Гений Медицины. Том 4 - Игорь Алмазов

сочувственно спросил Кобылин. — Ох, дырявая моя голова, я не представился. Семён Михайлович, новый заместитель главного врача.

Матвей слегка кивнул, и написал новую записку.

«После несчастного случая»

Лаконично. В голове у Кобылина мгновенно созрел гениальный план.

— Ты знаешь, наша клиника может выделить тебе деньги на лечение у очень хорошего специалиста, — никаких денег он ему давать не собирался. Да парню и не поверит никто, если попробует нажаловаться! Да и как он нажалуется, если немой. — Тебе это интересно?

Матвей неуверенно кивнул. Ещё бы! Молчать ему вряд ли нравится. Ох, как же повезло встретить рано утром именно этого айтишника!

— Но в ответ мне нужна твоя помощь… — Семён Михайлович медленно подводил к интересующей его теме.

Наврёт что-нибудь, почему именно нужно сбить калибровку. И комиссия уже не поставит высший балл.

Как же всё отлично складывается! Просто идеально!

* * *

Утро прошло по стандартному сценарию: планёрка с шутками Зубова про опоздавшего Шуклина, затем обход своих палат.

Закончив с обходом, я направился к посту главной медсестры, передать очередные направления на анализы. И меня привлёк жаркий спор между Зубовым и медсестрой Анной.

— Михаил Анатольевич, я вам честно говорю, в той подсобке я видела птичий помёт! — воскликнула медсестра. — Нужно вызвать соответствующую службу!

— А я ещё раз вам отвечаю, что вы совсем сбрендили! — сердито ответил наставник. — Сначала мозг мне крысами выносили, так я поверил. Договорился со службой. Даже закрыл глаза на то, что вы вызвали каких-то шарлатанов, чуть не потравив пациентов! И что в итоге — вон, только у Боткина домашняя крыса нашлась, и всё.

Похоже, Анна наткнулась на ту самую подсобку, где Клочок прятал Гошу. Но теперь с её репутацией Зубов ей вряд ли поверит.

А я уже сегодня устрою перевод попугая в свой дом, где он спокойно будет ждать выздоровление Чехова. Главное, чтобы он ещё и там свой помёт не разбрасывал! Можно же выделить для этого отдельное место.

— Но я правда видела птичий помёт! — упиралась Анна. — Это несоблюдение санитарных правил!

— По вашей логике в отделении птица? В клинике? В терапии? — фыркнул Зубов. — Всё, бессмысленный разговор окончен.

Анна ещё попыталась что-то возразить, но Зубов махнул рукой и направился в ординаторскую. Пронесло.

С такой ответственной медсестрой моему Клочку стоит быть в десять раз внимательнее и осторожнее. А это как раз не про него, он то в вентиляции покалечится, то чуть медсёстрам не попадётся.

Рано или поздно эта бдительная Анна может его поймать.

— О чём призадумался, я тебя с того конца коридора зову! — подлетел ко мне Никита, выводя из раздумий. — Думаешь про завтрашний бал?

Уж про что про что, а про это я думал в последнюю очередь.

— А ты откуда знаешь, что я иду? — поинтересовался я.

— Так Маргарита рассказывала, — махнул рукой Никита. — Интересная всё-таки задумка. Все будут в масках, никого будет не узнать… Загадочная атмосфера, красивые дамы…

— Ты по всей вероятности одну даму будешь сопровождать, так что других оставь в покое, — усмехнулся я.

Сам я решил спутницу на бал не звать. Там будет полно свободных дам, и для танцев я кого-то найду. А сопровождать кого-то на протяжении всего приёма будет некогда. У меня были опасения по поводу этого бала, словно что-то должно было случиться.

— Господа, я тут краем уха услышал, что вы обсуждаете бал-маскарад у графа Филимонова? — к нам подошёл Валера.

Ага, краем уха. Стоял и специально нас подслушивал, я это прекрасно видел. Просто решил не обращать внимания, мы не обсуждали никаких секретов.

— Тебе-то что? — сразу помрачнел Никита. — Иди куда шёл!

— Дело в том, что наш род тоже пригласили на это мероприятие, — невозмутимо ответил Валера. — И очень рад, что там будут ещё и знакомые люди!

Лицо Никиты скривилось ещё сильнее. Прямо видно было, как он изо всех сил пытается сдержать себя в руках.

— Не лезь в чужие разговоры, — ещё раз повторил он, сжав кулаки от злости. — И главное, не лезь к моей даме на балу! Второй раз я этого тебе не прощу!

— Понял, — усмехнулся Валера. — До встречи на бале-маскараде у барона Филимонова!

* * *

Барон Филимонов сидел с бокалом в руках, задумчиво наблюдая за огнём в камине. Его жена вовсю хлопотала над завтрашним балом-маскарадом.

— Милый, спасибо ещё раз тебе за такой чудесный сюрприз, — затормозив возле него, в который раз сказала она. — Прибудут такие важные гости! Я продумала такую программу! Всё будет в лучшем свете.

— Ты у меня умница, — рассеянно ответил Филимонов. — Всё для тебя, родная.

Супруга вновь побежала кому-то звонить и о чём-то договариваться, а барон всё продолжал думать.

О Жукове. Он попросил позвать на этот бал род Боткиных, а за это обещал старинный артефакт Галена — водные часы. Хотя денег сейчас у Жукова почти не было, артефакты, по-видимому, он продавать не стремился.

Почему? Ответ один — склад в другом городе. Склад…

Вряд ли у барона Жукова там только один артефакт. Он же археолог! Который всегда плевал на все правила обнаружения реликвий, и просто забирал всё себе. Там могут быть такие артефакты и ценности, которые Филимонову и не снились!

А за помощь Жуков пообещал какие-то жалкие водные часы… Нечестно.

Решение всё росло и росло внутри у барона Филимонова. На балу надо надавать на Жукова, потребовав большей оплаты…

А ещё лучше — забрать всё.

* * *

Под конец рабочего дня я вернулся в ординаторскую, чтобы дозаполнить истории болезни. Всю работу с документацией уже по привычке я делал вечером, когда срочных дел с самим пациентами нет. Очень удобно.

— Птенец Константин, а вам тут письмо под дверь подсунули, — ехидно заявил Зубов, протягивая мне конверт. — Дайте угадаю, это та хозяйка трусиков?

— Ну наконец-то, я уж думал вы совсем перестали обсуждать хоть что-то интересное! — ворвался в ординаторскую Терентьев. — А нет, просто интересненькое вы двое обсуждаете теперь по вечерам!

Я забрал у Михаила Анатольевича конверт. Так, и что у нас здесь?

Внутри оказалась очень лаконичная записка: «Тебе не стоит ходить на бал-маскарад».

Глава 3

Терентьев и Зубов чуть носами не столкнулись, пытаясь заглянуть в мою записку. Михаил Анатольевичу это сделать удалось, и теперь он с интересом смотрел на меня.

— Что за бал-маскарад? — поинтересовался он.

Вот много положительных черт характера у моего наставника, но и отрицательных тоже хватает. И чрезмерное любопытство — как раз одна из них.

— Праздничный приём у барона Филимонова, — задумчиво ответил я. — Мою семью пригласили на него.