Когти Тьмы - Семён Нестеров

Он кивнул и медленно направился вместе с посланником. Сердце бешено колотилось. Было ясно, зачем его зовут. Будет допрос сдавшегося отряда наёмников. Около бывшего склада посланник откланялся, а Мильтен двинулся внутрь. Душная атмосфера весьма небольшого помещения возле бывшего стрельбища, приспособленного под временную темницу, была густой от запаха пота, страха и старой крови. Мильтен порадовался, что хотя бы не пришлось идти в казематы под замком. Те должны были быть вскоре заняты сотней каторжников, которых успели отловить по лесам и отправить вместе с отрядом Гаронда обратно в рудники. Кто-то же должен восстанавливать добычу руды. Тем не менее, окон и в этой импровизированной тюрьме не было. Мильтен остановился перед дверью камеры, где уже шёл допрос и прислушался, пытаясь понять, что его ждёт.

— … и я повторяю в последний раз, отбросы! — гремел голос Гаронда. — Где остальные? Ваши сказки о драконах меня не интересуют. Я вижу перед собой банду мародёров, посмевших занять королевскую собственность!

— Мы не мародёры, милорд, — хрипло, но твёрдо ответил кто-то. — Мы выживали. После того как всё рухнуло… замок был единственным укрытием.

— Укрытием? — Гаронд фыркнул. — Для кого? Для воров и убийц? Вы посмели торговаться с короной! Вы требовали амнистии!

— Мы просили справедливости! — в голосе пленника послышалась угроза, несмотря на его положение, и Мильтен узнал говорившего, это был Горн. — Мы не проливали кровь стражников. Мы охраняли опустевший замок от орков и сектантов, и защищались, когда пришли чудовища!

Мильтен прокашлялся и, стараясь сделать своё лицо невозмутимой маской, зашёл в камеру. Каждая клеточка его тела кричала, чтобы он заступился за друга. Но разум твердил об осторожности.

— Чудовища, — паладин с презрением повторил это слово.

Факелы, вставленные в железные скобы на стенах, отбрасывали тревожные, пляшущие тени на лица собравшихся. Лорд Гаронд — могучего телосложения мужчина лет сорока с пронзительным взглядом и тёмными подглазинами на гордом, но уставшем лице — и несколько его проверенных офицеров стояли перед пленными. Горн, самый главный из допрашиваемых, в данный момент, сидел на грубом табурете, его руки были связаны за спиной. Он выглядел измождённым и избитым, форма наёмника была порвана и закопчена сажей, а в глазах читалась глубокая подавленность, но точно не смирение. Он явно ещё не до конца отошёл от недавнего избиения, но уже вполне соображал.

— О каких чудовищах идёт речь? — спросил Мильтен.

— Повтори ещё раз для мастера Сальвареса, — спокойно, но твёрдо произнёс один из паладинов. — С самого начала и по порядку.

Горн сглотнул и кивнул паладину, лишь искоса взглянув на Мильтена. Было темно, но он не мог не узнать голоса старого знакомого. Однако Горн ничем не выдал своего удивления. А может, всё же не узнал? После такого удара голова могла ещё не слабо кружиться.

— Мы с Диего были на охоте, когда барьера не стало. Но где-то к полудню мы нагнали отряд генерала Ли…

— Каторжника Ли, — поправил один из паладинов, на что Горн лишь нахмурился, но продолжил.

— Он поручил капитану Орику занять замок. Сказал, что нельзя оставлять такой ключевой пункт без присмотра, пока основные силы уходят в центральные земли Хориниса через перевал. Что ещё одного Гомеза Миртана не переживёт. Нам оставили приказ — держать оборону и ждать дальнейших указаний, с королевскими войсками конфликтов избегать, а если придёт большой отряд, то сдать им замок и уйти к остальным. Нас осталось немного, всего дюжины три добровольцев, кому долина ещё не успела наскучить или у кого были иные причины не торопиться.

— Какие ещё причины? — удивился один из присутствовавших офицеров.

— Большинство просто хотели выкроить время, чтобы достать свои захоронки, прежде чем исчезнуть раз и навсегда в большом мире. А кто-то не верил, что каторжникам дадут спокойно покинуть колонию, и хотели подождать развития событий. Некоторые даже надеялись, что сдав королевским войскам замок, выменяют свободу, — с этими словами Горн угрюмо и осуждающе взглянул на Гаронда, — впрочем, большинство, как и я, не сильно в это верили, и хотели свалить ещё до этого.

— И что же вам помешало? — спросил Гаронд, его низкий, охрипший от постоянных команд голос заполнил маленькую комнату.

— Первые дни… всё было тихо. Мы разбирали завалы, искали там ценности, которые не успели унести. Ну и по другим местам всякие тайники, конечно, тоже не брезговали разворошить. Кроме того, несли караул, избавлялись от оставшихся трупов. Часть из них кто-то уже сжёг до нашего прихода, но это были далеко не все. Особенно много осталось жмуриков во внешнем кольце, похоже, делили руду перед тем, как смыться, и не всем досталось… Сам я не из этого лагеря, но несколько прибившихся к нам рудокопов рассказывали какая тут творилась х…

— Давай короче, что случилось с лагерем дальше! — перебил тот же паладин, что начинал допрос.

— Сначала всё было тихо. Несколько дней мы жили как короли, кое-что понаходили из оставленных ценностей. Продовольствие тоже люди Гомеза забрали не всё. Но потом разведчики, которые ходили на охоту, стали докладывать… — Горн замолчал, сглотнув комок в пересохшем горле.

— Что именно? — нетерпеливо подался вперёд Гаронд.

— Водички не найдётся? — спросил Горн.

— Попьёшь, когда закончишь рассказ, — грубо ответил паладин, на лице которого был синяк. Похоже, это был один из тех, что участвовали в «героическом» захвате Горна у ворот.

Горн поморщился и пожал плечами, но всё же продолжил, хотя, такое чувство, что говорил он теперь нарочито медленно, совсем не так, как раньше.

— Орки. На побережье. Их было много, и вели они себя странно — не грабили, не охотились, а словно что-то строили. А ещё… были другие. Люди в чёрных, длинных балахонах. Они приходили к оркам, и те их… слушались. Я этого не видел, но ребята говорили.

Культисты Братства Спящего. Их след проявлялся вновь. Мильтен нахмурился и спросил:

— Кто-то из этих разведчиков выжил?

— Боюсь, что нет. Они ошивались во внешнем кольце почти всё время, а там… Никто из вас ведь не ходил к болотам, — уточнил Горн, повернув голову к другим пленникам, сидевшим связанными в стороне. Они отрицательно закивали.

— Мы решили меньше высовываться, — продолжил Горн. — Заперли ворота внешнего кольца, усилили дозоры. Но это не помогло. Не от них.

Он замолк, его взгляд уставился в пустоту, словно он вновь видел прожитый ужас.

— Они пришли с неба. С рёвом, от которого кровь стыла в жилах. Огромные… ящерицы. Из сказок, которыми в детстве пугали. Дракены. — Он произнёс это слово через е, с акцентом южанина. — Первый плевался огнём. Всё