Марк Сиддонс - Избранница ночи

— Все пропало, Дарвиль! — услышала Соня горестный крик.— Они нашли его!

Прямо на нее мчался всадник в золотой маске. Оскаленный рот мертвеца был сведен судорогой горькой усмешки, предчувствием окочательной гибели, а может быть, еще чего-то более худшего и неведомого.

Девушка рванула коня и сшиблась с рыцарем в отчаянной схватке. Призрак оказался хорошим воином, даже не имея в руках такого меча, каким обладал Дарвиль. Его клинок обрушился на Соню, но она, отбив удар и уведя своего коня в сторону, сама напала на всадника, не успевшего развернуть огромную лошадь. В быстроте с Соней могла посоперничать лишь змея, и молниеносный удар клинка располосовал сверху донизу руку противника. Однако из страшной раны не пролилось ни капли крови, а рыцарь, оскалив под золотой маской страшные острые зубы, поднял своего коня на дыбы, намереваясь нанести удар сверху.

Огромные копыта нависли над ней, как скала, и девушка, поняв в одно мгновение, что сейчас это гигантское животное просто-напросто раздавит ее, успела соскользнуть с седла и в тот момент, когда раздался страшный хруст ломаемого лошадиного хребта, успела рубануть по ноге белой лошади. Конь дернулся под всадником, и клинок Брогана просвистел на расстоянии двух пальцев от ее плеча. Белый конь, опустившись обрубком ноги на землю, припал вниз, и черный рыцарь полетел вперед через его голову. Сонин клинок взвился вверх. Голова в золотой маске покатилась по полю, а тело рухнуло прямо под ноги девушки, еще дергаясь в конвульсиях, но уже не представляя никакой опасности.

Соня смахнула со лба капли пота и огляделась по сторонам.

Боссонцы теснили аквилонскую конницу, и момент, когда та, не выдержав превосходящих сил, обратится в бегство или позволит изрубить себя на куски, был только вопросом времени. Как раз в этот момент заканчивался самый главный поединок: Астамир двумя ударами покончил с совершенно беспомощным всадником в черной маске, вооруженным жалким обрубком волшебного меча. Генах поднял вверх Мабионский щит, и по полю разнесся громогласный победный клич. В нескольких шагах от девушки Кантенфлас и Тиганаса, со звоном скрестившие свои мечи, пытались превзойти друг друга в искусстве магии, их окутывало голубое прозрачное пламя. Чуть подальше человек в форме военачальника теснил Кемпера, который был ранен в грудь чьим-то дротиком и отбивался из последних сил.

«Коня! — Соня оглянулась по сторонам и вдруг вспомнила о Лореле.— А где она?»

Несколько коней, потерявших своих всадников, носились по полю невдалеке от нее, и в одном из них Соня узнала вороного жеребца своей подруги.

«Неужели?» — Мысль о гибели Лорелы обожгла девушку, но времени для раздумий не оставалось, следовало как можно скорее помочь Кемперу.

Соне удалось схватить за уздечку одного из обезумевших от схватки коней и впрыгнуть в седло. Она сжала изо всей силы бока животного и жестко рванула поводья. Конь заржал и взвился на дыбы, но, почувствовав умелую и твердую руку всадника, повиновался, и девушка направила его к месту схватки Кемпера и командующего аквилонцами. Она пролетела мимо Тиганасы и Кантенфласа и на ходу метнула нож в аквилонского колдуна. Лезвие попало ему в плечо, не причинив, однако, особого вреда, но на мгновение он потерял равновесие, и Кантенфлас вонзил свой меч в живот противника.

— Маги тоже люди! — успела крикнуть на скаку Соня, не оборачиваясь к Кантенфласу.

Кемпер тем временем пытался выбраться из-под рухнувшей лошади, одновременно отбиваясь от ударов меча Гимаэля.

— Кемпер, держись! Я здесь! — крикнула Соня, налетая на командующего сбоку.— Аквилонская собака, получай!

Гимаэль, ловко повернувшись, попытался отразить ее удар, но девушка была быстрее: ее клинок разрубил его от плеча наискось до середины спины, и Гимаэль, или, вернее, что от него осталось, рухнул, заливая круп своего коня потоками крови.

— Второй! — Соня вытащила кинжал и сделал надрез на кожаных ножнах своего меча.

— Что значит «второй»? — услышав ее слова, спросил оказавшийся рядом в этот момент Астамир.

— Командующий второй.— Впервые за целый день некое подобие улыбки появилось на губах девушки.

— Если ты так начала, то у аквилонцев скоро не хватит военачальников! — захохотал Астамир.

— Ну, желающих на это место всегда достаточно,— усмехнулась Соня, наблюдая, как боссонцы гонят остатки аквилонского войска по полю, добивая врага,— так что без дела я не останусь. У меня к ним, знаешь ли, большой счет.

— Мы победили.— Кемпер, опираясь на меч, подошел к ним, его доспехи были залиты своей и вражеской кровью, но в глазах воина сверкали триумф и торжество.

— Да, пока это так,— согласился с ним генах.— Но никто не знает, что ждет нас впереди.— Он махнул рукой и отъехал в сторону, и тут же его громкий голос повис над полем, отдавая команды: надо было позаботиться о раненых, собрать трофеи, подсчитать свои потери.

— Но Лорела! — Теперь, когда схлынула горячка боя, Соня снова вспомнила о подруге.— Мы ее все же не уберегли…

— Не беспокойся,— услышала она голос Кантенфласа,— она ранена, но не тяжело, как и в прошлый раз. Спасибо за помощь, Соня! Этот колдун оказался крепким бойцом, и если бы не ты…

— Я же говорила тебе, что маги тоже люди,— повторила Соня сказанную на скаку фразу,— хоть некоторые из них и способны управлять призраками… О боги!

Она вскочила на коня и, хлестнув его плетью, погнала куда-то в сторону.

— Что это с ней? — недоуменно спросил Кемпер.

— Не знаю.— Кантенфлас проводил глазами удаляющуюся всадницу.— Спрыгнула с коня, что-то ищет…

Соня спохватилась, что, спеша помочь своим товарищам, не обыскала тело Брогана. Вот оно, длинное худое тело в черных доспехах… Девушка усмехнулась, поискав глазами голову, но не увидела ее поблизости. Она торопливо обшарила карманы, манжеты рукавов, заметила небольшой мешочек, висевший на поясе… Есть! Соня с торжествующим воплем достала темный флакон, наполненный густой жидкостью. Ее охватила невероятная радость. Теперь не стыдно поглядеть в глаза учителю!

«Если он еще жив,— внезапная остро кольнула ее тревожная мысль.— Ведь прошло столько времени! Хотя, может быть, и нет,— успокоилась она, на мгновение задумавшись и считая проведенные в этих краях дни. — Я не опоздала. Это событий тьма, а времени прошло не так уж и много. Однако поторопиться, пожалуй, следует».

Эпилог

Стылое осеннее утро с моросящим нескончаемым дождем не особенно располагало к путешествию, но в этих местах хорошей погоды можно было прождать, причем совершенно безуспешно, хоть целую луну. Друзья вышли проводить Соню за стены Охотничьего Холма.