Гений Медицины. Том 4 - Игорь Алмазов

начальник в итоге решил, что даст нам ещё один шанс, — бодро ответил Ковалёв. — Значит так. Завтра второй этап конкурса на звание лучшей клиники. И завтра мы должны мешать Боткину всеми силами. Создавать множество любых мелких проблем!

Шуклин нахмурился. Он ничего не понимал, но какое-то противоречие во всём этом явно было. Вот только какое…

— А при чём тут конкурс? — наконец, понял он. — Мне просто надо, чтобы Боткин не попал на место терапевта. А ты мне то предлагаешь его посадить, то приплетаешь какой-то конкурс. Это мне неинтересно.

— Ты ничего не понимаешь, — нетерпеливо ответил Ковалёв. — Разумеется, всё это очень тесно связано! Это просто тебе долго объяснять. Короче, это и не важно. Важно — завтра выполнить задание.

Павел устало кивнул и снова прикрыл глаза. Деваться некуда — кончено выполнит. Ведь это всё равно шанс на место в терапии…

* * *

Планёрка снова прошла в напряжённом режиме. Такой режим появлялся всякий раз, когда близился очередной этап конкурса.

Тем более в этот раз Зубов прекрасно знал планы Кобылина. И, разумеется, переживал, что их не получится предугадать.

Так что сегодня обошлось без его шуток. Он просто раздал всем задания, а затем попросил меня задержаться.

— Как всё проходит? — тихо спросил он. — Вам удалось узнать его планы?

— В процессе, — спокойно ответил я. — Ловушки будут его поджидать на каждом из этапов, можете не волноваться. Мы разберёмся с ним, и наберём максимальный балл.

— Ох, а если снова терапевтический пациент попадётся, — продолжал нервничать Михаил Анатольевич. — Актёр может симулировать что угодно. И вполне могут снова пациента из приёмного отделения отправить в наше.

— Так даже лучше, — улыбнулся я. — Тогда всё будем контролировать мы, и точно проведём все необходимые манипуляции. Не нервничайте так.

В ординаторскую заглянула голова Терентьева. Давно я его уже не видел.

— Мишутка и его помощник Пятачок, — обратился он к нам. — У вас там что-то в коридоре происходит.

Я поспешил встать с дивана и поскорее выглянуть в коридор.

Напротив Насти стояла незнакомая черноволосая женщина.

— Овца драная, я тебе сейчас волосы выдерну все! — воинственно крикнула она и сделала шаг в сторону Насти.

А это ещё что такое⁈

Глава 20

Женщина была настроена очень серьёзно. Она крепко сжимала одной рукой сумочку, словно готова была использовать её, как оружие. Другую руку она также сжала в кулак.

Настя же выглядела растерянной.

— Простите, я не понимаю, что происходит? — максимально вежливо спросила она, делая шаг назад.

— Ты — прошмандовка, я знаю, что у тебя роман с моим мужем! — ответила женщина. — Вместо того, чтобы лечить его, ты решила увести его из семьи!

Что за бред несёт эта плохая актриса? Пора вмешаться, она же явно зачем-то пытается спровоцировать Настю.

Я поспешил подойти к ним.

— Что здесь происходит? — спокойно спросил я.

— Кость, я не понимаю, — растерянно ответила Настя. — Вот женщина, что-то про мужа говорит…

— А вы чего лезете, — попёрла уже на меня эта дама. — Это вас не касается!

— Раз я вовлёкся в разговор — значит, уже касается, — спокойно ответил я. — Будем разбираться. Фамилия и палата вашего мужа?

Попутно я проверил эту женщину лекарской магией. Кардиологический аспект показал небольшое повышение пульса. Она волнуется, но гнева у неё нет.

Точно играет. И наверняка не по своей указке.

— Харитонов, вторая палата, — чуть помедлив, ответила она.

Эх, Семён Михайлович… Вы бы хоть получше свою актрису подготовили.

В том, что это его рук дело, я даже не сомневался. Думаю, Валера уже доложил про наши с Настей отношения. И он решил предпринять ещё одну попытку отвлечь меня от предстоящего конкурса. Нанял актрису, чтобы проблемы возникли у Насти.

Если бы она сейчас отреагировала, и полезла в драку с женщиной… Ух, проблем было бы масса.

Слава Великому Ткачу, Настя разумная девушка, и на провокацию не повелась.

— У нас нет такого пациента, — улыбнулся я. — Знаю это, потому что вторую палату веду я. Поэтому сейчас я вызову охрану, и мы будем разбираться в факте попытки нападения на сотрудника нашей клиники.

— Не надо никакую охрану, — вот теперь женщина испугалась. — Может, я перепутала.

— Тревожную кнопку я уже нажал, — решил я дожать. — Охрана скоро поднимется.

Женщина резко развернулась, закинула на плечо свою сумочку-оружие, и бросилась бежать. К лестнице. Вот это картина!

— Константин Алексеевич, а тревожную кнопку правда нажимать? — пожала голос Надежда Васильевна, главная медсестра, молча наблюдавшая за этим действом за постом.

— Не надо, — усмехнулся я. — Опасности она не представляет.

Настя успела немного прийти в себя, и бросилась ко мне.

— Кость, честное слово, я ни с каким мужем…

— Я знаю, — остановил я её. — Успокойся, я тебе верю.

В самом начале интернатуры я уже сталкивался с ложным обвинением моего коллеги в подобных отношениях. Тогда пациент обвинил Шуклина.

Но дело тогда было в психиатрических заболеваниях. Которые вызывал артефактом Болотов.

А сейчас ситуация иная.

— Зачем она вообще меня попыталась оклеветать? — растерянно спросила Настя.

— Настроение видимо плохое, — улыбнулся я. — Не забивай себе этим голову, всё хорошо.

Девушка кивнула и отправилась в свою палату. А я вернулся в ординаторскую.

— Феерично вы разрулили конфликт, — восхищённо произнёс Терентьев. — Мишутка, можешь гордиться птенцом.

— Михаил Анатольевич, это была ещё одна попытка, — я не стал говорить конкретнее, Поскольку не был уверен, рассказал ли о происходящем мой наставник своему другу.

— Старая клизма в курсе, — поспешил заявить Зубов. — Так значит, снова попытка помешать вам, чтобы сорвать завтрашний этап конкурса.

— Да, — уверенно кивнул я. — Проблемы с Настей отвлекли бы меня гарантированно.

Несмотря на серьёзность ситуации уверен, сейчас последует комментарий от Терентьева.

— О, так вы теперь с Настей, — он не заставил долго ждать. — Понимаю, у неё большие… глаза.

Он сделал жест, который показывал какой именно частью тела Насти от так восхищается, заставив меня тяжело вздохнуть. Гинеколога не переделать.

— Так что, значит, этот план Кобылина тоже не сработал? — вернул разговор в нужное русло Зубов.

— Да, меня ему отвлечь не получилось, — усмехнулся я. — Понадеется на другие части плана. Но мы выиграем эту битву.

— Хотелось бы, — поёжился наставник. — Мы должны получить звание лучшей клиники! Каждый год получаем.

— И в этом году не проиграем!

* * *

— Семён Михайлович, к вам тут какая-то женщина, — раздался по селектору в кабинете Кобылина голос его секретарши-медсестры Кати Ениной.

— Пусть заходит, — коротко ответил он.

Дверь в кабинет открылась, и в кабинет зашла женщина, которую он нанял для конфликта с Настей. Профессиональная актриса.

— У меня ничего не вышло, — бросив конверт на стол,