Изгнанник Ардена - Софи Анри (российский автор)

от него, от чего Тристан ощутил неприятную пустоту в груди и еще более неприятную досаду. – Я изучила письмо вдоль и поперек, пытаясь найти тайные послания или хоть какие-то зацепки. Даже над горящей свечой держала в надежде, что текст скрыт. – Тристан лукаво выгнул брови, и Адалина неуверенно замямлила: – Я как-то видела, что Фредерик подобным образом проявлял скрытый на пергаменте текст.

– Чтобы текст проявился, бумагу нужно смазать специальным алхимическим раствором, дорогуша.

Адалина совсем стушевалась, и Тристан криво улыбнулся.

Ему еще предстояло подумать о том, почему он не мог долго злиться на эту нахальную демонессу и почему ему было так важно отвлечь ее от тягостных воспоминаний, пропитанных болью и одиночеством. Но сейчас он направился к письменному столу, зажег настольную лампу и развернул сложенный вчетверо лист, уже смазанный Флоренс. Чувствуя на себе ошеломленный взгляд Адалины, он поднес письмо к огню, и на желтой бумаге проступили зеленые чернила – те, что исчезали при контакте с алхимическим раствором.

– Иверас, город Хом. Агнар Талип – новое имя, – дрожащим голосом прочитала Адалина.

– Королевство Иверас находится на Малом Материке. И судьба явно нам благоволит, потому что мне нужно по делам гильдии в Миреас. Оно находится по соседству.

Глава 24

Солнце уже клонилось к закату, когда Тристан покинул ее комнату. Он предложил ей спуститься с ним, чтобы поужинать, но Адалина отказалась. Одна лишь мысль о еде вызывала у нее тошноту.

Теперь Тристан знал о ней все. Не считая самого последнего секрета, который она страшилась раскрыть больше всего. Когда она поняла, что Флоренс вскрыла шкатулку, последнее, что ее беспокоило, – это письмо отца. Рано или поздно она бы рассказала о нем Тристану. Ее переполнял страх, что в его руках окажутся другие вещи из шкатулки, которые он не должен был видеть ни при каких обстоятельствах.

Когда на город опустилась прохладная ночь, Адалина отправилась в покои Флоренс. Та сидела в большом мягком кресле с книгой в руках и, наматывая на палец длинный кудрявый локон, увлеченно читала роман, с которым Адалина успела ознакомиться в один из долгих тоскливых вечеров.

– Мне книга не понравилась, там…

Она не успела договорить, потому что Флоренс злобно шикнула на нее.

– Не смейте! Ненавижу, когда пересказывают концовку книги, которую я читаю.

Адалина пожала плечами и, не дожидаясь приглашения, присела на подлокотник пустого кресла.

– А я ненавижу, когда копаются в моих вещах, – надменным тоном произнесла она.

Флоренс невозмутимо вложила между страницами закладку, которой служила шпилька с жемчужиной на шляпке, закрыла книгу и равнодушным взглядом посмотрела на Адалину.

– Миледи, при всем моем уважении и даже симпатии я не собираюсь перед вами оправдываться. Я выполняла приказ своего господина.

Адалине нечего было на это сказать. В этом доме она даже не гостья. Тристан не привел бы ее сюда, если бы она сама не увязалась за ним. И на месте Флоренс поступила бы точно так же.

– Ты видела все содержимое моей шкатулки?

– Да.

Чего и следовало ожидать.

Адалина устало прикрыла веки и через мгновение спросила:

– А ему показала?

Флоренс ответила не сразу. Она смотрела на нее со смесью любопытства и сочувствия, и к щекам Адалины прилил жар негодования.

– Я предоставила ему сведения, которые он искал, а ваши личные дела не касаются ни меня, ни его… – Флоренс замолчала, и с ее губ сорвался смешок, который для Адалины был сродни унизительной пощечине. – В общем, это ваше дело, рассказывать ему или нет.

– Спасибо, – с трудом проглотив раздражение, сказала она.

Адалина бросила взгляд на коричневый корешок книги и поморщилась. В этой истории главная героиня осталась одна, потому что возлюбленный бросил ее, выбрав море вместо тихой семейной жизни. Зачем писали такие книги, которые не помогали сбежать от своих страхов, а наоборот заставляли переживать их вместе с главными героями?

Тут Флоренс отвлекла ее от мыслей о злосчастной книге и собственной судьбе.

– Леди Адалина, позволите дать вам один совет?

– Попробуйте.

Флоренс бережно провела пальцами по корешку и прижала книгу к груди, словно та была ее лучшим другом, а потом тихо и мягко произнесла:

– Я очень уважаю принца Тристана и дорожу им как другом. Но за много лет службы изучила его нрав вдоль и поперек. Он бывает жесток даже с самыми близкими и, если это необходимо, избавляется от них так же легко, как от приставшей к одежде грязи. Прошу вас, не обольщайтесь его добротой и будьте осторожны. Принц Тристан не прощает ошибок.

* * *

В последние дни лета Адалина в компании Тристана отправилась в Арден. В Аэранском порту они сели на корабль «Золотой рассвет» и отплыли на Малый Материк. По словам Тристана, в Миреасе к ним присоединятся Изекиль и Кристин, чтобы помочь отыскать человека, который мог привести их к несостоявшемуся убийце Тристана. Он пообещал, что после этого они поедут в Иверас на поиски Бернарда Этира.

Адалина все свое детство мечтала увидеть море, и сейчас, когда бескрайняя синева простиралась на многие лиги вокруг, у нее захватывало дух от восторга и страха. Ступая на палубу корабля, она боялась, что будет мучаться от морской болезни, но эта беда миновала ее, и теперь все время путешествия она наблюдала, как «Золотой рассвет» рассекает гладь, оставляя за собой пенистые борозды. Вглядывалась в водную пучину в надежде, что оттуда вынырнет дельфин или другой обитатель глубин. Вдыхала соленый воздух всей грудью и наслаждалась чувством свободы.

Но больше всего Адалина любила смотреть на закат, любоваться, как огромный красный диск утопает в море, озаряя его алым светом.

В глубине души ей хотелось, чтобы рядом был кто-то, кто разделил бы с ней эти прекрасные мгновения, но тот, кого она действительно желала видеть рядом, вовсе не выходил на палубу.

На третий день Адалина не выдержала одиночества и сама направилась к Тристану.

– Можно войти? – постучавшись в дверь, спросила она.

– Кто-то вспомнил про нормы этикета? – раздался изнутри слабый голос.

– Кто-то из нас двоих должен делать это хоть иногда.

Адалина вошла в каюту, располагавшуюся на корме и принадлежавшую капитану корабля. Об этом ей поведал молодой матрос, который отлынивал от службы и строил ей глазки, за что получил суровый выговор от старпома. Аурелион – так здесь звали Тристана – несколько лет назад помог капитану «Золотого рассвета» в одном незаконном деле и теперь, когда ходил на этом судне, неизменно занимал капитанскую каюту.

Тристан лежал в одних штанах на громоздкой кровати, надежно прикрученной к