Океан и Архитектор - Габриэль Коста

Рука Редлая наконец-то отпустила голову Илая, и тот поднялся с недовольным видом, вытирая грязь. Они играли в гляделки с оборотнем десять секунд, пока Гилем не зашептал проклятия. Илай вытащил руку из кустов, и от нее начали распространяться волны, словно он пустил круги на воде, и уже через секунду руку нельзя было заметить. Используя преломление падающего света и поглощение, он полностью скрыл свое присутствие, чтобы начать бесстрашно подниматься. Гилем хотел присвистнуть по привычке, но Редлай и на него посмотрел недобрым взглядом, отрывая руку книгописца от предплечья.

Солнцеподобный кивнул Азелю, и тот встал следом за ним. Для сокрытия дипломата Илаю пришлось задействовать татуировку. Теперь с костром и усилением Рисы спектр его способностей увеличился, и то, что раньше требовало значительных усилий, сейчас выполнялось по щелчку пальцев. Однако хоть их и не видно, они должны обращать внимание и на другие нюансы.

– Пока не дойдете до дороги, прыгайте по валунам, не оставляя следов. А на дороге не наступайте в лужи, это будет заметно, – быстро говорил Гилем. – Илай, костер не открывай. Летать, конечно, удобно, но слишком велик шанс быть замеченным, – он повернулся к Редлаю. – А ты выражение лица поменяй и убирай цветы, иначе эти сейчас следом за охранниками уснут.

Азель и Илай без возражений стали выполнять приказ Гилема, Редлай немного поворчал и успокоился. Цветы карикодо исчезли, слабый ветер унес остатки пыльцы. Охранники продолжали дремать, хотя горе-лазутчики действовали довольно слаженно. В паре метров от охранников свечение из татуировки Илая усилилось, покрывая большую территорию, и тогда дипломат бесшумно и быстро обезвредил охранников. Они упали от его крепкого удара куда-то в область затылка. Гилем использовал еще немного пламени, чтобы лишний раз перепроверить, кто из других воинов Грома где находится. Он выдохнул от облегчения. Никого в пределах трехсот метров не было. Азель перетащил охранников на плече, словно те ничего не весили. В течение пяти минут мужчины оказались в их кустах, перевязанные в коконы из лиан роз терпения. Лишь нос и один глаз оставил им Редлай, чтобы они не умерли от страха и не задохнулись. Парни переглянулись, глубоко вздохнули и встали из-за кустов, направляясь к воротам.

– Когда придет смена, у вас будет у каждого своя роль, – говорил Гилем. – Я буду отчитываться по поводу грузов, Редлай должен пожаловаться на голод, Илай – на сон. Азель, просто отвернись и не отвечай на вопросы, если они будут. Илая у нас зовут Кевин, Азеля – Па, а Редлая – Ник. Я же Клодо. – Из-за бинтов не было видно, сколько татуировки потратил Гилем, чтобы выяснить все это, но оборотень предполагал, что достаточно.

– Боги, надеюсь все пройдет без проблем, – пробубнил от страха Илай и закрыл забрало шлема. – Почему я не могу, как Азель, отвернуть голову, давай поменяемся?

– Потому что голоса похожи, – прошипел ему Гилем, когда они заняли свои места. – Илай, проклятие, погаси татуировку и свои волосы!

– Ой, да что же я на ферме своей не остался.

– Так, вы, лентяи, отчитайтесь о работе, – от низкого голоса за спиной Илай так сильно захлопнул рот, что его зубы чуть не повылетали. Он замер, прокручивая в голове одну-единственную фразу. – Ты самый умный из идиотов, Клодо. Говори.

– За сутки в замок прибыло три груза с западного входа номер тридцать семь, все с необходимыми документами. Вышла одна пустая телега обратно в нижний город. Никого подозрительного обнаружено не было. Только громовая ворона сидела на ветке четыре часа назад, – будто не своим голосом отчитался Гилем. – Разрешите нам, господин, отправиться в казармы внутреннего двора.

– Жрать хочется, – проговорил Редлай.

– И спать, – на удивление спокойным тоном добавил Илай.

– Вам лишь бы спать, лентяи! Уверен, половину телег пропустили, – рычал их командир. – Повелитель Грома не просто так увеличил численность охраны. Нам надо быть готовым к появлению врага. А вам все спать да есть. Проваливайте, пока я вас не отправил на плаху.

– Есть, командир.

Редлай закатил глаза оттого, как сильно от Илая повеяло аурой счастья. Ему явно намного проще прийти и начать драку, чем работать под прикрытием. Они зашли в открытые ворота, и солнцеподобный был готов кинуться бежать, если бы знал, куда именно. Гилем уже полностью понял чувства Редлая по поводу поведения Илая. Стоило оставить его с Синой и пойти втроем.

Книгописец свернул направо, и они зашагали по коридорам. Источником света служили все те же бирюзовые кристаллы в канделябрах и люстрах, свисающих с потолков. Время от времени встречались портреты каких-то заслуженных воинов Грома. Гилем повернул налево, и стало намного тише. До них перестали доноситься обрывки разговоров прислуги, позвякивание брони и оружия, Илай опять захлопал глазами, и его доспехи засветились. Гилем не удержался и дал ему по голове.

– Еще раз, дружище, ты потеряешь контроль, и я попрошу Редлая связать тебя и оставить под окнами замка, – книгописец вдохнул и выдохнул. – За следующим поворотом будет темница. Там держат особо важных преступников. Особо важных – это тех, кого убивать нельзя, и они могут сами разнести все вокруг. Ключей у нас нет, поэтому придется ломать замок, – он посмотрел на Азеля, намекая на его способности, и тот молча кивнул. – Там знаки не простые, понадобится нечто необычное.

– Хорошо, – ответил дипломат.

Они забежали за поворот и обнаружили двух охранников. Не произнеся ни слова, Редлай кинулся и вырубил их, ударив головами друг о друга. Он недовольно посмотрел на Гилема, который не соизволил предупредить о воинах Грома. Книгописец широко улыбнулся и пожал плечами. Он использовал костер, чтобы оценить уровень наложенных знаков и попытаться определить их создателя. Кармин тоже просчитался, когда поставил знак на двери в храме Ранди. Конечно же, Гилем не мог их снять или как-то повлиять, но почерк… Почерк он запомнил отлично, и все семнадцать знаков на стенах и двери принадлежали кому-то другому. Значит, стражи не успели прибыть на четвертый материк. Он выдохнул и отошел в сторону. Азель вытащил шпагу, и блеснувшая, еле заметная желтая молния разрубила замок на две части, словно кусок мыла. Знаки блеснули зеленым, и некоторые исчезли. Но Азель также умудрился срезать петли. И дверь упала.

– Так, смотрите, просто уйти отсюда и сделать вид, что так и было… не получится, – Гилем почесал затылок. – Ладно. В конце концов, исчезновение госпожи Марил тоже бы не осталось незамеченным. Знаки-сигналы тут стоят, но из-за специфики удара они не нарушены. Дверь не трогайте, она раскалена до пятисот градусов. Илай, посвети.

И света стало так много, что Гилем махнул на