Возвращение (СИ) - Фарг Вадим

— ДОВОЛЬНО!

Громоподобный голос заставил замереть даже Изао. Но я знал, кому он принадлежит, поэтому гордо выпрямился и вскинул голову. В тот же миг на здоровое плечо опустился трёхлапый ворон.

— Прекрати Ватанабэ Изао, — приказал он, но теперь говорил так, чтобы его слышали все. — Ты не имеешь права судить Тсукико.

— Ятагарасу…

— Посланник богов…

Удивлённые шёпот доносился со всех сторон. Только тогда мне удалось спокойно осмотреться. У правой стены Джиро и Акайо вновь стоят на коленях, а по обе стороны от них два статных воина. Слева же седовласый старик в окружении пятерых девушек. Кто он, я не знал. Позади широкое окно, занимающее практически всё стену. А снаружи слышатся крики возбуждённой толпы. Видимо, ваны ждут казнь. Но сегодня ей не бывать.

— Ятагарасу? — наконец произнёс Изао. — Неужто это и правда легендарный ворон?

— Мне не надо представляться, — ответила птица, даже не раскрыв клюва. — Если сомневаешься в моих словах, то придётся нести ответственность перед богами.

— Но… это невозможно…

— Почему же? — переспросил уже я, чувствуя себя более уверенно, хотя дыхание всё ещё не восстановил. — У тебя есть божественное оружие, подобное моему. Так почему не веришь в посланника?

— Я не собираюсь отвечать на вопросы убийцы и труса! — злобно воскликнул тот.

— Тогда ответь мне, — вновь заговорил ворон хриплым голосом. — Правду ли говорит Ито Тсукико? Ты был связан с Ямадзаки?

В этот момент со своих мест вскочили супруга и сын Изао. На их лицах читалась такая лютая ненависть, что будь она магической, мы бы моментально вспыхнули и сгорели заживо.

— Ложь! — закричал парень. — Ямадзаки наши кровные враги! Никто и никогда из нас не стал бы с ними связываться! Мы поклялись перед богами, что истребим их клан подчистую и никогда не пойдём на попятную!

— Это правда? — вновь спросил ворон.

Я заметил, что его чёрные веки чуть приспущены. Птица с прищуром уставилась на Изао, как тогда на холме на меня. В тот момент я чувствовал, что не могу врать. Видимо, настоящая способность Ятагарасу — заставлять говорить правду. Именно это нам и требовалось.

Послышался звон металла. Я бросил взгляд на Изао и увидел, что он обронил катану. Всё его тело содрогалось, будто в припадке. Ван мычал, но не мог выдавить из себя и слова. Казалось, что он борется с самим собой. Не хочет признаваться, но вместе с этим не способен сопротивляться магии Ятагарасу.

Но уже через пару секунд ван глубоко вздохнул и ответил со спокойным выражением лица:

— Да, правда. Мы поклялись не жалеть ванов Ямадзаки и уничтожить их род.

— Поэтому вы торговали детьми? Обменивались, чтобы над ними изгаляться?! — воскликнул я.

— Заткнись, ничтожный! — вновь закричал парень. — Как ты смеешь обвинять моего отца…

— Отвечай! — пророкотал ворон, и все тут же умолкли, предоставив голос Изао.

— Да, — процедил тот сквозь зубы. — Мы торговали ванами, проложив путь через земли Ито, пока эта мелкая вошь, — кивнул на меня, — не поймал наших посредников.

— Расскажи всё правду, — вновь произнёс ворон, но уже более зловеще.

— Я ненавижу Ямадзаки, как и многие мои подданные. Поэтому мы и наслаждались податливыми телами…

— Ублюдок! — внезапно в разговор встряла его жена.

Она моментально оказалась рядом с мужем, резко развернуло того за плечо и отвесила такую звонкую пощёчину, что на лице вана тут же вспыхнул красный отпечаток. Он поймал её за руку, и злобный взгляд говорил о многом, однако вновь вмешался Ятагарасу:

— Отвечай!

Изао отпустил жену, которая отступила, но продолжая прожигать мужа глазами, полными ненависти.

