Сердце пустыни - Габриэль Коста

золотого бокала. – Думал, вы задержитесь еще на одну ночь, – он пожал плечами. – Нет так нет. Усаживайтесь как можно удобнее, – король показал на покрывала около своего трона. – Постарались с Мики сделать все возможное. С чего начнем?

– С проклятия Айона, поскольку это самое важное, – взял слово Азель, пока другие усаживались. – Нам для снятия проклятия необходимы: искра Айона, слеза бессмертного, гранат Центрального оазиса, кровь солнцеподобного и снежный цветок. Пока что из всего этого нам известна искра Айона – архитектор.

– Неудивительно, что вам нужна искра архитектора. Суть ее в том, чтобы разрушать или создавать. Думаю, это будет фундаментом для остальных элементов, – Саргон кивнул и уселся на свой трон. – Хотя не услышал в списке сильного источника энергии. Однако я в этом плохо разбираюсь. Хорошо понимает Леа, но ее найти вы просто не успеете.

– А кто такие Ранцикус и Леа? – спросила Риса. – Еще стражи? Вы упоминали их при первом нашем знакомстве.

– Ранцикус – страж на материке Великанов, Леа – на Пятом материке, – пояснил Саргон. – Наши союзники. Только Ранцикус не очень общительный и странный. А вот Лею, как и Пятый материк, найти невозможно. Она сама выходит, когда нужна людям. Неудивительно то, что она хорошо разбирается в знаках. Впрочем, вы пришли сюда за подсказкой про гранат Центрального оазиса. Но я могу подсказать вам и о солнцеподобных.

– О, замечательно! – Риса улыбнулась.

– Солнцеподобные исчезли, – сразу развеял ее надежды Саргон. Повисла тишина. Он усмехнулся. – Точнее будет сказать, исчезли для обычного человека. Последним известным мне солнцеподобным была моя… Саяра, – он улыбнулся. – Моя милая, самая прекрасная на свете женщина – Саяра Песчаная, – он мечтательно смотрел перед собой, вспоминая лицо возлюбленной. – Силы солнцеподобных связаны с солнцем, светом и температурой. Она могла иссушить и превратить в песок все что угодно.

– Получается, нам надо… – неловко начал Кайл. – Э-э-э…

– Нет, будет другой способ, – Саргон покачал головой. – Солнцеподобные напрямую зависят от своего пламени. Кто такие вообще солнцеподобные? Это фактически люди. Саяра рассказывала, что была деревня людей, на которую пролилось слишком много энергии при разрушении камня первого материка.

– Я думал, что это отдельная раса, как и люди, – Гилем задумался, и Редлай слабо хлестнул его по спине, чтобы тот не использовал свой костер. – Ой, прости.

– Так и есть. Просто они отделились от людей со времен Великой Войны и… исчезли. Даже по сравнению с людьми тех лун и стражами, они… пугали. Никто из них не присоединился к стражам. С помощью Саяры я победил в своем сражении с воинами пепла, – он кивнул. – С тех лун началась наша совместная история. Мои силы позволили нам быть вместе. Не горжусь тем фактом, что я и обстоятельства заставили ее… Но в итоге никто не пожалел. И спасибо богам за это! Саяра в гневе могла бы мне кое-что и оторвать, – он скривился.

– Это был союз по принуждению? – Сина приоткрыла рот.

– Не совсем, – Саргон пожал плечами и посмотрел на нее виновато. – Все связано с некой проблемой самих солнцеподобных. При раскрытии костра они становятся бесплодными, по достижению пожара у них пропадают любые чувства кроме… равновесия.

– Что? Они типа могут ловко на бревне балансировать? – попытался пошутить Гилем.

– Тем, кто умеет летать, особо не нужно беспокоиться о равновесии, – шутка Саргону, впрочем, понравилась. – Они делят мир на черное и белое, согласно своему моральному кодексу. Тот, кто убил, заслуживает смерти, тот, кто украл, должен отдать последнее. Именно основываясь на этом, они сражались бок о бок с Леей в Великой Войне и помогли ей. В любом случае они исчезли из-за того, что не могли размножаться.

– Получается ни граната из Центрального оазиса, ни солнцеподобного мы не получим? – Риса спросила шепотом. – Неужели ничего нельзя сделать.

– Почему же? Хоть я лично и не знаю всей культуры солнцеподобных, моя пара была одной из них. Я знаю больше, чем кто-либо в Виаруме про них. Даже Леа не настолько осведомлена. Я понятия не имею, что произошло в действительности, но… – Саргон посмотрел на Илая. – Этот паренек – солнцеподобный. Точно такой же, как и моя дорогая Саяра.

– Что?! – вскрикнули все.

Илай побледнел.

– Как такое возможно? Илай – обычный фермер, который родился в Аден-Ниране и стал матросом совершенно случайно, – Гилем даже не смотрел на своего друга, опасаясь вновь потерять сознание. – Невозможно, чтобы он был потомком, перерождением или кем-то еще от солнцеподобных.

– Но это факт, – строго сказал Саргон. – Его силы связаны со светом и питаются энергией камня второго материка. В точности, как у Саяры. Думаете, почему для сражения я взял только Саяру, а Леа – остальных солнцеподобных? Но об этом позже… Главное доказательство его принадлежности к солнцеподобным – татуировки. Никого из вас не смутило, что у него вместо точки десятки татуировок, меняющих положение на теле. Он может светиться… Даже его волосы.

– Дружище, а почему ты нам раньше не сказал? – спросил с кривой ухмылкой Гилем. Он пытался шутить, чтобы хоть как-то всех расслабить.

– Имя его искры – солнце… Сомнений быть не может: Илай – потомок солнцеподобных, – Риса посмотрела на Саргона. – Но я не понимаю, как это возможно.

– Я тоже не понимаю, Риса. Саяра сказала, что они исчезли в течение нескольких сотен лун. Срок их жизни намного длиннее. Не просто же так сама Саяра провела со мной чуть больше полутора тысяч лун, – король улыбнулся. – Могу предположить, что одно существо в курсе – и это Леа. Но времени узнать подробности у вас нет.

– И что, получается, нам не надо бегать в поисках хотя бы солнцеподобных? – спросил Гилем. – Он у нас под рукой!

– Не совсем, – Саргон нервно улыбнулся. – Илай все еще человек. У нас с Саярой возникли необычные обстоятельства, связанные уже с моей силой. Свою же инициацию в истинного солнцеподобного Илай завершит при открытии пожара. Тогда он изменится даже внешне… С этой силой хранителям точно придется считаться с вами. Даже стражи будут смотреть на вас с опаской, – он наклонил голову. – Когда вы до конца все поймете, как управляться с вашими пожарами, станете новыми правителями Виарума.

Пока Саргон объяснял, Илай никак не мог прийти в себя. Его татуировки взбесились от полученных знаний и забегали по телу. Он еле сдерживал эмоции и пламя внутри себя. И дураку ясно, чтобы спасти команду, ему придется как минимум достичь костра, а для снятия с Айона проклятия… Пожара. Он не мог представить стечение событий, где ему необходимо отказаться от любви к Сине. Илай посмотрел на свою девушку, которая внимательно слушала Короля Сорокатысячи Ног, потом перевел взгляд на принца. И с ужасом понял: он не готов