Марьград (СИ) - Юрий Райн

Напоследок еще раз оглядел изготовленное, удовлетворенно кивнул и был таков.

К тому же и неутомимый, подумал Игорь. Уникум, натурально. Может, потому и в форме отличной, что поблажек себе не дает, в его-то возрасте. Ноги, наверное, накачаны… как у гориллы или, например, у страуса… Вздохнул:

— Пойдем, Петр, отдыхать.

***

Какой там отдых: сна ни в одном глазу. Использовал время прежде всего на тщательнейшее приведение себя в порядок. Душ горяч, бритва остра, шампуней-гелей-кремов не жалеть! О чем пожалел — о том, что черная его одежда вся в стружке и опилках; была бы уместна на похоронах. Делать нечего, придется «милитари» надевать.

Пошел в кухню-столовую, прихватив с собой блокнот и карандаш. Эспрессо, сигарета… Написал в блокноте: «06.06.49, прорыв на Завод». Эх, следовало с самого начала вести дневничок. Вспоминай теперь… Всего-то шестой день, а событий сколько! А впечатлений — еще больше! Ладно, главное — события; впечатления, может, тоже важны, интуиция великая вещь, но остается надеяться, что впечатления всплывут при чтении о событиях. Сейчас их, события, не перепутать бы, не упустить важного. Некогда было писаниной заниматься? Так даже на войне всегда ведется ЖБД — журнал боевых действий!

Впрочем, смягчил Игорь свое самоосуждение, на войне ЖБД ведут в штабах. А я тут сам себе и командир, и штаб, и рядовой. Но записывать в любом случае надо. Минутку выделить — проблема, что ли? И блокнот с карандашом чтобы постоянно при себе!

К половине восьмого успел закончить перечень событий первого своего дня в Марьграде. Начал было о дне втором, но был прерван — один за другим подтянулись остальные. Обратил внимание на Анциферова: тот опирался на палочку и чуть прихрамывал на левую ногу. Верно сказал На-Всё-Про-Всё про колченогость…

Поприветствовав всех, Игорь закрыл блокнот, отсел подальше. Призадумался. Денек предстоит, даже чисто физически, — экстрим, натурально. Подъем на Отшиб, с грузом. Подъем совсем наверх, с грузом, куда более тяжелым. Оба подъема — многочасовые. Дальше, Саша прав, легче. Если только не придется на себе того же Ивана тащить. Ну так не уколоться ли?

Решил: нет. Сейчас не нужно. Во-первых, и так на взводе. Во-вторых и в-главных, неизвестно, сколько времени продлится вся эта история. Может, и больше двенадцати часов, а тогда — что, рухнуть где-нибудь в пути? Значит, инъектор с дозой иметь при себе, но пустить в дело лишь в самом крайнем случае.

Даже не так: взять с собой всю аптечку — глядишь, Анциферова придется на ноги ставить или еще кого-нибудь, мало ли.

Сходил в свой «апарта́мент», сложил рюкзак в конфигурацию «мини», загрузил туда аптечку и блокнот. Неизменный стропорез — на поясе. Больше, вроде бы, ничего не требуется.

Вернулся. Вот и восемь ноль-ноль. Александр скомандовал:

— Двинули.

***

До мастерских добрались бодро. Вынесли все на площадку. На-Всё-Про-Всё сказал:

— Брякну-ка девчатам.

Надел очки, настроил и включил рацию. Ответили сразу; как обычно, голоса не распознать.

— Мариша! — закричал Саша. — Отправь пару девчат покрепче к перепонке! Ага, пособить малость! Поняла? Давай!

— Это зачем? — хмуро осведомился Анциферов.

— Не спорь, Максимыч, тут покамест я командую, — Александр подмигнул. — А вы, стало быть, исполняйте, хе-хе.

Точно, уникум, подумал Игорь. И на место поставил, и не обидно — потому что самоирония в тоне.

— Есть исполнять! — поддержал он «командира».

Остальные промолчали.

— Ничего, — подбодрил их На-Всё-Про-Всё, — бывало и хуже. Какие наши годы? Ага. Значит, так. Алексеич, Максимыч, вы во главе. Как старшие. С крестом. Мы за вами, вчетвером, с домовиной. Готовы? Двинули, что ли.

***

От мастерских до «перепонки» было тяжко. Игорь подбодрил себя: ерунда, втянешься! Все втянемся! Вот от Отшиба до «нуля» будет тяжко по-настоящему. Но справимся! И мысленно поблагодарил отдел 31/3 за очень даже неплохую свою физподготовку.

Процессию встречали Ольга и Анна. Сообразили без подсказок — с двух сторон стали деликатно поддерживать Анциферова, которому, похоже, приходилось труднее всех.

А вот Павел — теперь тот шествовал впереди, держа крест перед собой, даром что материалист, — ничего, терпит, отметил Игорь. Поглядел на своих партнеров по грузу: что Саша, что Матвей — шагают, как роботы; Петя пыхтит и потеет, но при его комплекции это нормально.

Девятый уровень, ход к Отшибу. Физически стало гораздо легче… психологически же — Игорь постарался об этом не думать.

Отшиб.

Молчаливые женщины.

— Максимыча с Алексеичем пристройте пока отдышаться где-нибудь, — сказал Александр. — А нас к покойной сопроводите.

Глава 31. Справились. 11.06.49, пятница / неопределенность

Все так же вчетвером внесли гроб — уже с телом — в гостиную, водрузили на стол.

— У нас полночь, — тихо сказала Марина. — По нашему счету пошел третий день.

Началось прощание.

Возлагали цветы — живые цветы, много! Откуда, удивился было Игорь? Тут же вспомнил: да что это я, из оранжерей, конечно! Оттуда и большой венок, сплетенный тоже из живых цветов.

Марина положила в изножье букетик белых ландышей. Те самые, понял Игорь, из квазиреального весеннего леса. Тот лес сменился заснеженным полем, поле — морским берегом, а ландыши остались ландышами, не превратились ни в снег, ни в горсть песка, спасибо на том…

Заговорил Анциферов:

— Мы с Таней одного поколения. Но вот так дико сложилась жизнь, что мне сейчас семьдесят, а ей почти девяносто четыре. Для нее, для всех вас, дорогие женщины и девушки, да и для нас, конечно, двадцать марьградских лет стали испытанием, аналогов которому нет в истории человечества. Татьяна выдержала испытание с честью. Мы, для которых испытание продолжается, будем помнить об этом, как помним об ушедших раньше. Вечная тебе память, Татьяна Леонидовна. Царствия тебе Небесного.

Он тяжело оперся руками о бортик гроба, коснулся губами лба покойной, сделал шаг назад, покачнулся, едва не упал — удержали стоявшие рядом женщины.

Возникла пауза. Разрядила ее Марина:

— Среди нас нет родных дочек и внучек бабушки Тани. Она так и посмеивалась над собой, говорила: я ничья бабушка. А на самом деле она была наша бабушка, наша! Нас мало, нам иногда трудно уживаться друг с другом, недолго и поссориться на ровном месте… Бабушка Таня умела все это сгладить. Ее будет очень не хватать. Давайте помнить о ней и не подводить ее…

Стали поочередно подходить к изголовью, а Игорь мысленно похвалил Марину: умничка! Страшное же дело — психологическая совместимость/несовместимость: всю жизнь, изо дня в день, одни и те же лица, одни и те же голоса, одни и те же слова, привычки, жесты… поубивать друг друга можно… Между