Ясное сердце - Кейт Ченли

– Возможно. Тогда неудивительно, что они не обращали особого внимания на женщин. Но похоже, больше всех пострадал Джие. Кай отделался несколькими порезами.

Меня охватывает горячая злоба, и я подумываю над тем, чтобы поделиться подозрениями о том, что Кай столкнул Джие в реку, но нет, лучше не втягивать в это Юнли. Джие может сказать об этом Яо, если посчитает нужным, но это не мое решение.

– Рен убил предводителя мародеров, – рассказывает Юнли. – Они впали в панику и отступили, но нам удалось взять несколько из них в плен. И еще ходят слухи о том, что Рен, рискуя своей жизнью, оттолкнул обезумевшую лошадь, которая могла вот-вот раздавить шею Вена.

Я разеваю рот от изумления. Значит, Рен стал героем?

Мне в это не верится, но потрясение быстро сменяется обжигающей яростью. Какой хитростью он добился этой иллюзии?

Я подавляю свою ярость, пока она не поглотила меня с головой.

– Во время нападения Рена нигде не было видно, а потом он появляется в самый подходящий момент, убивает предводителя этих бандитов и предстает перед всеми героем?

Юнли поднимает бровь, но ничего не говорит по этому поводу и продолжает рассказывать о том, что было дальше.

После того как все улеглось, Яо вызвался возглавить поисковую группу. Юнли переживала за меня, поэтому присоединилась к нему. Фэй сказала ей, что видела, как Джие поехал за мной следом. В то же время король приказал отправить всех пленников на допрос в тюрьму для смертников.

– Там им быстро развяжут языки, – добавляет Юнли, и я поеживаюсь.

– Миньсин всех нас выручила, – говорит Джие и объясняет Яо с Юнли, что это я ударила в гонг.

– Как чудесно, дорогая подруга! – восклицает принцесса. – Почему ты сразу нам не сказала?

Яо ударяет кулаком воздух:

– Ура госпоже Лю!

– Спасибо, господин Яо.

– Пожалуйста, зовите меня по имени.

– Тогда и вы зовите меня Миньсин, Яо.

Юнли тем временем шутливо подталкивает Фэй и расплывается в ясной игривой улыбке:

– Тебе так повезло с твоей верной и храброй телохранительницей, Миньсин!

Свирепая воительница Фэй сияет от гордости, и в этот момент она прекрасна.

* * *

Мы подъезжаем ко дворцу, и нас всех, кроме Фэй, проводят в комнату для аудиенций.

Я осознаю, что мы с Джие держимся за руки, и хочу отстраниться, но он мне не дает. Больше я не пытаюсь, не желая привлекать внимания.

Король Рейфень сидит на троне, а по бокам от него стоят глава королевской охраны Ван и командир Баи. Кроме них, в комнате нас ждут придворная дама Хуа и Рен.

Хуа бросается к сыну, и Джие отпускает мою руку, чтобы обнять ее в ответ.

– Я знала, что ты цел. Знала, что ты вернешься.

– Да, матушка.

Король поднимается:

– Иди ко мне, мой мальчик!

Джие шагает к нему, и отец с сыном обнимаются, радостно смеясь. Рен улыбается с такой искренностью, что можно подумать, будто на берегу реки нас пытался убить его злой двойник.

– Тебя ранили, – говорит Рейфень. – Покажи мне.

Джие качает головой:

– Там ничего серьезного, отец. Мы уже знаем, кто на нас напал?

Атмосфера в комнате тяжелеет, словно нас всех накрыли колючим зимним одеялом. Нежный взгляд короля твердеет как гранит, а остальные пытаются не показывать никаких эмоций.

Рейфень возвращается на трон и дает знак Баи. Тот объявляет, глядя прямо перед собой:

– Мародеров собрали из разных групп наемников по всему королевству, и они признались в том, что нападение спланировал принц Кай с помощью гостя из наньйю. Принц обещал предводителям бандитов позиции при дворе после смерти его братьев и щедро заплатил им золотом. Принц Кай арестован и посажен в тюрьму. Мы подозреваем, что его сообщник – старейшина Хансинь, но он пропал вместе со своим телохранителем. Их спутники были задержаны.

Кажется, моя кровь замерзает в венах, но в то же время воспламеняется. Мои друзья поражены не меньше. На лице Рена застыла маска сочувствия.

Наконец Джие нарушает тишину:

– Нападение спланировал Кай? Зачем ему это?

Нет, это не может быть Кай. Это какая-то бессмыслица.

Юнли с трудом оправляется от шока:

– При чем здесь старейшина?

– Мы подозреваем, что в этом замешана магия, – отвечает Баи.

– Как? – спрашивает Джие.

– Об этом позже, – говорит Рейфень. – Сейчас иди к лекарю, чтобы он осмотрел твою рану.

По его голосу предельно ясно, что это приказ.

Яо просит разрешения сопроводить Джие, и Хуа вслед за ним.

Король соглашается, а затем переводит взгляд на меня:

– Вы останьтесь.

Джие хочет было возразить, но я ободрительно киваю, и он нехотя удаляется вместе с матерью и Яо.

По просьбе короля я рассказываю все, что известно мне об атаке и о том, что произошло позже, но слегка меняю историю на моменте, когда почуяла опасность. Я говорю, что не могла уснуть из-за недавнего покушения на мою жизнь. Деталь с двумя мужчинами за моей палаткой и сонным дымом я тоже упускаю. Как и то, что Рен намеревался нас убить, а Кай, вполне возможно, столкнул Джие в реку. Джие может сам рассказать об этом отцу, если пожелает.

– Вы ударили в гонг? – скептически уточняет Рейфень.

– Я могу это подтвердить, отец, – вмешивается Юнли. – Я говорила со свидетелями, которые видели, как госпожа Лю подняла тревогу.

Я слежу за выражением своего лица, чтобы скрыть чувство благодарности. Юнли солгала ради меня, а до этого присоединилась к поисковой группе. Она показала себя верной подругой, и мне стыдно за то, как раньше я сомневалась в ее намерениях.

– Прекрасно, госпожа Лю, – хвалит меня Рейфень, и в его голосе уже больше доброты. Затем он переводит взгляд на Рена и одобряюще улыбается.

Меня сковывает тревога. «Героизм» Рена в битве против лидера мародеров и то, как он «спас» Вена, повысили его в глазах отца. Пожалуй, последнее особенно впечатлило Рейфеня, учитывая предательство его собственного брата.

Сомневаюсь, что сейчас король поверит в то, как Рен пытался нас убить. Джие лучше об этом не упоминать, иначе Рейфень может подумать, что это ложные обвинения.

Тут в комнату заходит стражник:

– Прошу прощения, что прерываю, ваше величество, но придворная дама Йю просит об аудиенции.

Рейфень хмурится:

– Пусть заходит.

Придворная дама Йю выглядит так, словно за ночь состарилась на десять лет. Ее глаза похожи на пустые черные колодцы, а волосы спутаны, как птичье гнездо.

Она опускается на колени перед Рейфенем и не встает, пока тот не позволяет.

– Я верно и преданно служила вам все эти годы, мой король, и прошу лишь одного: справедливости