Становление. Том 3. Стезя отступника - Семён Нестеров

написано на общедоступном миртанийском языке. Будь оно на древнем западном, или хоть ещё на каком редком диалекте, можно было бы надеяться, что книгу оставят пылиться в хранилище, если вовсе не пустят на растопку. Но она была написана ясно и понятно, а Ворон был слишком любопытен и честолюбив, чтобы не ознакомиться с её содержимым. К чему это могло привести, я даже боялся предположить… Кое-в-чём, Корристо был несомненно прав — знания необходимо охранять от попадания не в те руки.

Часть моей мести свершилась — стражники, которые подло схватили меня на выходе из орочьих земель, поплатились за своё предательство. Был ли я рад этому? Ничуть. Скорее, испытывал угрызения совести, особенно за убийство третьего — невольного свидетеля произошедшего. Стоило ли быть одним из везунчиков, переживших обвал рудника, чтобы после этого быть сожжённым заживо? Да, я был виновен, но эта вина меня беспокоила гораздо меньше смерти магов огня. Теперь, когда у шахты делать было больше нечего, я той же дорогой поспешил назад, к назначенному месту встречи.

Когда я вышел к реке, солнце уже клонилось к горизонту, хотя до наступления сумерек ещё оставался час-другой. С удивлением, я увидел Диего, стоявшего на противоположном берегу и всматривающегося в песок.

— Что ищешь, друг? — крикнул я.

Призрак поднял голову и выругался:

— Белиар дери, Мильтен! Я уж думал, что ты утопился! Как тебя занесло на тот берег?

Без ответа я зашёл в воду и переплыл узкую речушку. Когда я вышел, вода стекала по моей мантии, ручьём скатываясь вниз:

— Захотелось поплавать, — пожал я плечами.

— Поплавать? После всего случившегося? — в недоумении переспросил Диего, — ты вообще в своём уме? — следопыт посмотрел мне в глаза.

— Да… наверно… хотя я не совсем уверен, — растерял я шутливый тон, вновь вспомнив о произошедшем, — мне нужно было прийти в себя.

— Прогуляться в чаще леса на другой стороне реки? — не унимался Диего.

— Я решил, что так будет безопасней, на оговоренном месте меня могли заметить, — почему-то, мне не хотелось признаваться другу, что я был у шахты.

— Сейчас там безопасно. Пойдём, разведём костёр, просушим твою одежду.

Я послушно пошёл за следопытом, и через несколько минут мы уже грелись у приятно потрескивающего костра. Диего выудил откуда-то из сумки два закопчённых куриных окорочка — редкий деликатес в колонии, доступный только рудным баронам. Я удивился, но не стал спрашивать, где он их достал, потому что были вопросы и поважнее.

— Ты давно пришёл? — поинтересовался я, прожёвывая угощенье.

— Нет, иначе бы искал твои следы на другом берегу. Хотя вариант с утоплением казался мне более вероятным. Всё ж такой внезапный удар…

— Не напоминай мне, — потупил я взор. Недавние события и бой у рудника, немного переменили ход моих мыслей, но теперь Диего вернул их к суровой реальности.

— Прости, но иначе не выйдет. Придётся смириться, взять себя в руки и жить дальше.

— Тебе легко говорить. За эти годы маги стали моей второй семьёй.

— Легко!? — вспылил Диего, — ты видно забыл мою историю, — поверь, я не хуже тебя знаю, что такое потеря семьи. Да и сейчас мне пришлось немногим лучше твоего. Теперь вход в Старый лагерь закрыт и для меня! Считай, я потерял всё, что таким трудом зарабатывал долгие годы. И это было бы не так прискорбно, если бы я мог податься в Новый лагерь, но его существование сейчас вообще под вопросом.

— В каком смысле?

— Гомез выслал две дюжины человек на штурм Свободной шахты.

— Но это же смешно! Даже сотня бойцов не сможет прорваться через укрепления наёмников. Шахта защищена не хуже, чем баронский замок.

— А им это и не требуется. Один из следопытов нашёл обходную тропу через орочьи земли. Они проберутся к выработкам с гор, минуя все укрепления, застанут расположившихся там наёмников врасплох и перебьют всех. К ночи Свободная шахта перестанет быть свободной.

— Надо предупредить их!

— Поздно, — пожал плечами Диего, — скорее всего штурмовой отряд уже там, — они вышли сразу же, как покончили с магами.

— Почему же ты всё это время торчал в замке? Надо было немедленно передать эту новость.

— Легче сказать, чем сделать. Бароны не дураки, и несмотря на неожиданную потерю Старой шахты, не сплоховали. Похоже, что план нападения был у них продуман заранее. Во-первых, приготовления держали в строжайшей секретности, даже готовящийся отряд до самого конца не знал, какая миссия ему предстоит. О существовании секретного пути до сих пор не знал и я, хотя полагал, что все следопыты под моим контролем. Да уж, тут Гомез переиграл всех… После того, как приволокли тебя, проход в земли орков сразу же перекрыли, был приказ расстреливать любого, кто сунется туда без разрешения. То же самое с дорогой к Новому лагерю — туда выслали патруль, чтобы никто не просочился… Дополнительную охрану только что сняли, всех стражников вернули в лагерь, из опасений, что по нему могут ударить наёмники. Да необходимость кого-то останавливать попросту пропала — лагерь целиком закрыли на карантин.

— Постой, но как же ты тогда вообще здесь оказался?

— Мне повезло, — усмехнулся следопыт, — если можно так вообще сказать обо всём этом… Ты знаешь, что с тех пор, как я остался сиротой, я перестал уповать на помощь богов. Однако сегодня не иначе как сам Иннос направлял меня. Всё началось с того, что меня угораздило оказаться в баронском особняке. Пришёл я туда вовсе не по своей воле, а по приказу Ворона — он, видно, хотел узнать, что за дела нас с тобой объединяют. Я приготовился набрехать про совместную охоту на тролля, но, конечно, ждал самого худшего развития событий. Однако, как раз в тот момент пришло известие о крушении шахты. Видел бы ты, в какую ярость пришёл Гомез… А Ворон не преминул воспользоваться ситуацией и стал подначивать его против магов. Однако Гомез был склонен думать, что всё произошло из-за того, что рудокопы начали осваивать заброшенные тоннели. Он во всём винил этого нового парня, расправившегося с ползунами. Представь себе, даже назвал это диверсией, намеренно устроенной наёмниками. В общем, пошёл в разнос по полной, начисто игнорируя здравый смысл. Про меня все враз забыли, ну я и остался на кухне, одним ухом послушать, что к чему, ну и за одно прихватить под шумок пару деликатесов. Но если в поведении Гомеза ещё была хоть какая-то логика, то Ворон меня совсем удивил. Представь, этот ублюдок выдумал, что в крушении шахты виноваты маги — полнейшая чушь…

— Да уж… — буркнул я, потирая вдруг занывшее ребро, — мне он тоже