Волшаны. Гнев земли - Екатерина Юрьевна Васина

и больше даже не дергалась. Зато попросила принести мне несколько книг по бытовой магии и хольдо. Хотя бы почитаю теорию, пока есть время.

Я честно скользила глазами по строчкам, но мыслями витала где-то между Лео, дедушкой и Адрианом. А еще обдумывала свой разговор с Хелен. А ведь и правда, что огненные и земные маги всегда на вторых ролях. Это якобы наказание за то, что когда-то они поддерживали Зарекка. Но ведь и водные маги встречались в его рядах. Как и воздушные. Хотя их было гораздо меньше.

Я захлопнула книгу, понимая, что все равно не могу запомнить ни слова. Эсси мирно сопела на коленях, то и дело подергивая задней лапой.

Может, Лео все же что-то написал? Я дотянулась до ежедневника, который оказался под книгами, и увидела, что действительно Лео прислал ответ. Наконец-то! Я подула на пальцы, которые вдруг резко озябли, и открыла страницу.

«Элизабет, нам с тобой надо увидеться и поговорить. Предлагаю встретиться сегодня в семь вечера в кафе «Выпечка у Деррин». Не опаздывай, пожалуйста».

Каким-то странным холодом повеяло от сообщения. Я перечитала его несколько раз, прежде чем поняла, чего он от меня хочет. И… мне стало страшно. Так, что зубы застучали. Мне вдруг в голову пришла абсолютно ненормальная мысль. Я бы назвала ее безумной. Но вот проблема! Эта мысль поселилась в голове и уходить отказалась.

Я вдруг испугалась, что Лео меня… похитит.

* * *

Это звучало очень глупо, но страх уже проник в душу и уходить отказывался. Я не считала Лео злодеем. В конце концов, он мой жених. Вроде бы пока еще. Но он любит своих родителей и уважает моих. Что, если отец решил действовать решительно? Подговорил Лео вытащить меня из школы, заманить куда-то и вывезти… да хотя бы к дедушке жениха.

– Не будь дурой, – буркнула сама себе под нос, сидя в кресле. Мне выделили одну из небольших палат, обставленных просто, но приятно. Так что я сейчас листала учебники, а сама смотрела перед собой и пыталась справиться с подозрениями и страхом.

Нет, ну хватит выдумывать! Отец на такое не пойдет.

«Ну почему же, – шепнул внутри кто-то осторожный, – с него станется обвинить школу в халатности и пренебрежении безопасностью. Мол, из-за вас моя дочь стала калекой, не может нормально изображать руны. Так что я ее забираю. И радуйтесь, если не подам в суд. Кхм, а так можно?»

Не знаю, если честно. Но у отца достаточно влияния, чтобы по крайней мере попытаться. До травмы он не мог ни к чему придраться, я была под защитой школы. Но сейчас…

Я не выдержала и написала дедушке, подробно рассказав о своих страхах. Он ответил почти сразу. Я прямо слышала его голос, пока читала письмо:

«Элизабет, я не думаю, что твой отец опустится до похищения, так как это вряд ли получится замять. Одно дело, если бы ты добровольно согласилась на запечатывание магии. Но красть тебя и насильно лишать магии – это уже скандал, в который семья Лео явно не хочет быть втянутой. Я подозреваю, о чем хочет поговорить с тобой жених, но, пожалуй, тебе лучше выслушать его лично. Ступай смело на встречу. Но на всякий случай попроси кого-то из друзей незаметно присутствовать. Не из-за опасности похищения. Просто, думаю, тебе может потребоваться моральная поддержка».

Ну и что это значит? Лео может накричать на меня? Я недоуменно пожала плечами. Так и я не тихая мышка, тоже могу наорать в ответ, хотя для девушки считается некрасивым повышать голос. Что еще может сделать Лео? Так и не придумав, я отправилась на очередную перевязку и лечение. Без дедушкиной мази все происходило куда как болезненнее, да и вид раны улучшился лишь немного. Три пальца так и не могли двигаться, оставшись в полусогнутом состоянии. Я закусила губу, чтобы не расплакаться, как маленькая капризная девочка. Хорошо еще, медсестра попалась отзывчивая. Она весело болтала, отвлекая меня, и задавала вопросы, так что под конец процедуры я даже попыталась улыбнуться.

А заодно поняла, кого надо звать с собой. Главное, чтобы смелости хватило.

День до окончания занятий тянулся очень медленно. Я заранее выяснила, где сегодня уроки у Адриана. Устроилась так, что меня никто не видел, зато из укрытия открывался прекрасный вид на дверь класса. Эсси сидела в своей сумочке и с любопытством вертела головой.

Адриан вышел одним из первых. Такой красивый! Сейчас еще красивее, потому что рядом с ним не вертелась Лавина. Зато – тут я прищурилась – вокруг него буквально толпились другие девушки. Ну еще бы! Красивый маг огня, свободный, талантливый, из хорошей семьи. Не такой известной, как Килей или Гловеры, но тоже ничего.

Я соскочила с подоконника и, сжав кулаки, направилась прямо к Адриану. Любопытные взгляды и шепот старательно игнорировала. Хотя обрывки фраз я слышала, но старалась не вслушиваться.

– Адриан! – голос от волнения сорвался, и получился писк, как у цыпленка.

Парень повернул голову и буквально расплылся в улыбке при виде меня.

– Лиз! – Он протянул ко мне руки, будто хотел обнять, но я ему не позволила. – Как ты? Как ожог? – Его взгляд метнулся к тугой повязке с рунами.

– Лечат, – коротко ответила, продолжая игнорировать любопытные лица. – Нам надо поговорить.

Адриан молча помахал приятелям и подал мне руку, за которую я ухватилась. Разочарованные поклонницы едва не испепелили меня взглядами. Но пикнуть никто не осмелился. Все же Адриан явно показывал свое расположение ко мне.

Эсси что-то радостно проурчала при виде волшана Адриана. Тот же лишь задрал клюв и отвернулся. Он считал себя старше и опытнее.

– Что-то случилось, Лиззи?

Мы отошли на достаточное расстояние и расположились на скамье в нише. Мимо нас тек поток учеников, но обращали внимание немногие. Подумаешь, сидит парочка и о чем-то негромко разговаривает. А их волшаны игнорируют друг друга.

Я подробно описала Адриану все: от письма Лео до своей идеи наблюдения за нами. Про дедушку пока промолчала. Он же просил никому не рассказывать о нем.

– Конечно, я пойду с тобой.

Адриан сказал это так, что внутри меня сразу разлилось тепло. Он даже не допускал сомнений или мыслей насчет того, идти или нет. Лишь взял меня за руку и сжал пальцы.

– Не бойся, Лиззи, ты со мной в безопасности.

Мы оба посмотрели на мою несчастную руку. Глаза Адриана слегка потемнели, улыбка поблекла.

– Я никому и ни за что больше не позволю навредить тебе, – тихо, но жестко произнес он.

И