Роланд Грин - Конан и Властелин смерти Танзы

У него самого вполне хватало ресурсов для борьбы с противниками из плоти и крови.

Однако если случится встретить что-то неестественное или магическое, нужно, по крайней мере, узнать о нем прежде, чем подпустить вплотную.

Он спросил Душу, можно ли увеличить его чувства настолько, чтобы видеть воочию то, что происходит на склоне горы.

Это возможно, но потребует больших усилий — ответили ему. Неужели мало тех сил, что удерживают гору в воздухе, или он все-таки хочет приобрести другие магические способности?

Бог Смерти обдумал вопрос, и в назначенное время отчеканил ответ: Он действительно этого желает. Да, новые способности могут ослабить его защиту, но всякие неожиданные сюрпризы навредят еще больше. Раз они с Душой, оба стремятся к выживанию, значит, это должно ему помочь.

Лисинка первая обнаружила, что кто-то наблюдает за их восхождением. Бросив взгляд на вершину, она увидела то, что, представлялось одним огромным глазом, который посмотрел на нее из-под тяжелых век, а затем закрылся вновь — но не так, как во сне.

Глаз был зеленого цвета с вертикальным, словно у змеи, зрачком. Казалось, у него из одного уголка струился серебристый дым.

— Что ты заметила? — спросил Конан.

Атаманша вначале подумала, что варвар прочитал ее мысли или видел что-то сам. Через мгновение она осознала, что вцепилась пальцами в руку Конана. Это выдало в ней сильную напряженность, обычно скрываемую.

Женщина описала видение. Конан с Kларнидесом слушали очень внимательно. Так же поступили Йом и Ракс, насколько она могла судить о вождях Убийц.

Йом прервал тишину, последовавшую за рассказом Лисинки: — Бог Смерти теперь наверняка знает, кто ему противостоит. Но он затратил много сил, чтобы добыть информацию о нас. Таким образом, все это одновременно и хорошо, и плохо.

— Избавь нас, пожалуйста, от загадок, — проворчал Kларнидес. — Что нам делать? Бежать быстрее наверх, ползти вниз на животах, или еще чем-нибудь заняться? Будь у Йома и Ракса лица, они, должно быть, просияли. Лисинка их прекрасно поняла.

— Не стоит человеку щеголять своими познаниями перед людьми, которые стали костями, когда его предков еще не было в помине, — съязвил Конан. — Тем не менее капитан Kларнидес имеет право знать. Так, что вы предлагаете, друзья мои? — Поторапливаться, — хором ответили Йом и Ракс. — Мы, Убийцы Смерти, прикроем ваших воинов из плоти и крови. До конца этого дня всем потребуется взаимовыручка, но в настоящий момент вы нуждаетесь в нашей защите.

Единственным «воином плоти и крови», кто выглядел довольным, услышав это заявление, был Конан. Но его мнение имело вес и для Лисинки. Варвар знал Убийц, а она и Kларнидес — нет.

— Как Вам угодно, — просто сказала атаманша.

Убийцы столкнулись своим оружием друг с другом или ударили им себя по ребрам.

Ветер с горы унес эхо к небесам. Затем они разбежались, образовав кольцо вокруг людей.

Из-за спешки один Убийца потерял опору под ногами. Скелет оступился и начал скатываться под уклон, не в состоянии затормозить. Он, подгоняемый ветром, катился к обрыву, оставляя в пыли след, пока не исчез из виду.

Впервые Лисинка услышала панихиду скелетов о погибшем товарище. Эти ужасные звуки внушали страх даже сильнее, чем когда-то предсмертные крики одной из ее соратниц.

Но, как это не странно, она почувствовала себя более безопасно в компании Убийц.

Оказывается, скелеты также имели достаточно чувств, чтобы оплакать своего усопшего друга. Никто из поступающих подобным образом, не выходил за пределы человеческого понимания. Поэтому ей не следует бояться их.

— Мы будем петь для их мертвецов, когда спустимся вниз, или нет? — на сей раз нажим Лисинки на руку северянина был почти нежным.

Киммериец усмехнулся. Сейчас его оскал как никогда походил на волчий. Белоснежные зубы сверкали на темном, будто у стигийца, покрытом пылью и копотью лице.

— Да, будем. Но сначала мы заставим Бога Смерти спеть для нас!

Проведенное исследование сказало Богу Смерти, кем являлись его враги, или скорее позволило Душе Taнзы все объяснить. Обычные люди были пищей, не больше и не меньше.

Но другие, называемые Убийцами Смерти, неоднократно в прошлом наносили ему непоправимый вред. По крайней мере, так показали ему собственные глаза. Кое-какая информация содержалось также в воспоминаниях Гролина, и он не видел причин сомневаться в этом.

Безусловно, новости о вышедших снова на его след Убийц не относились к разряду долгожданных. К тому же он уже исчерпал большую часть своей силы. Удержание горы в воздухе становилось обременительным делом. Если добавить сюда назревающую схватку с Убийцами и их союзниками, то сила могла окончательно иссякнуть.

Наступало время подкрепиться жизнями людей, которые находились поблизости. После этого будет возможно отражать атаки Убийц, пока он не сокрушит город и не напитается жизненной силой его обитателей. В случае необходимости можно даже опуститься на землю, чтобы более эффективно расправиться с Убийцами. Зато после, с новыми силами и без оставшихся за спиной врагов Бог Смерти возобновит полет, уверенный в своей неуязвимости.

На севере Конан увидел широкое озеро с заболоченными берегами. Если б гора вдруг приземлилась там, то его люди полностью вымокли бы, но, скорее всего, не пострадали.

На западе показался крупный город в окружении деревень, с сетью желто-белых дорог на фоне зеленых полей. Северянину даже почудилось, что он видит бегущих по улицам людей. Конечно, местные жители заметили летящую на них гору и насмерть перепугались.

Никакой помощи от этих бедолаг ждать не стоит, даже если гора приземлится в окрестностях города и случайно не раздавит своей массой огромное количество народа.

Убийцы и их союзники должны будут завершать намеченное дело самостоятельно, и быстро к тому же.

Именно в тот момент Бог Смерти Taнзы нанес первый сильный удар. Темно-красные и изумрудные потоки магической энергии потекли с вершины вниз. Они образовывали цветные вихри, которые пытались охватить идущих воинов.

Так и случилось бы, не будь вокруг людей кольца скелетов. Убийцы, казалось, отражали все завихрения, как два естественных магнита отталкивают друг друга. Скелеты, вопреки ожиданиям киммерийца, не пели, не выкрикивали какие-нибудь слова, не жестикулировали, чтобы произвести магическую контратаку — они просто стояли, не двигаясь.

Разноцветные потоки завывали в расстройстве, кружась в диком танце, и люди, в конце концов, почувствовали себя находящимися в центре смерча. В лица им летели пыль, мелкие камни и сухая трава, вынуждая воинов, прежде всего, беречь глаза.