Дэйв Дункан - Грозные моря

– Двое, – заметил он, – ты и Атальриан.

– Двое?

– Прикасались ко мне. – Он посмотрел наверх с потаенным блеском в черных глазах. – Немногие из дневных решатся пожать руку гному. Еще меньше будут считать, что слово, данное гному, чего-то да значит. Но ты... Думается мне, что ты – человек слова.

Явилось величие башен и замка,Снежных вершин, старых, как мир,Со скал и утесов звенят отголоскиСладкого эха эльфийских труб.

Часть восьмая

СНОВА ВЫЙДУ Я В МОРЕ

1

– Есть какая-то особая прелесть в яичнице с беконом, – сказала Кэйд. – Может быть, сочетание формы и цвета? Или она напоминает мне детство? Или зимние утра в Кинвэйле?

Она вытерла салфеткой губы и вздохнула, как человек, который не может больше съесть ни крошки.

Кэйд была в восторге. Ночь она спала на настоящей кровати с настоящими простынями. Утром она попросила принести горячей воды и умылась, а еще ей устроили ванну. Служанка – по всей видимости одна из бесчисленных внучек или правнучек Элкараса – намыливала ей голову, а затем с большим мастерством завила волосы. Потом управительница дома – дочка или внучка шейха по имени Намоша – принесла наряд почти по размеру и почти модный, да еще просила прощения, что придется носить его, пока Кэйд не сможет выбрать у торговцев платье по вкусу, а это можно будет организовать сразу после завтрака. На завтрак подали яичницу с беконом, и есть ее можно было серебряными приборами, а не руками.

Двум дамам сервировали завтрак в личной столовой Элкараса. В этот поздний час все уже разошлись по делам, и дамы неторопливо ели в одиночестве.

Эта комната, как и все, что пришлось им видеть в этом доме, была невелика. Вокруг стола размещались шесть стульев, остальные стояли возле невиданно громадного буфета. Мебель, старая и уродливая, своим видом лишний раз напоминала, что это дом купца, пусть даже и богатого, потому что не бывает у купцов той изысканной роскоши, какую встретишь у герцогов Кинвэйла. Но то была мебель Империи. Яичница с беконом – блюдо импов, и удлиненное платье Кэйд – тоже имперский стиль. Окна закрыли, но голоса с улицы были голосами Империи. И сейчас придет портной – подданный Империи.

Кэйд пребывала на вершине блаженства.

А у Инос слипались глаза, и ноги были ватные от бессонницы. В голове, как стаи перепуганных чаек, носились бредовые мысли о побеге. Но все эти планы никуда не годились. В какой-то момент осознав, что необходимо поддерживать застольную беседу, Инос отложила на время размышления о побеге и тактично включилась в обсуждение яично-беконного вопроса, хотя она прекрасно знала, что на самом деле пристрастие Кэйд к яичнице с беконом не имело ничего общего с эстетикой, просто ей нравилось все жареное и жирное.

В это мгновение в дверь постучали, и она распахнулась, явив взорам двух дам молодого человека, отвесившего легкий поклон. Выпрямившись, молодой человек одним быстрым движением оправил белоснежное кружево манжеты и лучезарно улыбнулся.

– Леди, я к вашим услугам! Ваш бесстрашный защитник и гид. Поэт, трубадур, коленопреклоненный раб. – Тут он шагнул в комнату и снова поклонился.

Инос заморгала и обменялась с Кэйд недоуменными взглядами. Перед ними стоял Скараш или его близнец. Скараш был одним из многочисленных внуков Элкараса, к тому же один из любимых внуков. Никогда бы Инос не подумала, что Скараш такой лихой парень. И близнеца у него не было. С тех пор как они выехали из Араккарана, он и десятка слов не сказал ей, не улыбнулся ни разу, правда, в Зарке именно так и принято вести себя с женщинами.

Теперь же он вырядился как настоящий имп – полуботинки с серебряными пряжками, чулки цвета морской волны, шелковые бриджи и белоснежная рубашка с бесчисленными оборочками, да и сам он походил на импа – высокий, ладный, с узкой талией, лоб закрывают медные кудри, да еще широкая, во весь рот, улыбка. Без реденькой рыжеватой бороденки он выглядел как-то старше и уж точно симпатичнее.

Как настоящий имп, он подошел к Инос и поцеловал ей руку. Да, Кэйд была права – приятно вернуться обратно в Империю.

– Доброе утро, мастер Скараш.

– Великолепное утро! Прекрасная погода, прекрасные женщины. Как великодушны Боги! – Он поклонился еще раз.

Скараш не дотягивал до кинвэйлских стандартов, не хватало изящества и лоска, но все-таки он приблизился к ним гораздо больше, чем любой из джиннов, с которыми Инос довелось встречаться. Он, как имп, вывязывал словесное кружево.

– Что вам будет угодно в этот чудесный день? Господин подумал, что, может быть, вам будет приятно посетить торговый район – здесь нет базара как такового. Или просто осмотреть город? Алакарна знаменита своими цветами.

Кэйд и Инос удивленно переглянулись.

– Мне бы доставило чрезвычайное удовольствие взглянуть на местные лавки, – задумчиво произнесла Кэйд. – И еще госпожа Намоша упомянула, что в этом районе есть ателье, на этой самой улице.

Скараш рассмеялся.

– Она и господину это сказала, и он оттаскал ее за уши. И велел мне, что если вы надумаете отправиться за покупками, отвести вас на площадь Эмбли. Это место всегда посещают богатые дамы.

Он вытащил замшевый кошелек и позвенел содержимым.

– Никогда не замечал за ним особой щедрости, но сегодня он сказал, что заставит меня проглотить все монеты, которые я принесу обратно. Поэтому умоляю вас, помогите мне, нам необходимо все это потратить.

Инос ощутила холодок подозрения. Что маг задумал на этот раз?

– Его гостеприимность делает честь этому дому. Но с чем же связана такая щедрость?

Скараш даже не моргнул, и улыбка осталась прежней.

– Он был бы в восторге, если бы вы уделили ему пару минут перед уходом. Вероятно, вы сможете лично задать ему этот вопрос.

Вот они, путы, никуда не исчезли. А если бы Инос дала слово, чувствовала бы она себя столь же связанной? Обещание, данное под нажимом, мало чего значит, но иначе ее могли запереть в клетку... эта мысль напомнила ей об Азаке.

– Первый Охотник все еще в подземелье?

– В подземелье. На самом деле это даже не подземелье, а просто подпол, но он такой сырой, что там нельзя хранить ничего ценного.

– Можно увидеть Азака?

– Разумеется! Повторяю вам вновь, что ваш малейший каприз – дело моей жизни.

Скараш распахнул дверь и придержал ее.

Инос поднялась. Кэйд бросила нерешительный взгляд на сдобные плюшки и румяные персики.

– Я не слишком люблю подвалы. Думаю, мне лучше подождать тебя здесь, моя дорогая.

– Не желаете ли еще чаю?

– Нет, благодарю вас, – отказалась Кэйд. – Я уже позавтракала.