— Сперва я желал уничтожить клан Ито. Для этого и потребовалась провокация со стороны Дэйсьюка. Но я не думал, что он погибнет, — сжал кулаки. — Я не желал смерти собственному сыну! — пылая от гнева, продолжил: — Приёмыш оказался в тюрьме, земли стал нашими, оставалось лишь выждать удобный момент, чтобы напасть на Ямадзаки. Мы знали, что старик Арэта балуется колдовством, даже помогали ему в этом, подсовывая своих магов. Благодаря им, у нас тоже появилось оружие. Монстры, которые сейчас живут в острогах на Пустынных землях. Планировали, что шпионы в нужный момент смогут уничтожить места, где расположены главные силы противника, но… — вновь оскалился, глядя на меня, — ты всё испортил. Снова.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Отец? — паренёк с обескураженным видом подошёл к Изао. — Но как же так? Ты сам мне говорил множество раз, что связываться с Ямадзаки — кощунство, за которое полагается смерть. А теперь я узнаю, что ты работал с ними?

— Врага необходимо держать ближе всего, — просто ответил тот. — Это был временный и тайный союз, благодаря которому…

— А как же дети?! — выкрикнул парень, вмиг преобразившись. Теперь перед нами стоял уверенный и озлобленный воин. — Что ты скажешь о них?! К чему страдания невинных?!

— Так было надо…

— Нет! — он выхватил меч и направил отцу в грудь. — Не смей мне говорить, что надо для нашего клана. Ты позор Ватанабэ, и теперь у тебя лишь один путь.

Изао скривился, но внезапно голос подал старик, которого окружали девушки.

— А почему мы должны этому верить? Может, подкидыш Ито смог околдовать вашего отца?

На мгновение в зале повисла гробовая тишина. Сын Изао отступил и опустил меч. В его глазах, как и во взгляде супруги, я увидел надежду. И понимал их, никто не хочет признавать своего самого близкого родственника лжецом и клятвопреступником.

Но в тот момент с моего плеча слетел Ятагарасу и ударился о пол. Но я даже не успел испугаться, что птица разбилась, как в воздух взметнулась туча из чёрных перьев, а через секунду между нами предстала сама Канон в облике молодой брюнетки.

— Мне тоже не веришь, Кобаяси Атсуши? — спросила она, покосившись на старика, который от испуга присел у стены. После чего обратилась ко всем: — Преступления, совершённые Ватанабэ Изао неоспоримы. И есть лишь одно наказание, — посмотрела в глаза вану, — смерть.

Глава 40

— Всемогущая Канон!

Старик, оказавшийся главой соседнего с нами клана Кобаяси, упал на колени. Его примеру последовали и пятеро девушек. Но больше никто не посмел преклоняться. Однако богиню это совсем не интересовало. Она не сводила глаз с Изао, а тот, гордо вскинув голову, не отводил взгляд от неё.

— Да будет так, — наконец хмыкнул мужчина. — Я приму смерть с честью…

— У тебя нет чести, Изао, — сурово произнесла она. — И все боги со мной согласны. Поэтому после смерти твоя душа не поселится в нашем мире, а будет отправлена в иные земли, где ты получишь по заслугам.

Надо отдать ему должное, даже после такого заявления на лице вана не дрогнул ни один мускул. Он презрительно обвёл взглядом зал, и остановился на сыне.

— Сэнго, — Изао спокойно обратился к нему. — Подними свой меч.

— Отец…

— Подними!

Руки парня дрожали, но он выполнил просьбу. Тот же сбросил с себя верхнюю часть кимоно, обнажив мускулистый торс, и подошёл к отпрыску. Одним движением схватился за лезвие и сжал его со всей силы. На пол упали алые капли из порезанных пальцев, но Изао не отпускал оружие, смотря на сына.

— Сэнго, — заговорил он. Ты знаешь, что делать.

— Но я не могу…

— Ты должен! — выкрикнул тот. — Я допустил ошибку. Просчитался. Теперь ты глава клана Ватанабэ. И предателя рода казнить именно тебе. Ну же!

С этими словами Изао сделал ещё шаг и упёрся грудью в клинок, прорезав кожу. По животу заструилась кровь, но даже тогда ван не отступил.

— Отец… — голос парня дрожал.

Было видно, насколько он боится сделать этот шаг. И его можно понять. Я уже хотел вмешаться и решить всё одним взмахом своего меча, но Канон, даже не обернувшись, взмахнула рукой, останавливая меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В зале повисла гробовая тишина. Я слышал лишь крики толпы на улице, да собственное прерывистое дыхание. А через мгновение раздался хруст костей и хрип Изао. Всего лишь миг, и клинок сына пробил его грудь насквозь. Но перед тем, как закрыть глаза, бывший глава клана улыбнулся парню, провёл окровавленным пальцем по щеке, оставив алый след и рухнул на пол.