Джорджия Лэнгтон - Карела Рыжий Ястреб

– Это он тебе наговорил, да?! – вскипел Моранас, показывая пальцем на Ордо. Но поскольку вокруг было десятка три свидетелей того, что Ордо, приехав, и рта не раскрыл, балку огласил многоголосый хохот. Бандиты откровенно поднимали на смех ершистого брата своего предводителя.

– Мне не надо наговаривать, я тебя знаю, как облупленного! – хохотнул Таниус, но сразу же стал серьезным. – Я тебя отправил добычу искать, и что?!

– Не было никого на дороге, – мрачно нахмурился Моранас.

– Неужели? – злобно прищурился Таниус. – А эта птичка по степи одна летала?

– Одна, – отозвался Моранас.

– И голая? Точно-точно… – Таниус помолчал, а потом рявкнул. – А ну, выворачивай карманы!

– Да не было у нее ничего! – взмолился Моранас. Наверное, он уже жалел о том, что связался с девчонкой. Ордо не дал ему попользоваться ею, а брат теперь вдоволь отыграется на Моранасе за то, что уже который день весь отряд сидит без дела и без добычи… Тут его взгляд упал на приятеля, и Моранас бросился к Жузе, срывая с его пояса ножны Карелы. – Вот и все, что у нее было, Таниус!

– Что-о-о? – Таниус взял в руку ножны и осмотрел эфес. – Эта штучка, конечно, кое-чего стоит. Старинной работы…

Таниус вынул клинок наружу и повертел, рассматривая оружие в отблесках света.

– Несомненно, старинная, а выглядит, как новая. Очень интересно. Ну да ладно. – Таниус покосился на Карелу. – Неужели, она и в самом деле твоя? А, птичка?

Карела рванулась, но твердая рука Ордо цапнула ее за локоть.

– Ее, ее, – поспешно подтвердил Моранас.

– Может, ты и держать ее в руках умеешь? – усмехнулся Таниус, подходя к Кареле вплотную.

– А ты дай ее мне, тогда узнаешь! – процедила она.

– А что, это мысль! Это нечто новенькое! – Таниус оживился.

Он внезапно схватил Карелу одной рукой и крепко прижал к себе под азартные крики пьяной толпы. Карела напряглась, содрогаясь от негодования и брезгливости. Она уже подумывала, не вцепиться ли зубами в крепкое потное тело, но Таниус шлепнул ее ладонью по заду и мягко оттолкнул.

– А ну, расступитесь, расступитесь пошире! – Таниус пошел по кругу, расталкивая своих людей, некоторые из которых уже качались из стороны в сторону и едва не падали с ног.

Когда он оказался на приличном расстоянии от Карелы, Ордо чуть придвинулся к ней и спросил шепотом, не поворачивая головы и глядя совсем в другую сторону:

– Слушай, если он затеет битву, ты сможешь продержаться хоть немного?

– Какое тебе дело, мерзавец? – огрызнулась Карела.

– А такое, что там караван на подходе. Вот-вот Абериус вернется с донесением, тогда о тебе враз забудут, и я дам тебе лошадь…

Сердце гулко заколотилось в груди Карелы. Как-то не верилось ей, что чернобородый сказал это всерьез. Разве ж способны такие люди на доброе дело? Да и с какой бы стати ему оказывать ей такую услугу? Если она останется здесь, то Ордо запросто отвоюет для себя четвертую очередь и будет следующим за кривоносым Жузе… Не зря же он так пялился на нее в степи.

– А пошел ты! – прошипела Карела, потому что ей показалось, что Ордо ждет ее ответа. Но чернобородый, сделав вид; что ничего не слышал, упрямо повторил:

– Продержись! – и отошел в сторону.

Закончив расчищать место для своей забавы, Таниус повернулся к Кареле и, вынув из ножен кинжал, пошел к ней, держа в левой руке ножны Карелы и протягивая их эфесом вперед.

На довольной лоснящейся роже бандита играла широкая улыбка. Пожирая глазами обнаженную девушку, он приглашал ее поучаствовать в новой интересной игре.

ГЛАВА 10

Глядя на медленно приближающегося бандита, Карела чувствовала странное отупение и растерянность. Кажется, ей только что велели продержаться. Но ради чего? Надеяться, что проходящий караван отвлечет разбойников? Но план Ордо показался Кареле надуманным. А если караванщикам взбредет в голову повернуть на развилке совсем в другую сторону? Продержаться… Легко сказать.

Таниус подошел совсем близко и с нехорошей сальной усмешечкой протянул ей ножны эфесом вперед.

Да, Ордо, конечно, молодец. Горазд советы давать. Продержаться… Надо было бы поинтересоваться у чернобородого, как он себе все это представлял, когда отдавал свое распоряжение и отходил в сторону. Интересно, как это Карела продержится против такой огромной лоснящейся от пота обезьяны? Если бы дело шло о битве насмерть, тут и разговоров никаких быть не могло бы, и никаких особых надежд на свою ловкость, и хитрость возлагать не приходилось бы. Карела прекрасно знала свои возможности. Если такой противник, как Таниус, задастся целью убить девушку, надолго умений Карелы не хватит, это точно.

Но в том-то все и дело, что, как поняла Карела, убивать ее Таниус не будет. Он хочет всего лишь позабавиться, погонять обнаженную женщину по кругу на потеху себе и своим людям.

Стоит ли доставлять им это удовольствие? Держаться изо всех сил ради того, чтобы пьяная толпа получила вожделенное зрелище? А после всех усилий еще и оказаться в его грязных лапах? Ну уж нет. Чем потешать разбойников, лучше прекратить это все сразу и навсегда.

И сделать это можно только одним способом: опередить и нанести удар при первой же возможности, когда этого меньше всего от нее ждут.

Поэтому, когда эфес сабли Деркэто коснулся ее груди, Карела криво усмехнулась, глядя прямо в глаза Таниусу, а затем медленно потянула саблю из ножен.

Едва кончик клинка вышел из ножен, Карела, даже не шевельнув рукой и не делая никакого замаха, сделала быстрый четкий выпад. Всего лишь резкий стремительный шаг вперед, направляя саблю в мускулистый живот Таниуса.

Она почувствовала, как упругое сильное тело всего лишь на мгновение задержало движение клинка. Сабля пронзила Таниуса, так быстро и мягко взрезая кожу и рассекая внутренности, что он сам этого поначалу не ощутил и продолжал плотоядно улыбаться.

Но те, что стояли вокруг и с восторгом предвкушали развлечение, увидев, как из спины их предводителя вышел окровавленный клинок, сначала затихли, а потом завопили на разные голоса.

Ощутив в теле смертоносную сталь и ее огонь, Таниус побледнел и ручищами, в которых голова Карелы могла спрятаться целиком, крепко стиснул плечи девушки, словно пытаясь оттолкнуть ее прочь, не понимая, что все его усилия уже тщетны. Она вскрикнула от боли и с трудом повернула эфес, проворачивая клинок внутри тела. Руки Таниуса разжались, хотя и не сразу. Он вдруг захрипел, открыл рот, из горла его хлынула кровь.

Вытащить клинок из тела Таниуса оказалось куда труднее, чем поразить человека, стоящего совсем близко и не ожидавшего от женщины такого выпада. Но Карела знала, что медлить нельзя, потому что убийство атамана даром ей не пройдет. Напрягшись и даже уперевшись ногой в живот уже падающего в пыль Таниуса, Карела вытащила саблю из мертвого тела. Рослый мощный разбойник рухнул ей под ноги. Кровь напоследок выплеснулась из его рта на утоптанную землю и больше не вытекала.