Питер Нейл - Тень ветра

Погода стояла сухая и теплая и Соланна давно уже отбросила капюшон своего плаща за голову. Она вела себя как ребенок, который впервые в жизни выехал на прогулку и радуется тому, что видит вещи, с которыми до сих пор не встречался.

— Что это? — прокричала она Конану с вершины одной из дюн, указывая куда-то вперед.

Он поднял голову и посмотрел маленькое мутное солнце, которому, как ни удивительно, пока еще хватало сил для того, чтобы поддерживать нормальную температуру.

Тронув коня, он подъехал к Соланне и посмотрел в ту сторону, куда она указывала. Предмет был далеко, а теплый воздух дрожал над песком, так что было непросто определить, о чем идет речь.

— Похоже на табор кочевников. Наверное, какое-нибудь племя, — он задумчиво покачал головой. — Но здесь им нечего делать. Никакого оазиса не видно, и шатры поставлены прямо у караванной тропы. Нужно быть осторожными.

Они съехали с дюны на тропу, и Конан двинулся в том же направлении, куда они и ехали, но по большой дуге объезжая табор. Три коня пробирались между дюнами и киммериец из осторожности не въезжал на их вершины. Когда ему показалось, что по его расчетам они уже достаточно удалились от подозрительно расположенного табора, он направился снова к караванной тропе. Он низко склонился к шее коня, когда длинная черная стрела, неожиданно просвистев рядом с его головой, вонзилась в дюну перед ним и этим вызвала небольшой водопад песка. Конан мгновенно выпрямился и огляделся.

Они были окружены всадниками в черных бурнусах, на головах у них были тюрбаны того же цвета, нижнюю часть лица закрывали платки огненно-красного цвета. Один из всадников, сидящий на вороном коне, шерсть которого отливала стальным блеском, поднял руку.

— Почему путник объезжает лагерь Рувендиев и не желает отдать учтивый поклон Керивену? Тому, кто владеет целым светом?

Голубые глаза Конана превратились в узкие щелки. Но затем он ответил звучным голосом:

— Рад встретиться с почтенным Керивеном. Я не хотел утруждать его присутствием двух столь незначительных путников.

— Придется задержаться? — шепнула Соланна.

— Наверное, придется, — презрительно пожал плечами огромный воин. — Это не обычное приглашение. Видимо, они уже долгое время следили за нами. Поедем, — сказал он вполголоса и тронул коня в сторону вождя черных всадников.

— Керивен, — произнес толстый коротышка, который расположился на большой подушке, лежавшей на полу большого шатра из белой ткани, — если это он, то за его голову я заплачу тебе значительно больше, чем ты обычно получаешь за дела подобного рода. Советник нашего короля Сенхора Сунт-Аграм хочет получить эту голову.

Широкий пояс перетягивал его плотный красный кафтан, из просторных рукавов которого торчали маленькие потные ручки. В виде исключения на пальцах Авенадора не было видно никаких перстней, да и кафтан его не блистал украшениями.

— Сколько я получу за его голову? — старик, сидящий на скрещенных ногах, погладил длинную седую бороду.

Его худое жилистое смуглое лицо не выражало ничего, и в голосе его звучало безразличие.

Авенадор задумался. В уме он быстро оценивал, сколько он сможет потребовать за голову Конана от Сунт-Аграма или Сенхора. Наконец он решился.

— Если я получу его хорошо засоленную голову, будем считать, что ты заплатил мне за ту партию оружия, которую я тебе привез, — произнес он и внимательно взглянул на собеседника.

На его бритой голове выступили мелкие капельки пота.

— Но должен тебя предупредить, Керивен, что это великий воин, лучший полководец нашего королевства. Пусть твои люди хорошенько подготовятся.

Старик презрительно усмехнулся:

— Если бы я был на несколько весен моложе, я бы справился с ним сам. Но сейчас мне придется приказать сделать это другому. Но я учту твой совет.

Глава XXVII

«Тени в пустыне»

Когда они приблизились к табору, Конану стало окончательно ясно, что происходит что-то очень и очень неладное.

«Либо племя на тропе войны, либо…» — подумал он, быстрым взглядом определив, что все обитатели лагеря исключительно мужчины.

— Отдохни в гостевом шатре, пока не придет время для твоего посещения шатра почтенного Керивеиа, — негромко произнес вождь, остановившись у одного из шатров.

Киммериец и Соланна сошли с коней.

— А теперь отдайте мне свои мечи. В нашем лагере не принято, чтобы…

— … пленники имели у себя оружие, — продолжил Конан, увидев как ситуация мгновенно изменилась. — Это не приглашение, это оскорбление! — заорал он и выхватил меч из ножен.

Вокруг них стояло около двадцати мужчин с мечами и, кроме них, еще по меньшей мере десять всадников.

Конан рубанул мечом вправо и сразу после этого влево, расчистив себе дорогу. Соланна мгновенно последовала за ним. Киммериец кинулся в самую гущу толпы, сжимая в одной руке меч, а в другой узду своего коня. Отпустить узду для него сейчас означало распроститься с последней надеждой на спасение.

Он прорвал кольцо, окружавшее его, и влетел в ближайший шатер. Соланна прикрывала его сзади. Они пробежали через шатер, рассыпая удары во все стороны.

Пробравшись таким образом через несколько шатров, они оказались перед большим шатром, раскрашенным в красный и синий цвета. Конан ворвался внутрь и на мгновение застыл от изумления. На земле, на высоких подушках сидели два человека, один смуглый и тощий, можно даже сказать исхудалый старик, а напротив него толстый коротышка.

Глаза Конана налились кровью.

— Так это ты, Авенадор, позаботился о моем «приглашении»! Получи же мою благодарность за это!

Прежде чем кто-либо успел двинуться с места, одним быстрым движением меча Конан срубил термезанскому торговцу голову. Отлетев в сторону, она мягко упала на густой белый ковер. Богатое убранство шатра окропил брызнувший фонтан крови. Соланна мгновенно поняла, кто таков этот другой человек в шатре. Бросив узду своего коня, которую она до сих пор сжимала так же крепко, как и Конан, она двумя прыжками оказалась возле окаменевшего вождя и приставила лезвие своего меча к старческой морщинистой шее.

Воины, ворвавшиеся внутрь шатра вслед за ними, замерли, как будто их кто-то заколдовал. Руки с занесенными мечами опустились, а на вспотевших лицах у всех появилось одно выражение — ужаса.

— Если кто-нибудь двинется, Керивен больше никогда не сможет похвалить вас за ваши геройские подвиги, — тихо прошипел Конан, но в шатре стояла такая тишина, что все ясно услышали сказанное. — Пусть все покинут шатер. Эту падаль можете взять с собой, — он кивнул в сторону обезглавленного трупа. — Можешь отпустить его, он не будет делать глупостей, — улыбнулся он все еще неподвижно сидящему вождю.