Гарри Сейрос - Тени Атлантиды

— А Кулл знает об этом? — поинтересовался тулиец.

— Да, — кивнул Тха-Таураг, — В Тшепи, в храме Сатха он открыл эту тайну.

Маг замолчал и стал пить пряный горячий напиток маленькими глотками. Халег, сцепив руки за спиной, прошелся по залу. Его раздражала манера кхешийцев вести разговор, а эти паузы просто сводили с ума.

— И что же? — не выдержал он.

Маг осторожно поставил пузатую чашу на резной столик:

— Сегодня Кулл сделал все возможное, чтобы избавиться от слежки. Его лучники подбили четырех грифов и распугали остальных… Похоже, он приказал воинам перебить всю живность, что крутится у лагеря. Несколько шакалов, которые были нашими глазами, заколоты и изрублены на куски… На закате мы попытались еще раз и обнаружили, что валузийская армия собирается оставить лагерь.

— Это невозможно, — возразил тулиец. — Там горят костры. Я сам видел с башни…

— Ты видел только костры, — спокойно заметил Тха-Таураг. — Мы тоже их видели. И еще походные шатры. Сотни шатров. И ни одного валу-зийского воина. Там нет не души. Лагерь брошен.

— А корабли? — спросил Халег. — Их флот?

— Корабли отошли к другому берегу.

Такого поворота Халег не ожидал. Он переводил растерянный взгляд с Тха-Таурага на Сенахта, но оба молчали.

— Кулл переправил армию на другой берег Та-иса? — спросил тулиец, отказываясь в это верить.

— Когда мы узнали, что корабли ушли, я послал за реку ночную птицу, — сказал маг, — Глазами совы я видел валузийские корабли. Они стояли без единого огня. Воины высаживались на берег. И еще я видел Кулла.

В зале стало тихо.

— Не понимаю, — заговорил Халег наконец. — Что он делает? В этом нет никакого смысла…

— Тогда я объясню тебе, что делает Кулл, — зло усмехнулся Тха-Таураг. — Он собирается сжечь наши корабли, которые перегораживают Таис, и идти на столицу минуя нас.

— В Ханнур? — переспросил тулиец. — Но Кулл знает: нам ничего не стоит нагнать его по реке и ударить с тыла. К нему не сможет пробиться подкрепление, да и провиант будет не подвести. Чтобы идти к Ханнуру, ему нужно сначала разбить нашу армию… Он же отлично это понимает. Или валузийский король сошел с ума?

— Я не могу допустить, чтобы Кулл занял Ханнур, — сказал Тха-Таураг. — В городе остался один гарнизон — всего тысяча. Для армии Кулла это ничто. Ты понимаешь меня?

— Понимаю, — кивнул Халег. — Но все же тут что-то не так. Кулл не безумен…

— Мы немедленно начинаем переправлять армию на другой берег, чтобы поставить заслон, — сказал Сенахт. — Это приказ. Варвар не должен выйти к столице.

— Слушаюсь, господин. — Халег поклонился.

— Почему король должен делать это сам? — спросила Иссария. — По твоим словам, они задумали перехитрить владыку Кхешии…

— Я объясню, моя госпожа, — ответил Рамдан.

Они стояли на берегу Таиса и смотрели на корабли. Солнце только что село, и небо на закате пылало, словно раскаленные угли. Валузийские суда, скользившие без единого огня по речной глади, походили на тени. Ни одного воина ни на палубах, ни в трюмах.

Белозубый слуга в набедренной повязке, совсем мальчишка, принес на подносе фрукты.

— Черное Логово следит за нами, — снова заговорил Рамдан. — Их глаза — это мелкое зверье, шакалы, лисы или птицы. Жрецы могут пользоваться их телами…

— Я слышала об этом, — кивнула Иссария. — И что с того?

— Возле нашего лагеря все время крутятся заговоренные животные. И там, в Туите, жрецы видят каждый наш шаг… Шакалы более искусные лазутчики, чем люди. Но и зрение у них иное.

— Как это? — удивилась женщина.

— Жрец, который пользуется их глазами, видит мир по-шакальи. А для шакала десять человек — уже толпа, сто — целая армия. Животные не умеют считать.

— Пусть так, — согласилась Иссария. — Но я се равно не понимаю, зачем королю плыть на тот берег.

— Кулл — это и есть армия, — пояснил Рамдан.

Иссария нахмурилась и хотела спросить мага о чем-то еще, но тут телохранитель откинул полог и из королевского шатра вышел Кулл, следом показался Брул, потом — Эрадаи, Энкеши, Кандий и другие члены военного совета.

— Пойдешь на приступ не раньше, чем кхешийцы свернут последний шатер, — говорил Кулл Келкору.

— Да, мой король.

— Ты останешься здесь, — велел Кулл Копье-бою. — Мне нужен человек, который будет руководить движением войск. Тебе я доверю.

— Мой король, я хотел бы сопровождать тебя… — начал было отважный пикт.

— В этом нет нужды, — отрезал атлант, — Положим, Черное Логово и Сенахт поверят нам и переправят армию. Они выставят заслон и станут ждать. Вы тем временем ударите по Туиту, а я успею вернуться. Успокойся, мне ничто не угрожает.

Иссария поднялась. Кулл обнял ее, поцеловал в лоб и шепнул на ухо:

— Не бойся за меня. Еще до рассвета я подарю тебе город.

Иссария порывисто обняла атланта и, как всегда, почувствовала, что все тревоги, при одном взгляде на этого сильного, мужественного человека, отступили.

Кулл обернулся к Рамдану:

— Я должен знать, когда армия подойдет к стенам. Подай мне знак, чтобы я с того берега его увидел.

— Да, мой король.

— До встречи в Туите, — сказал Кулл, обводя взглядом стоявших на берегу людей. — Да поможет нам Валка и Хотат!

У Кулла и в мыслях не было вести армию на Ханнур. В полдень, глядя на кружившего в поднебесье грифа, он вдруг понял, как обмануть врага и вернуть удачу. Кхешийцы обязательно попадутся. Они считают его варваром, а значит, поверят: он обойдет их и двинется на Ханнур.

Сперва Кулл приказал лучникам стрелять по любым животным и птицам в черте лагеря. А когда Черное Логово лишилось соглядатаев, армия по приказу короля выступила к берегу, а там под прикрытием зарослей отошла в джунгли…

Солнце село. В опустевшем лагере горели костры. Корабли валузийского флота с пустыми трюмами потянулись к другому берегу. С собой Кулл взял лишь две тысячи пехотинцев, которых враги должны были принять за всю валузийскую армию.

Король не сомневался: Черное Логово обязательно проверит, где он. Именно поэтому он и шел с отрядом: увидев Кулла во главе войска, кхешийцы успокоятся.

Не зажигая огней, в кромешной тьме один за другим корабли подходили к берегу.

Держась за борт, Кулл стоял на носу «Великого Хотата». Странное чувство овладело королем. Не тревога и не страх, а что-то другое. Будто холодное и призрачное крыло коснулось его души. И в тот миг Куллу показалось, что он видел уже все это прежде: широкую реку темной безлунной ночью, застывшие у берега корабли, ветер, глухо хлопающий парусами.

«Это похоже на Царство Мертвых, — сказал себе Кулл, кутаясь в плащ. — Там так же тихо и жутко.»

— Прибыли, мой король, — сказал сотник.