиенных душ пронзил меня. Из меня вынули сердце – так мне показалось. Я сжал зубы и приготовился к смерти.

Ее звонкий смех скользнул мне в уши и неуловимой бабочкой упорхнул в тень воспоминаний.

– Меня зовут Аниса, а тебя как? Давай играть вместе!

– Джеймс, наследный принц мне совсем не нравится. Он… очень странный. Я знаю, что должна выйти замуж за него. Это мой долг как дитто белого дракона. Но я, право, не уверена…

– Джеймс, представляешь, Рейн, глупыш, совсем не может попасть стрелой со ста шагов. Но я его научу!

– Джеймс, они мертвы. Они были так добры ко мне… Мне жаль, что император и императрица так погибли… ужасный несчастный случай… Александр держит траур…

– Джеймс, зачем? Зачем мне выходить замуж за деспотичного императора? Я боюсь, Джеймс.

– Джеймс…

Ее глаза. Ее улыбка. Ее образ.

Я закричал впервые в жизни.

И все кончилось.

Свет погас, Аллистир отнял от меня руку, а Костераль схватил мое покачнувшееся тело. Я дышал полной грудью и не дышал. Я мыслил и терялся в мыслях. Я ощутил все то, что не мог ощутить больше девятисот лет.

Я стал человеком.

Аллистир наклонился и поднял кольцо.

– Готово, мой господин. – Он протянул его Костералю.

Принц снял цепочку со своей шеи и нанизал кольцо на него.

– От живого к неживому и от неживого к живому. Пускай свершится.

Я сплюнул металлически отдающую жижу и пробормотал:

– Никогда не думал, что меня будет тошнить от запаха крови. Запомни: исполняем задуманное, и больше я на такое не подпишусь.

Я закрыл дверь на ключ и осел в кресле. Впервые чувствовал себя таким разбитым. Уставшим.

Смертным.

Как вообще эти люди живут с таким хрупким телом?

Зеленые силуэты заплясали передо мной, когда я прикрыл глаза. Единственное, что было прекрасным в этом жалком состоянии, – тишина. Я наконец-то был один в своих мыслях.

– Вильям, не сыграешь со мной? Мне так скучно…

Я распахнул глаза. Вспыхнувший огонь масляной лампы выхватил из тени прекрасное лицо Киры – она сидела за моим письменным столом.

Все это гребаное драконье время, пока мое тело покоилось в кресле. Я спокойно ответил:

– Кира, иди к себе.

– Ты откажешь мне? А я принесла твой любимый чайный сбор.

Она помахала мешочком. Опять подлизывается.

– Оставь на столе и уходи. Я сыграю с тобой завтра. Может быть, – я ухмыльнулся. – А может, и нет.

Кира недовольно скривилась и медленно встала.

– Хорошо. Но… – Она подошла ближе. – Ты же помнишь?

– Да?

– Я никогда не промахиваюсь.

Лампа застыла возле моего лица.

– Никогда, – шепнула она.

Я помахал перед ней ключом.

– Знаю, Кира. Открывай дверь и уходи.

Она фыркнула и поставила лампу на комод возле двери.

– Играть с тобой совсем скучно, Вильям. Раньше было интереснее.

Кира захлопнула дверь.

С моих губ сорвалось шипение. Совсем заигралась в свои шпионские игры. Мне было плевать на смерть Иниго, но Александр не мог умереть сейчас. Только после того, как мы закончим подготовку.

Еще немного.

Я потянулся, разминая уставшие мышцы. Повесил кинжалы на пояс и закрепил ножны с мечом. Достал кинжал и уколол себе палец. Поморщился от выступившей крови. Смертный и хрупкий.

Ночь будет длинной – в этом я не сомневался.

Глава 33

…Затаил ли обиду дом Нуррд? Нет, эти гордые