Zадача будет выполнена! Только вперед - Николай Петрович Марчук

Когда вышли из траншей, прикрывавших подходы к селу, то сразу, у крайних хат, нарвались на группу бойцов ВСУ в лохматом камуфляже, с импортными автоматами, грузившихся в два пикапа. Лохматые приняли нас за своих, начали активно махать руками и звать к себе, поторапливая, причем обращались к нам на английском и французском. Мы не стали заставлять себя долго ждать, рассыпались нешироким фронтом и вдарили из всех стволов, снеся к чертям собачьим импортных «диких гусей». Ближний к нам пикап изрешетили, превратив его вместе с пассажирами в дуршлаг, через который теперь хорошо макароны откидывать. Вторую «тачанку» тоже приласкали будь здоров длинными очередями, но ее еще и из гранатомета угостили, превратив в погребальный костер для всех, кто был внутри и валялся по соседству.

Дочищать и контролить пассажиров пикапов не стали, чтобы не терять времени. Двинули вглубь села, двигаясь по свежим автомобильным следам, и в итоге наткнулись на заглубленный бетонный бункер, полный всевозможных огнестрельных – сокровищ.

В общем, нашли мы богатый схрон и выгодную позицию, посовещались чутка и решили соединиться с группой Бамута, чтобы дальше воевать уже сообща. Трое остались возле схрона, а еще трое пошли вглубь села на встречу с Бамутом, тем более что через пять минут ожидался перерыв в работе постановщика помех, а значит, можно было выйти на связь и определить местоположение друг друга.

И тут этот чертов пакет «Градов» хрен знает откуда свалился на нашу голову…

Первый взрыв прогремел совсем рядом, из-за трескотни боя и грохота минометов я не расслышал свист реактивного снаряда. Бабахнуло будь здоров! Взрывной волной меня отшвырнуло в сторону и со всего размаху приложило о стену ближайшего дома, а потом сверху просыпался поток строительного мусора: кирпичей, кусков штукатурки, камня и обломков шифера. На какой-то краткий миг я вырубился, потеряв сознание из-за контузии. Не было бы шлема на голове, вообще отъехал бы в мир иной.

В себя пришел оттого, что меня откапывают. Сперва подумал, что свои, но когда разобрал речь, то понял, что это укропы.

– Хлопчэ, хлопчэ? Жывий? – тряс меня за плечо пожилой солдат ВСУ.

– I’m injured, I need help, I’m concussed, – ответил я на английском, что в переводе на русский означало, что мне нужна помощь, я контужен.

– Англичанин? – зачем-то начал кричать мне в ухо пожилой мужик. – Кен ю хэлп вам, мистер?

– Water. Give me some water, – попросил я. Пить хотелось просто жуть.

– Чё он сказал? – раздался голос справа.

– Не знаю, – пожал плечами пожилой боец. – Говорит «вотер». Может, его так зовут? А, нет, «вотер» – это же вода по-ихнему! Пыты просить, кажэ, пыты дайте.

Мне тут же сунули в руки полторашку с водой, с которой предусмотрительно свинтили крышку. Я жадно присосался к горлышку и одним махом выпил половину содержимого бутылки, а потом тут же согнулся в рвотных порывах и выблевал всё, что только что выпил.

– Давай, Борян, допомогай, треба его в укрытя снесты, ща знову будут долбить, – обратился пожилой боец к кому-то у меня за спиной.

Мне помогли встать, бережно ухватили под мышки и поволокли дальше по улице. Я ошалело вертел головой по сторонам, пытаясь углядеть кого-нибудь из своих боевых товарищей. Никого не было. Трупов тоже не было, и это радовало: значит, пацаны живы.

Чувствовал я себя хреново: сильно тошнило, голова раскалывалась от жуткой боли, грудная клетка при каждом вздохе отзывалась жгучей резью, а правая нога плохо сгибалась в колене. По ощущениям, перелома нет, но есть сильный ушиб. Боец из меня сейчас никакой. Совладать с двумя украинцами, которые вели меня куда-то вглубь села, я никак не мог, и даже убежать от них не мог, потому что с поврежденным коленом и бегун из меня никакущий. Автомата при мне не было: то ли я потерял его во время падения, то ли укропы заботливо – освободили меня от лишней тяжести. ГП на прикладе тоже не было, даже запасных магазинов к автомату не было в подсумках. Из оружия остались только нож и «вдова» – ручная граната в скрытом подсумке-кармашке. Если что, успею себя подорвать и не даться живым в плен.

Но пока себя подрывать я не планировал. Вражеские бойцы приняли меня за своего союзника – английского наемника, значит, можно воспользоваться этим и проникнуть вглубь вражеских позиций.

– Дядь Вань, видал, англичанин англичанином, а автомат предпочитает наш, русский, – раздался голос справа.

Русский? Еще одно доказательство, что эта война – гражданская. Боец ВСУ воспринимает себя русским.

– Ну дык понимает, хоть и басурманин, что с их пулялками на цiй вийни тяжко.

– Дядь Вань, а как думаешь: по нам кто сейчас «Градом» отработал, русня чи свои?

– Дiсно своi, – раздраженно хмыкнул пожилой дядька, – прылiт був с севера. Не так страшен протiвник, как союзнiк ідіот!

– Кхе-кхе, – закашлялся от смеха невидимый мне Борян. – Дядь Вань, дядь Вань, а как думаешь: правда, что летеха сказал, будто в Сети пишут, что Зе вместе с Сырским в Токмаке взорвали?

– Не знаю, – мотнул головой пожилой, – мне пофиг, если честно. Может, хоть по домам распустят да цю вийну закiнчат.

– Как думаешь, москали Зе взорвали или наши?

– Думаю, что его пиндосы убрали, тому шо цэй карлик-наркоман всiх вжэ задрал! – Пожилой повернул голову в мою сторону и как-то ласково произнес: – Мистер, потерпiть трiшкы, чутка осталось. Вон уже и вход в командирский бункер, скоро вам окажуть потрiбну допомогу.

Класс! Сейчас укропы меня в самое свое логово притащат, и я окажусь в самом центре событий, а значит, смогу всё выведать, получить ценные разведывательные сведения, а может, и каким-то образом произвести диверсию.

И тут меня как будто током пронзило от внезапно возникшей мысли. У противника были мои и Бамута фото! Точно! А в командирском бункере сто процентов есть люди, которые эти фото видели. Опять же, если мои спасители сообщат, что нашли британского наемника, то для опознания прибудет кто-то из находившихся в Вишневке англичан, то есть тех самых людей, которые прибыли сюда, чтобы захватить меня в плен.

Твою ж-ж-ж мать! Мне никак нельзя в командирский бункер! Никак! Надо что-то делать! Надо бежать! Но как?!

Неожиданно раздался свист приближающихся реактивных снарядов, и мои сопровождающие ускорили темп, буквально таща меня на себе, в некоторых местах так высоко поднимая над землей, что мои ноги болтались в воздухе.

Несколько взрывов прогремело на окраине села, как раз с той стороны, откуда должен был заходить в Вишневку наш батальон. Похоже, невидимые мне украинские ракетчики внесли поправку в координаты целей и