Маг из Ассурина том 3 - Татьяна Кирсанова

на севере Ритреанских гор. Вокруг тянулись бесконечные пшеничные поля, солнце палило нещадно. Каторжники то и дело спотыкались о булыжники мостовой, за что получали удары кнутом.

Рядом с ними бежали три огромные лохматые собаки. Едва кто-то из осужденных пытался замедлиться или нарушить строй, они подбегали и рычали так, что у несчастного открывалось второе дыхание.

Линдрос шел одним из последних, кандалы на лодыжках жутко натерли, каждый шаг отзывался боль. В самом начале пути он споткнулся, порвав один из сандалий, попытался снять его, затормозил всех, упал и в довершение огреб удар кнутом.

Теперь левая нога была стоптана в кровь, но он очень надеялся, что когда-нибудь они остановятся, и он сможет починить обувь. А ведь Линдрос был магом, и, несмотря на небируловые наручники, свет в нем быстро заживлял все раны.

А вообще непонятно — как охрана собиралась вести их так далеко. Один из бедолаг оказался больным, он то и дело падал и был весь в красных рубцах от кнута надсмотрщика. Линдросу очень хотелось полечить несчастного, но его магия была заперта. Поэтому ничего не оставалось, как идти и размышлять о том, как Создатель посмеялся над его малодушием. Он несмотря ни на что он пытался быть верным своему императору. Даже когда узнал, что тот казнил его отца, даже когда воткнул кинжал Феликсу в сердце, он сделал всё, чтоб предотвратить последствия своего поступка. И какова же была плата за верность? Каторга! Интересно, сколько они собираются держать его в небируле? Ведь он скоро сойдет с ума. Не проще ли было отрубить ему голову на центральной площади?

— Может, вы снимете мне с рук кандалы ненадолго? — попросил он у охранника. — Я полечу людей. Вы так никого до рудников не доведете, ведь только первый день, а половина уже еле передвигает ноги.

— А нам слабаки не нужны! — громко сказал один из надсмотрщиков. — В шахте чай не легче будет! Пусть дохнут. Нам меньше морки.

Когда начало темнеть, Линдрос еле шевелил ногами. Они остановились в поле, на берегу Аргенты. Наконец, им позволили опуститься на землю среди молодых колосьев. Каждому каторжнику полагалось по небольшому сухарю. Охранники же вскоре подстрелили зайца и варили из него ароматную похлебку.

Линдрос равнодушно посмотрел на сухарь и протянул соседу. Его охватила тоска. Он прикрыл глаза и начал предаваться воспоминаниям о прожитой жизни. В памяти всплыло лицо незнакомой женщины, откуда-то он понял, что это его мать. Это было странно, ведь он совершенно её не помнил. Значит, он уже начал сходить с ума? Впервые Линдрос пожалел, что не может покончить с собой.

Тем временем охранники поужинали, и один из них достал огромный бурдюк.

— Чей-то ты в этот раз так запасся⁈ — удивился его приятель.

— Хотел вас угостить. У меня сегодня день рождения.

— Ды ты что! Ну, поздравляю! — ответил второй надсмотрщик и сделал большой глоток. — Отличное вино! Крепкое! — с этими словами он протянут его третьему.

Заснуть Линрос не мог, он нехотя слушал диалоги надсмотрщиков. Вино и впрямь было особенное, ибо напивались они с невероятной скоростью. Спустя некоторое время трезвым остался только один. Можно было бы попробовать напасть на них, но собаки вина не пили, они лежали и внимательно смотрели на людей.

Неожиданно надсмотрщик, который предложил всем выпить и остался в итоге самым трезвым, подошел к Линдросу и сел рядом.

— Я сейчас сниму с тебя наручники, и можешь уходить. Свобода Ассурину.

Линдрос, не веря в происходящее, смотрел, как его отсоединили от общей цепи и сняли кандалы с ног. А затем из руки надсмотрщика вылетел небольшой темный импульс, ударил в сочленение наручников, и они разомкнулись.

— Спустишься к воде, там привязана лодка, иди по Аргенте до Фейры, а там и до Ненавии.

— Можно я людей полечу? — неожиданно даже для себя спросил он.

— Нет чтоб бежать без оглядки! — фыркнул надсмотрщик. — Ну давай, лечи, только быстро.

Линдрос оказал помощь всем, кому мог. У него было желание освободить несчастных, но он понимал, что большинство из них воры и разбойники. Отогнав от себя безумные мысли, он подошел к реке. Тут и впрямь стояла лодка с веслами. Оттолкнувшись от берега, он поплыл по течению. В лодке оказалось немного хлеба, кувшин с вином, огниво и хороший кинжал.

Он поплыл по течению, размышляя: «Неужели существует ассуринская подпольная организация? Я никогда не находил никаких свидетельств их деятельности. Или что это вообще такое?». Впрочем, сейчас он не смог бы получить ответы на эти вопросы. Стоило задуматься о том, куда двигаться дальше. После всего произошедшего он может больше не считать себя подданным Феликса. Его собачья преданность ни к чему хорошего не привела. Что ему остается? Примкнуть к войскам юного самозванца непонятного происхождения? Какой-то неясный голос внутри тихо шепнул: «Ты должен найти императора Ларса». Никаких других идей, кроме как послушать этот неожиданной порыв, у Линдроса не было. Значит, пусть будет так. Он отправится к тому самому Ларсу, а там будет видно — стоит ли служить этому человеку. В конце концов, когда-то он мечтал плавать на морских кораблях, он ведь маг воды, мог бы управлять течениями. Но так за всю жизнь до флота он так и не добрался. Значит, решено. Его путь лежит в Ненавию.

Глава 3

Постучавшись, Ларс тут же вошел и обнаружил Уну в одной нижней рубашке. Несколько секунд он смотрел в её тревожные глаза, взгляд скользнул по просвечивающим сквозь тонкую ткань, очертаниям тела. «Так нет, не надо»— остановил он себя.

— Ты тут нормально устроилась?

— Да, прекрасно всё спасибо.

Ларс снял с пояса и протянул ей мешок с монетами.

— Это жалование. Завтра купи себе одежду. Туника должна быть до щиколотки. Только возьми Бенио и человек десять охраны.

Уна нахмурилась.

— Но я ведь пока не принесла никакой пользы, — грустно ответила она.

— У тебя еще будет такая возможность.

— Когда я смогу начать принимать пациентов?

Ларс неотрывно смотрел на её губы. Она была такая близкая и желанная, он мог получить её здесь и сейчас.

— Пациентов? — машинально повторил он и прикоснулся пальцами к её щеке.

Уна вздрогнула и сделала шаг назад, лицо вспыхнуло румянцем, в глазах мелькнула паника. Казалось, она думает — в какую сторону ей бежать.

— Тебе нравится быть магианой?

— Да, конечно, — ответила Уна, в её голосе сквозило непонимание. — Это позволяет чувствовать мир острее.

— И не только мир. Знаешь, мне сейчас жаль, что мы эмпаты, потому что прекрасно знаем о чувствах друг друга,