Джон Норман - Капитан

— Я глубоко признателен вам, ваша светлость.

— Значит, вас привлекает мое предложение, возможность продвинуться по службе, получить награды и богатство, власть и признание, и при этом оказывать услуги Империи и дворцу?

— Конечно, чрезвычайно привлекает, ваша светлость.

— Вы понимаете, что ваши поручения будут строго конфиденциальны, что они будут связаны с делами государственной важности, поэтому ваша преданность и честность должна быть абсолютной и не вызывать сомнений?

— Конечно, — кивнул Туво Авзоний.

— С вами, будет заключена сделка. Вначале вы пройдете испытательный срок.

— Разумеется, — подтвердил Туво Авзоний.

— У поста при выходе из здания стоит офицер, он вернет вам вашу одежду.

— Благодарю вас, ваша светлость.

— Получив одежду, вы найдете в левом кармане пиджака аккредитив на сумму в тысячу даринов.

— Спасибо, ваша светлость!

— В другом кармане будет лежать билет на аукцион, который состоится сегодня вечером.

— Неужели? — восхитился Туво Авзоний.

— Ведь вы хотели посетить его?

Туво Авзоний вздрогнул.

— Разумеется, из чистого любопытства, чтобы побывать в обществе, — уточнил человек в маске.

— Наверное, — пробормотал Туво Авзоний.

— Вы правы — на этом аукционе будет выставлена на продажу известная вам рабыня. Вам будет интересно посмотреть на нее перед толпой, с цепью на шее, когда она по требованию покупателей будет принимать различные позы. При малейшем признаке неповиновения или смущения ее будут награждать ударами плетью.

— Да, да, — бормотал Туво Авзоний.

— Опыт послужит ей на пользу, — продолжал человек в маске. — Я сам хочу побывать на аукционе, хотя вы не увидите меня там.

— Конечно, ваша светлость, — заверил Туво Авзоний.

— Я куплю ее, — сказал человек в маске.

— Вот как? — разочарованно протянул Туво Авзоний.

— Для вас, конечно. Нет, не благодарите. Это всего лишь одна из тех наград, о которых я упоминал.

— Спасибо, ваша светлость, — признательно произнес Туво Авзоний.

— После продажи возвращайтесь к себе домой. Ее привезут вам к полуночи. Вы помните, как она бросилась к вам и ударила, когда вы были беспомощны?

— Да, — ответил Туво Авзоний.

— Сегодня в полночь она будет ваша, — сказал человек в маске.

— Спасибо, ваша светлость, — поклонился Туво Авзоний.

Глава 22

— Ты красива? — спросил парень.

— Через решетку ее плохо видно, — раздраженно сказал второй.

— Пожалуйста, покормите меня, господин, — попросила девушка.

— Подойди поближе к решетке, — приказал второй, прислоняясь к дверце.

— Вытащи ее поближе к свету, — посоветовал первый.

Трое матросов повернули контейнер и отодвинув от стены, подтащили его поближе к лампе.

— Печать девственницы! — раздраженно воскликнул один из них.

— Кому какое дело?

— Они поднимут крик, если печать окажется сломанной.

— Ты что, хочешь лишиться работы?

— Я не в клетке! — послышался женский голос. Цепь зазвенела по полу. — Покормите меня!

— Молчи, если не хочешь расстаться с одеялом, — пригрозил один из матросов.

— Эй, ты, в клетке! Ты красива? — спросил другой, пробуя решетку пальцем.

— Некоторые считают меня красивой, господа, — прозвучал испуганный голос из запертого и опечатанного контейнера.

— Как тебя зовут?

— Как будет угодно господам, — проговорила она.

— Ты отзываешься на имя «Флора»? — спросил один из моряков, прочитав лист, прикрепленный к дверце.

— Я отзываюсь на любое имя, которое дают мне. Меня называли Флорой в доме, где я жила раньше.

— Знаю я этот дом, — со смехом ответил матрос. — Там обучают рабынь.

— Так ты обучена? — спросил один из мужчин.

— Немного, господин, — ответила девушка. — Нас обучали так, как было угодно нашим хозяевам.

— Умная девчонка, — одобрительно произнес матрос.

— Совсем немного, господин, — откликнулась она.

— Я тоже обучена! — закричала другая женщина. — Попробуйте меня! Я сумею угодить! Накормите меня!

— Забери у нее одеяло, — сказал один из матросов.

По железному полу загрохотали шаги, послышался жалобный крик. Мимо решетки прошел мужчина со свернутым одеялом и бросил его в угол.

— Подними лицо к решетке, — приказал один из матросов.

Девушка, сидящая в контейнере, повиновалась.

— Плохо видно, — раздраженно сплюнул мужчина.

— Она хорошенькая, — возразил другой.

— Можно сломать печать, а потом сказать, что мы ничего не знаем, — предложил один из матросов.

— Ключ здесь, лежит сверху.

— Контейнер зарегистрирован, печать проверена, — предупредил другой. — Кто будет отвечать? Не глупи.

Девушка в контейнере вскрикнула, когда один из мужчин в гневе двинул по стенке каблуком.

— Есть еще одна, — напомнил матрос. Мужчины обернулись.

Послышался слабый звон цепи, как будто рабыня, заметив, что на нее смотрят, поспешила встать на колени, демонстрируя покорность.

— Ты хочешь получить обратно одеяло? — спросил матрос.

— Если господину будет угодно вернуть его мне, — ответил женский голос.

— Подними голову.

— Я голодна, господин, покормите меня, — попросила девушка, сидящая в контейнере.

— Молчи! — прикрикнули на нее.

— Да, господин.

Мужчины прошли по складу, захватив с собой одеяло. Девушка смотрела им вслед, прильнув к решетке.

Они склонились над другой рабыней. У нее была хорошая фигура и длинные волосы. Ее левую щиколотку охватывало кольцо, от которого к кольцу в стене тянулась цепь.

— Я не девственница, — призналась она.

— Принесите ей поесть, — сказал один из матросов. — Ей понадобятся силы.

Мужчины засмеялись.

Девушка в контейнере отвернулась и легла на пол, плотно сжав колени. Даже зажимая уши, она слышала доносящиеся снаружи крики. Она сжалась. Она испытывала беспомощное возбуждение, ибо тоже была рабыней. Та рабыня кричала в экстазе, которого девушка еще ни разу не испытывала — экстазе, который безжалостно и грубо охватывает тех, кто не имеет права не подчиняться.

Чуть позже к ее клетке подошел мужчина и ногой задвинул в щель поднос. На подносе стояли две плоские тарелки — одна с кусками грубой лепешки, другая с водой.

— Смотри, чтобы в ящике было чисто, — пригрозил он.

— Да, господин, — отозвалась девушка.

Глава 23

Маленькая рабыня, закутанная в плащ, встала на колени, дотронувшись до цепи, тянущейся от ее запястий, и нащупала тяжелое кольцо, ввинченное в пол.